01. Леся

- Лесана? – Отец удивленно приподнимает бровь. – Ты уже здесь?

- Добрый вечер, папа, - мужественно отвечаю я, чинно сложив руки на коленях. – Я вернулась с Лукой.

- Я думал, ты приедешь завтра. Видимо, знакомство откладывается?

И какого демона я спустилась к ужину? Отсиделась бы в своей комнате до завтра! Отцу все равно доложили бы, что я дома, но публичного унижения удалось бы избежать. И почему я не могу ему соврать?

- Мы расстались, папа.

Джеки раздраженно фыркает. Он сидит на спинке моего стула и, как обычно, чувствует мое настроение. Мачеха пренебрежительно усмехается, не отрываясь от салата. Денис и Лука, мои братья, сочувственно подмигивают.

- Что ж, печально. – Отец аккуратно отрезает кусочек мяса. – Срок твоей стажировки подходит к концу. Тебя взяли на работу?

- Нет.

- Нет?! – Он откладывает нож и вилку и смотрит на меня так, что я начинаю ерзать на стуле. – Ты настолько глупа, что не смогла удержаться на этой работе?

И отчего я решила, что смогу избежать скандала за ужином? Бросаю укоризненный взгляд на Луку: «А ты говорил!» Он встает на мою защиту:

- Папа, возможно, есть причина…

- Я спрашиваю не тебя! – обрывает его отец, даже не удостоив взглядом. – Лесана!

Джеки недовольно ворчит, но тут он бессилен. Никто не в силах защитить меня от гнева отца. Да и мне нечего возразить, сама виновата. Мне двадцать два, а я до сих пор не стала самостоятельной. Отец оплачивает мою квартиру в столице, он поручился за кредит, который мне выдали на учебу, он дает мне деньги на еду и одежду.

Но что я могу ответить? Прости, папа, я не оправдала твоих вложений?

- Дорогой, может, поговорите позже? – вмешивается мачеха.

О, она наслаждается моим унижением, я уверена! Но умело перехватывает управление ситуацией в свои руки. Ради жены отец легко идет на компромисс.

- После ужина – ко мне в кабинет! – приказывает он.

И тут мое терпение лопается.

- Спасибо, я сыта, - сообщаю я, с грохотом отодвигаю стул и швыряю на стол салфетку. – Джеки, со мной.

Дракон послушно устраивается на моем плече, обвивая шею хвостиком.

- Лесана! Немедленно вернись!

Голос отца напоминает раскаты грома, но я закусила удила. К демонам этикет, и вообще, я не рабыня!

Ухожу из столовой, громко хлопнув дверью. Возвращаюсь к себе, чтобы переодеться, и ухожу из дома. Теплый осенний вечер вкусно пахнет опавшей листвой. Джеки срывается в небо, погоняться за летучими мышами, а я бреду по темной аллее парка к реке. Теперь, когда меня никто не видит, можно и не сдерживать слезы.

Сегодняшний день не задался с самого утра…

Каждый день я прихожу на работу на полчаса раньше, чтобы успеть выпить кофе с Олегом. Мы встречаемся уже два месяца, и совместный завтрак в кафе клиники стал утренним ритуалом.

Сегодня Олег пришел первым, и я вижу его на нашем любимом месте, за столиком у фонтана. Он успел заказать кофе, и перед ним стоит неизменная чашка с двойным эспрессо, а мне вот-вот подадут раф. На столе есть и булочки с изюмом, их пекут в соседней булочной.

Все как обычно, только Олег кажется каким-то растерянным: бледный, волосы взлохмачены, галстук повязан криво, а на подбородке свежий порез, видимо, от лезвия бритвы.

- Привет! Что-то случилось? Ты не выспался?

Олег встает, чтобы поздороваться, но целует не в губы, как обычно, а в щеку.

- Доброе утро, Леся. Нам надо поговорить.

Хм… Интригующее начало. И, надо сказать, пугающее.

Олег – красивый парень, и мне льстит, что он первый меня заметил, едва я устроилась на работу в клинику. Тем более, я – стажер-бухгалтер, а он – аспирант в офтальмологическом отделении.

Я сажусь за столик, отпиваю кофе, пачкая губы в сладкой пене. Всего пара глотков, и я чувствую, что могу выслушать любые новости, даже неприятные.

- Дай угадаю, - улыбаюсь я Олегу. – Тебе опять изменили график дежурств, и ты не можешь пойти в театр? Это несерьезно, Олег, мы давно купили билеты. Поменяешься с кем-нибудь?

- Нет. – Он настроен решительно. Это заметно и по серьезному взгляду, и по пальцам, намертво вцепившимся в кофейную чашку. Того и гляди, фарфор лопнет. – Хотя, и это тоже. Я не смогу пойти с тобой в театр. Леся, давай сделаем паузу в наших отношениях.

- Что? - Я медленно ставлю чашку на блюдце, словно боюсь расплескать недопитый кофе. – Пауза? Ты сказал…

- Великий дракон, что тут непонятного! – Теперь он злится, в раздражении комкает салфетку и бросает ее на стол. – Мне нужно подумать, разобраться в своих чувствах.

- Это… временно? – уточняю я и краснею, осознав, какой глупый вопрос задала.

- Это… - Он осекается и ерошит волосы пятерней. – Леся, прости. Дело не в тебе. Я понял, что не готов к серьезным отношениям, а ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать.

- Так это из-за завтрашней поездки? Слишком рано для знакомства с родителями? Давай отменим!

Сегодня пятница, конец рабочей недели, а в субботу мы договорились съездить за город, туда, где живет моя семья. Папа давно хочет познакомиться с моим парнем.

- Нет. Да. И из-за поездки тоже.

Я очень расстроена, но все же украдкой смотрю на часы. Опаздывать мне никак нельзя.

- Мне тоже пора. – Олег замечает, куда направлен мой взгляд. – Иди, я заплатил за кофе.

- Поговорим позже? – предлагаю я. – Спокойно разберемся во всем.

- Леся, нет, - отрезает Олег. – Пожалуйста, никаких встреч. Не звони мне, не пытайся увидеться.

Легко сказать, когда мы работаем в одном здании! Мне теперь и в кафе зайти нельзя?

- Если что-то изменится, я сам тебе позвоню, - добавляет он.

Изменится? Великий дракон, что может измениться? Мне не хочется в это верить, но я понимаю – меня только что бросил парень. Я стараюсь казаться невозмутимой и выхожу из кафе легкой походкой: плечи расправлены, спина прямая. И только в лифте меня накрывает отчаяние, слезы рвутся наружу, и, вместо того, чтобы спешить в бухгалтерию, на свое рабочее место, я несусь в туалетную комнату.

- Так, так… Данилова, ты опоздала, - констатирует начальница чуть позже, одаривая меня недовольным взглядом.

Я пришла минута в минуту, однако не спорю с ней, это бесполезно. Даша сочувственно смотрит на меня через стеклянную перегородку, но утешать на глазах у начальницы не рискует. Я с трудом разбираюсь с заданием, которое мне выдали на сегодня. Нет никакого настроения работать. Еле-еле дотягиваю до первого маленького перерыва на кофе.

Даша набрасывается с расспросами:

- Леся, что случилось? Ты плакала?

Она чуть постарше меня, и уже два года работает в клинике. Мы сдружились с ней почти сразу, и поддерживаем друг друга, когда начальница слишком придирается.

- Да так… ничего серьезного… - бормочу я.

Отчего-то не хочется рассказывать о разрыве с Олегом. Даша в курсе нашего романа и никогда его не одобряла. Впрочем, она быстро догадывается о причине слез.

- Это из-за Олега? – прищуривается она. – Да, из-за него?

- Ну-у…

- Он тебя бросил! А я так и знала, между прочим. Я тебя предупреждала. Он – бабник, и не пропускает ни одной симпатичной новенькой…

Мне так стыдно, что слезы сами капают из глаз. Да, Даша говорила, только я ей не поверила. А она замечает, что я плачу, и перестает ругаться.

- Ладно, Лесь, не реви. Ты себе лучше найдешь. Ты привлекательная, умная…

- Перерыв давно закончился, - напоминает нам начальница, проходя мимо. – Дарья, за работу. Лесана, ко мне в кабинет.

Ничего плохого я от этого разговора не жду. До конца практики осталась неделя, после чего окончательно решится вопрос о моем назначении. Начальница придирается по мелочам, не терпит опозданий и болтовни, но я уже привыкла, это всего лишь требование к дисциплине. Замечаний к моим расчетам у нее нет, я не делаю ошибок, выполняю все задания быстро и в срок.

Недавно в бухгалтерии появился еще один стажер. Он из соседнего измерения и плохо говорит на нашем языке. Его семья – беженцы, а на работу к нам его устроила какая-то дальняя родственница из посольства. Иногда, по просьбе начальницы, я помогаю ему разобраться со счетами. Мне его немного жаль, ведь шансов получить должность у него нет. Объективно все преимущества у меня.

- Леся, присаживайся.

Я невольно вздрагиваю от удивления, обычно голос начальницы звучит жестче, да и мое имя она никогда не сокращала.

- Срок твоей стажировки подходит к концу, - сообщает она, дождавшись, когда я устроюсь на стуле. – Ты неплохо справлялась с обязанностями, со временем из тебя получится хороший специалист.

- Спасибо.

- Да… Так вот… Безусловно, я дам тебе рекомендацию и направление на биржу труда.

Что?! Я не ослышалась? К горлу подкатывает ком, становится трудно дышать. Мне только что отказали от места?

- Почему… - Я почти не слышу собственного голоса, поэтому откашливаюсь и повторяю: - Почему?

Начальница недовольно кривится, это неудобный вопрос.

- Мы решили, что пока вакансия останется свободной, - нехотя говорит она. – Леся, я подпишу документы уже сегодня, и по ним стажировка будет длиться полный срок. Но ты можешь не выходить на работу в понедельник, у тебя целая неделя для отдыха.

- Спасибо, - выдавливаю я.

Поднимаюсь, потому что аудиенция окончена. Я должна держать лицо – и улыбаюсь, как глупая кукла, хотя скулы сводит от горечи обиды.

- Зайди за бумагами в отдел кадров. Можешь сказать, что я тебя отпустила пораньше.

Я возвращаюсь к своему столу, чтобы собрать вещи. При виде меня Даша делает круглые глаза. Видимо, мне плохо удается притворство: губы дрожат, в носу щиплет. Показываю ей жестом, мол, позже созвонимся. И уже знаю, что сама не наберу номер, да и навряд ли отвечу. Мы не стали подругами, и я не хочу показывать свою слабость Даше.

Это все воспитание. Меня считают высокомерной, но это не так. Семья приучила меня скрывать свои чувства. Не показывай слабое место – туда ударят. Не открывайся, не делись секретами – тебя подставят. Даша будет напоминать и об Олеге, и о потерянных возможностях. Лучше всего, уйти из клиники и навсегда забыть все, что с ней связано.

Направление на биржу труда – это, конечно, замечательно. Оно сократит время ожидания, у соискателей с направлением своя очередь, и она короче. Однако на бирже мне не предложат вакансию в столице, таковы правила. В клинику меня устроил отец, по знакомству, за взятку. Это был мой единственный шанс остаться в столице.

Меня устроила бы работа в каком-нибудь тихом пригороде, но тогда зарплаты не хватало бы на оплату собственного жилья. Отец ясно дал понять, что больше не намерен меня содержать, он и так слишком долго оплачивал мои прихоти. Его идеал – женщина-домохозяйка, и он давно порывался найти мне мужа по своему вкусу. Я же мечтала о независимости.

Вернуться домой – отказаться от мечты. К тому же, в доме отца всем заправляла его жена, моя мачеха. А у нас с ней странные отношения.

Да, именно так – не плохие и не хорошие, а странные. Я не помню родную мать. По словам отца, она сбежала, едва мне исполнился год. Он не любил откровенничать, но из рассказов слуг я узнала, что она была то ли певицей, то ли актрисой. Отец ее сильно любил, и женился вопреки родительской воле. Но хорошей женой мама не стала – ей было тесно в доме, как птице в клетке. И она уехала, оставив меня отцу в утешение.

Думаю, это всего лишь красивая сказка. Мать меня бросила, а отец сделал все, чтобы я не повторила ее судьбу.

Вскоре он опять женился, и в этом браке у него родились двое сыновей: Лука и Денис. Лука на два года младше меня, а Денис – на три. Их мать, Нора, никогда меня не любила. Она исправно заботилась обо мне: следила, чтобы я была накормлена и чисто одета, обновляла гардероб, интересовалась учебой, советовала книги, водила на занятия музыкой и рукоделием. Но не любила, нет. Она никогда не обнимала меня, не целовала на ночь, не спрашивала, чем я увлекаюсь, а о моих наивных детских откровениях докладывала отцу.

Когда я выросла, мне стало казаться, что Нора ревнует отца ко мне. Слуги говорили, что я очень похожа на мать – те же темные чуть вьющиеся волосы, те же карие глаза со слегка раскосым разрезом, брови с мягким изломом, полноватые губы и острые скулы. Наверное, я всегда напоминала ей о сопернице. Нора просто не смогла принять меня, как своего ребенка.

И это здорово отравляло жизнь нам обеим.

С братьями отношения складывались непросто, многое довелось пережить. Мальчишки же! Однако сейчас у меня не было людей ближе, чем они. Оба еще учились, Лука – на инженера, Денис выбрал военную карьеру.

Луке я и позвонила, едва добралась до дома. Боялась, что в одиночестве непременно утону в собственных слезах. Он ничем не мог мне помочь – только выслушать и посочувствовать.

- Леська, не реви, - басит он, с трудом помещаясь на моей крохотной кухоньке. – Вот, выпей чаю, я заварил твои травы. Леська, лучше Джеки угомони, он сердится.

- Он нервничает, - всхлипываю я, грея ладони о горячую кружку. – Ты же знаешь, он никогда тебя не тронет.

Джеки – мой личный телохранитель. Драконами этих малышей, размером с небольшую кошку, назвали в шутку, не иначе. Впрочем, внешний вид соответствовал – чешуйчатое тело, вытянутая шея, гребешок на голове, хвост и крылья. Драконов завезли к нам из другого измерения и разводят специально для охраны. Они неуязвимы, потому что их защищает природная магия, преданы, как собаки, послушны, но способны причинить серьезные увечья по приказу хозяина. Стоят они баснословно дорого.

Джеки подарили мне братья. Обычно он всегда со мной, и оставался дома, только когда я уходила на работу.

- Вот и не нервируй дракона, - вздыхает Лука. – Ладно, сестренка, не конец же света.

- Это не тебя насильно выдадут замуж.

- И не тебя, знаешь ли! Отец только грозится, но никогда этого не сделает. Он тебя любит.

- О-о-о! – Я закатываю глаза. – Конечно!

- Конечно, да. Он ворчит, но гордится тобой.

- Сам придумал?

- Я слышал, - нехотя признается Лука, - как он говорил маме.

- Что гордится мной?

- Да! Гордится, потому что ты получила специальность…

- Ничего, скоро он узнает, что гордиться больше нечем. Всего-то через недельку.

- Леся, ты не поедешь домой на выходные?

- Конечно, нет. И ты ничего не говори дома, хорошо? Я скажусь больной, и…

- Нет. То есть, да, я ничего не скажу, если ты не хочешь, - спохватывается брат. – Но не надо откладывать. Поедем сегодня, со мной. У Дениса увольнительная до понедельника. А на следующие выходные мы не сможем выбраться, и ты останешься одна, без поддержки.

- Ох…

Непростой выбор. Лука прав, отец не сильно шумит, когда вся семья в сборе. А чем дольше откладывать, тем хуже. Он все равно узнает об увольнении. И мне все равно придется что-то решать, без его помощи я не устроюсь на работу в столице.

В общем, Лука меня уговорил. И вот чем все это закончилось.

Отец не постеснялся устроить публичный скандал, у меня сдали нервы, и теперь я не хочу возвращаться домой и не знаю, что делать.

Битый час иду вдоль реки и не представляю, куда меня занесло. Смешно, но я плохо знаю окрестности. Девочке из приличной семьи не пристало бегать по округе, мне дозволялось гулять только по парку, чинным шагом.

Пристань? Кажется, да. Дальше каменные берега заканчиваются, река вырывается на волю. Неподалеку горит вывеска то ли кафе, то ли магазинчика, и я бреду туда, в надежде разжиться чашечкой горячего кофе. Джеки запрыгивает ко мне на плечо.

- Нагулялся? – спрашиваю я и чешу ему шейку.

Джеки урчит, но держит ухо востро. На пристани никого нет, а в магазине двое мужчин пытаются купить водку. Внешность у них… впечатляющая. Оба заросли щетиной, пропахли дымом и определенно давно не мылись. Оба шарят по карманам, вытряхивая мелочь. Им не хватает на бутылку.

Я терпеливо жду, осматривая товары. Кофе тут нет, зато можно купить шоколадку и чипсы. Взгляд падает на полки с вином. И почему бы не напиться? Джеки не даст меня в обиду, а я немного согреюсь.

- Девушка, пару монет не одолжите? Очень надо!

Один из незадачливых покупателей оборачивается ко мне, и я морщусь от перегара, которым пахнуло в лицо.

- Конечно, - поспешно соглашаюсь, лишь бы они побыстрее убрались подальше.

- Я верну, честное слово. Если вы оставите мне свой номер телефона.

- Спасибо, обойдусь.

Джеки шипит и щелкает зубками.

- Грозный малыш, - улыбается мужчина. – Спасибо, девушка.

Они уходят, и я покупаю то, что собиралась: вино, шоколадку и чипсы. И еще пакетик с орешками для Джеки. Потом спускаюсь к реке и устраиваюсь на стволе поваленного дерева. Видел бы меня сейчас папа!

Запоздало соображаю, что бутылку без штопора мне не открыть. Чуть дальше по берегу, у самой воды, горит костер. Видимо, я окончательно спятила, потому что иду туда за помощью. У костра, наверняка, мужчины, а они точно знают, как открыть бутылку.

Подойдя ближе, я замечаю палатку и лодку. У огня сидит знакомый бродяга, тот самый, из магазина.

- Добрый вечер, - вежливо говорю я.

И протягиваю ему бутылку с вином.