7

Наш разговор был окончен.

После ее слов «я влюбилась», у меня не было сил продолжать. 

Возможно, это неправильно. Возможно, она ждала от меня какой-то реакции.

Но я смотрел на ее опущенные плечики, на белокурую макушку, на нервно сжатые пальцы и понимал, что не могу говорить. Одна часть меня тянулась обнять, успокоить, устроить в кольце рук и сказать, что все будет хорошо.

Другая часть меня  …. Черт, неужели я заслужил такое? У нее любовь, а мне теперь как жить? Завтра она соберет вещи и уйдет. У нее будет новая жизнь, новая любовь, новый мужчина. Что останется мне? Пустая квартира? Воспоминания? Мысли о том, что я сделал не так, где ошибся? Мучительное чувство потери, когда понимаешь, что ничего уже исправить нельзя?

А девочки? Они поживут какое-то время на даче, но потом? Конечно, они останутся  с Ликой, я и мысли не допускал о модных нынче разборках между родителями, где и с кем должны быть дети. Они будут с  Ликой,  а я превращусь в папашу «выходного дня». А если с Петром у нее все серьезно? Если они решат быть вместе, и он поселится в их доме? И мои девочки сначала будут его дичиться, потом начнут привыкать, а потом, через какое-то время, назовут его папой?!

Когда-то Лика снималась в фильме - фэнтези. Странный фильм об эльфах. Она играла эльфийскую принцессу. Как-то вечером я решил почитать сценарий, мне было интересно, как далеко может зайти фантазия сценариста. И наткнулся на незнакомое слово «сорг». Из контекста было понятно, что это какой-то вид холодного оружия, но ни один поисковик не смог разъяснить мне, как этот сорг выглядит. Лика, смеясь над моей дремучестью, пояснила, что сорг это особый вид оружия эльфов. Длинный меч, который, пронзая тело противника, раскрывается там тремя лезвиями, превращая рану в фарш.

Сейчас, после ее слов, я чувствовал себя так, будто в моей грудной клетке торчит этот самый сорг.

От такого нелепого сравнения стало смешно. Как баба, ей богу.

Лика увидела мою кривую улыбку, попятилась в испуге. Меньше всего мне бы хотелось, что бы она меня боялась. Да, я псих. Но никогда не причиню вреда ни ей, ни девочкам. И Лика, как мне казалось, прекрасно об этом знала.

Я поднялся и вытянул руки перед собой, показывая, что ей нечего бояться. Покачал головой в ответ на ее обеспокоенный взгляд.

Мне нужно было что-то сказать, но слова, как назло, застряли в горле. Мелькнула мысль: а дальше что? Нет, с завтрашним днем все более или менее понятно. Лика четко изложила свой план. Но как дожить до завтра? Как пережить эту ночь? Что делать здесь и сейчас?

Я не готов лечь с Ликой в одну кровать Черт, я даже не готов провести с ней ночь под одной крышей.

Замер, как дебил, с вытянутыми руками и понимал: не могу ее видеть. И не видеть тоже не могу.

В ее взгляде на меня промелькнула жалость. Твою же мать! Вот этого я точно не вынесу.

Чтобы не наделать глупостей или не сказать чего-то, о чем потом буду жалеть, молча, развернулся и вышел из спальни. Подхватил ключи от машины, проверил документы и открыл входную дверь.

- Ты куда? – испуганно спросила Лика, выйдя в коридор.

Захотелось подойти и встряхнуть ее. Спросить: а какое тебе дело, ведь ты уже все за нас решила? Это у тебя так просто любила – разлюбила, а что делать мне? Я не могу тебя разлюбить, даже если мне на голову упадет метеорит. Я пробовал, я знаю. Моя любовь будет жить со мной всегда, всю жизнь. И даже после моей смерти. Потому что она такая огромная, что у нее нет даже мизерного шанса умереть. Она, как раковая опухоль, разъедает меня. И во мне нет места для других чувств,  для другой любви. Только ты. Всегда. Вечно.

А Лика ждала ответа. Беспокоится за меня? Боится, что поеду разбираться с Петром?

- Не бойся, - выдавил из себя через силу и сделал шаг.

- Не уходи.

- Я просто хочу пройтись.

- Не уходи.

- Уже поздно. Ложись спать, - постарался, чтобы мой голос звучал как можно более обыденно.

- Кир…

Но я уже вышел из дома и тихонько, чтобы не потревожить девочек, закрыл за собой дверь.

Сидя в машине и затягиваясь третьей по счету сигаретой, позвонил другу.

- Все бабы суки, - раздался в трубке сонный голос Сашки. – Но тебе-то чего не спится?

- Брось, Малой, - осадил его. – Время еще детское.

- Для кого как, - не согласился Сашка.

- Ты один?

- Хочешь составить мне компанию? – спросил Малой вместо ответа. – Не забудь привести с собой телок, бухло у меня есть.

Я коротко усмехнулся. Все знали – Сашка женщин сторонится. Если и встречается с кем-то, то эти встречи носят строго одноразовый характер, для здоровья. После истории со свадьбой*,  серьезных отношений он не заводил. Впрочем, он никаких отношений не заводил.

- Где ж я тебе телок посреди ночи возьму? – спросил у Малого.

- Где – где, - проворчал в ответ, - в Караганде.

- Я приеду сейчас, - уже серьезно сказал ему.

- Без вопросов.

До Сашкиного дома долетел за двадцать три минуты, благо дороги были абсолютно пусты. Позвонил в домофон, он сразу открыл. Поднялся на лифте на двадцать второй этаж, вошел в распахнутую настежь дверь.

- Заходи, - раздалось из недр квартиры, - я на кухне.

Скинул кроссовки и пошел на голос. У Малого было не просто большая, а огромная квартира.

Однажды он два месяца просидел в яме шириной всего пару метров, с тех пор тяготел к большим пространствам. Именно поэтому год назад все заработанные деньги вложил в покупку этой квартиры. Еще и настаивал, что бы окна сделали панорамные, от пола до потолка.

Идя по его хоромам, я думал о том, что еще совсем недавно рассматривал возможность покупки такой же большой квартиры. Что бы у дочек было по отдельной комнате, а у Лики большая гардеробная. Теперь об это можно даже и не вспоминать.

Сашка стоял у  плиты, деловито переворачивая мясо на огромной сковороде.

- Ща пожрем, - сообщил, заметив меня, – выпьем, и ты расскажешь, что случилось.

- Соскучился по тебе, - я присел на табуретку.

- Оно конечно, - согласился Малой, не отрывая взгляда от мяса. – Только вряд ли настолько сильно, что бы приехать ко мне ночью.

- Выпить есть?

- В гостиной в баре. Выбери, к чему душа лежит.

- Водка?

- В морозилке.

Я полез в морозилку и достал бутылку водки. Разлил ее в два стакана.

- О, как, - прокомментировал Сашка и снял сковородку с плиты. Разложил мясо на тарелки, поставил за стол.

- Ну, - взял свой стакан, - за сенокос?

Я, молча, опрокинул в себя водку.  Сашка последовал моему примеру.

Какое-то время мы просто ели. Потом я опять наполнил стаканы.

- А не резво ли? – спросил Сашка. – Или душа горит?

- Горит, - согласился с ним и выпил.

- Кир, - Сашка не спешил следовать моему примеру, - а чего все-таки случилось?

- Лика хочет подать на развод, - сообщил и опять потянулся к бутылке.

- Да иди ты, - Малой выпучил глаза. – Быть такого не может.

*****

Она осталась жить у меня. Ей просто некуда было идти, а я готов был на все, лишь бы Лика была со мной. Хотя бы и так.

Я отдал ей свою спальню, а сам переместился в гостиную.

В тот же день, отправляясь на службу, нашел в ящике запасной комплект ключей и положил перед ней.

- Если тебе нужно будет уйти, - пояснил, нелепо смущаясь.

- Да куда я пойду, - с горечью ответила Лика, но ключи взяла.

Весь день  провел, как на иголках. Все порывался позвонить, узнать, как она, и каждый раз одергивал себя, напоминая: Лика пришла ко мне не потому, что я ей нужен, просто ей некуда было больше идти.

Вечером заскочил в супермаркет, накупил еды, как на роту оголодавших бойцов, потом зашел в магазин по соседству, отловил девочку – консультанта и попросил подобрать все необходимое для молодой женщины.

- На какую сумму? – задал вопрос консультант перед тем, как начать что-либо мне советовать.

- На любую, деньги неважны.

Она расцвела буйной улыбкой, повела меня куда-то вглубь магазина, и через пять минут я уже потерялся в названиях и брендах.

Конечно, спустя много лет, я научился прекрасно ориентироваться в мире женской косметики и парфюмерии, а тогда я просто послушно складывал в корзину все, что дают. Крем? Хорошо. Сыворотка? Замечательно. Тоник? Великолепно.

На кассе мне пробили какую-то чудовищную сумму, но я даже бровью не повел. Во-первых, деньги у меня были, я хорошо зарабатывал. А во-вторых, речь шла о Лике. Как можно на ней экономить?!

Приехал домой, с трудом втащил неподъемные сумки в квартиру. Лика вышла из спальни в моей рубашке, увидела пакеты, с удивлением уставилась на меня.

А я смотрел на нее и глаз  не мог оторвать.

- Прости, я взяла твою рубашку, - перехватив мой взгляд, сказала Лика. – Нужно было позвонить, спросить разрешения.

- Ерунда, - отмахнулся. – Ты можешь брать все, что захочешь.

- Ждешь гостей? – Лика кивнула на пакеты с едой.

- Я? Нет. С чего ты взяла?

- Так много еды.

- Это тебе,  - ответил. – Ну, то есть нам. Тебе и мне.

- Думаешь, мы сможем это съесть? – она иронично приподняла брови.

- Надеюсь.

- Тогда давай помогу перенести все это на кухню, - предложила, потянувшись к сумкам.

- Нет, - тут я был категоричен. – Тяжести буду носить я.

- Как скажешь, - покладисто согласилась Лика.

- Вот, - я поднял две увесистые сумки с косметикой, - надеюсь, тебе пригодится. Я отнесу в спальню, а ты разберешь.

- Кир, - растерялась Лика, - да зачем ….

- Тебе же нужны шампуни, крем и всякие штуки, - коряво пояснил, направляясь в комнату.

Поставил сумки и пошел разбирать продукты. Лика пришла на кухню через несколько минут.

- Кир, так нельзя. Там так много всего, и все такое дорогое. Я не могу это принять.

- Лик, брось, - попросил, оторвавшись от продуктов. – Это просто вещи. Они ни к чему тебя не обязывают.

- Но…, - попыталась она возразить.

- Лика, - перебил ее, - я не бедствую. Могу себе позволить.

Она хотела поспорить, но я опередил.

- Это просто вещи, - повторил с нажимом.

И Лика сдалась.

- Спасибо, - подошла и коснулась губами моей щеки, а у меня случился очередной сердечный приступ.

На этот раз от счастья. 

Потом мы ужинали и смотрели телевизор, как супруги со стажем. Говорить о том, что произошло, избегали оба. Для Лики это было слишком больно, а я не хотел бередить ее раны.

Спать легли рано: Лика в моей спальне, я в гостиной. Полночи я не спал, каждые двадцать минут подходил к ее двери, прислушивался. Где-то в районе четырех утра, успокоился, наконец, лег на диван и заснул. Проспал до восьми и встал, как огурчик.

Наутро Лика попросила:

- Ты не мог бы съездить со мной к родителям?

- Конечно.

- Мне надо собрать свои вещи, - пояснила она  и тихо добавила: - если они не простят меня.

- Им нечего тебе прощать, - мгновенно ощетинился в ответ. – Ты ни  чем не виновата.

Лика промолчала, а я продолжил:

- Съездим за вещами, когда скажешь.

- Сейчас?

- Хорошо. Только поедим.

После завтрака отправились к Лике домой. У подъезда она попросила, что бы я подождал ее в машине, но что-то толкнуло меня пойти с ней.

Мы поднялись на этаж, и Лика открыла дверь своим ключом.

- Явилась! – в коридор вышла ее мать. – И где ты шаталась, позволь тебя спросить?

Она гневно смотрела на Лику, упирая руки в бока, а я порадовался, что послушал свой внутренний голос и не остался на улице.

- Мама, - Лика готова была оправдываться, но ей не дали.

- Где ты шлялась? – повысила голос ее мать. – Мы с отцом не знали, куда звонить, где тебя искать!

- Так позвонили бы мне на мобильный, - огрызнулась моя девочка, - он прекрасно работал.

- Не смей так разговаривать с матерью!  Ты уже выступила, опозорила нас с отцом. Как мы только от стыда сквозь землю не провалились! Воспитали,  не пойми кого.

Она хотела еще что-то сказать, но я не стал терпеть.

- Уважаемая, - вклинился в их разговор, - не надо так кричать.

- Так это он? – женщина оглядела меня с ног до головы. – Это с ним ты? Из-за него Сережа тебя бросил?

Лика молчала, а я не выдержал.

- Хватит. Мы приехали за вещами.

- За вещами?

- Мам, я ухожу, - пояснила Лика. – Сил моих нет, все это выслушивать.

- Уходишь? К нему? – в меня опять ткнули пальцем.

- Да какая разница, - ответила Лика.

- Никуда ты не пойдешь. Не хватало еще, что бы ты шлялась неизвестно с кем.

- Меня зовут Кир Яковлев, - представился я.

Мать Лики только отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

- Никуда ты не пойдешь, - повторила она. – Ясно?

- Мам, после всего, что я от вас с папой услышала, я не останусь.

- Вот, значит, как? Тогда иди, доченька. Но никаких вещей ты не получишь. Уходи, в чем пришла!

Лика растеряно оглядела себя в моих джинсах и футболке, бросила взгляд на мать,  она не знала, что ответить. Конечно, не о вещах у нее болела душа, просто это было так мелко, что даже меня покоробило.

Пока Лика пыталась подобрать слова, я уже все решил.

- Вот и хорошо, - взял Лику за руку и потянул на выход. – Пойдем.

- Куда? – растерялась ее мать.

- Да куда угодно, лишь бы не с вами, - ответил подчеркнуто любезно. – Но вы не переживайте, Лике есть, где жить. А вещи мы купим, голая она не останется. И передавайте привет супругу. Он повел себя, как настоящий мужчина. Да и вы недалеко ушли.

Под  ошарашенным взглядом Ликиной матери, я вытащил Лику из их квартиры и хлопнул дверью. Не удержался.

Лика покорно дала себя вывести из дома и усадить в машину. Молчала всю дорогу, не поднимая глаз от своих рук. И только когда я припарковался, огляделась и спросила:

- А мы где?

- Ты не можешь ходить в моих вещах. Нет, мне все нравится, но они велики, и тебе неудобно.

- Я ремень в джинсы вдела и штанины закатала, - стала объяснять Лика. – Они почти не спадают.

- Тебе очень идет, - улыбнулся в ответ. – Но мы сейчас пойдем, и купим тебе все необходимое.

И, видя, что она готова начать спорить со мной, серьезно добавил:

- Не возражай, это бесполезно.