Глава 68. Неуловимый Китанян

Давид шагал по скрипучему деревянному крыльцу старого загородного дома и диву давался – как Китанян мог выбрать это убожество для своего логова? С его деньгами мог найти что-нибудь получше.

Хотя старое заброшенное строение, располагавшееся в глуши, оказалось не так-то просто разыскать. Если решил залечь на дно, в принципе, неплохой вариант.

Чтобы поймать заклятого врага, людям Давида пришлось немного повоевать.

Китанян догадался нанять охрану. Однако служба безопасности Давида быстро вычислила количество охранников, а потом во время обхода их нейтрализовали с помощью дротиков со снотворным.

Давид не хотел сюрпризов, как и лишних смертей. Без того в деле уже имелось два трупа – Филлинга и Фокусника, как он прозвал второго якобы любовника Яны.

Фокусника нашли в его же квартире с пулей в голове.

Вот так бесславно закончил свои дни Виталий Раков, по профессии каскадер, а также тренер по легкой атлетике в одном из элитных спортклубов столицы. Слыл большим профессионалом в качестве каскадера, любой трюк на камеру был ему по плечу. Но видно, не сошлись во мнениях с заказчиком.

Через Ракова люди Давида и вышли на Китаняна.

После того как полицейские обшарили квартиру убитого, им удалось отыскать тайник с телефоном, по которому тот связывался с заказчиком. Оказалось, он давно промышлял грязными делами. Давид связался с нужными знакомыми, потянули за ниточку, и уже через несколько часов удалось отыскать загородный дом, где скрывался давний недруг.

Было удивительно, что убийца не постарался прибрать за собой, не обнаружил тайник первым. Слишком торопился? Наверняка. Да и вся инсценировка с Яной в гримерной была сляпана наскоро, что подтверждает версию. А еще вполне возможно, что Китанян просто слишком уверовал в собственную безнаказанность. Есть с чего – обдурить столько людей. Вот и стал неряшлив, перестал уделять внимание деталям, расслабился…

Давид зашагал внутрь вслед за Геннадием.

– Сюда, шеф, – проговорил телохранитель, указывая на комнату, когда-то, должно быть, служившую гостиной.

Старое помещение сохранило остатки былой роскоши. Под потолком висела хрустальная люстра с несколькими подбитыми плафонами, от стен отлипали позолоченные обои. Комната показалась Давиду очень мрачной, несмотря на льющийся из окон солнечный свет.

Он посмотрел на Китаняна.

Давний противник сидел у окна напротив входа, привязанный к стулу. По бокам от него стояли телохранители Охикяна.

Ублюдок таращил на Давида окруженные морщинами карие глаза, тряс головой, да так яростно, что седые мелкие кудри метались в разные стороны:

– Ну поймал ты меня, и что? Ничего ты не добьешься! Контракт твой уплыл, семью ты просрал…

Давид подошел к недругу. Один из его людей тут же поставил для него табуретку, и Охикян устроился на ней. Посмотрел Китаняну в глаза, даже улыбнулся.

– Положим, на контракт мне плевать, – проговорил он деланно спокойным тоном.

– На такие деньги любому не плевать… – усмехнулся Китанян, хоть усмешка его и получилась кривой.

– Ты зачем Ракова угробил? Не боишься, что черти на том свете зажарят твою наглую задницу? – усмехнулся Давид. – Не убей ты его, дай ему денег, чтобы сбежал, может, и не нашли бы тебя. Почему не откупился? Пожадничал?

Взгляд Китаняна вспыхнул ненавистью.

– Жалеешь расходный материал… – процедил он сквозь зубы. – Значит, слабый ты, Охикян. Жизнь тебя прожует и выплюнет…

– Для тебя люди – расходный материал? – спросил Давид, прищурившись.

– А для тебя нет? – усмехнулся Китанян. – Говорю же, слабый…

– Я не убиваю направо и налево, – пожал плечами Давид. – И деньги предпочитаю зарабатывать, а не красть.

– Думаешь, крутой, да? – сменил пластинку Китанян. – Поймал меня, плохого дядю…

– Поймал, – проговорил Давид с довольной ухмылкой.

– Хера лысого ты поймал! Язва все время жила рядом с тобой, а ты и не догадывался…

– О чем ты? – Давид резко посерьезнел.

– Ни слова больше не скажу, хоть убей… – снова затряс головой Китанян.

«Язва все время жила рядом с тобой…» – эти слова больно резанули.

Давид и без слов Китаняна понимал – есть в доме крот, да только кто? Служба безопасности проверила под микроскопом каждого охранника, каждую горничную. Подняли их дела, проверили счета, не поступали ли кому большие суммы денег. Все было чисто.

– Кто крот? – спросил Давид нарочито безразличным тоном. – Откуда ты получал обо мне информацию?

На это Китанян лишь сжал челюсти, да так сильно, что послышался отчетливый скрип зубов.

– Вы нашли его телефон? – спросил Давид у Геннадия, который стоял неподалеку.

Тот кивнул.

Давид взял у телохранителя телефон, попытался активировать экран, но ничего не вышло, гаджет требовал пароль.

– Ха, думал, все будет так просто? Введешь не тот код, и все данные сотрутся. А ты введешь…

Давид молча отдал телефон Геннадию. Тот с ловкостью заправского продавца телефонов отодрал защитное стекло повернул к окну на свет и посмотрел на мутные разводы, оставленные пальцами Китаняна. Четко вырисовывалась буква «Z» – видимо, он часто вводил пароль.

Давид тут же провел пальцами по цифрам один, два три, потом пять, семь, восемь, девять. И – о чудо! – экран активировался.

– Ах ты тварь прошаренная! – взревел Китанян. – А все равно ничего не добьешься.

Давид полистал контакты Китаняна. Недруг не баловал людей звонками. В последнее время по большей части обменивался сообщениями с абонентом «Сладкая задница». Именно с ней он обсуждал Охикяна, а еще вел переписку откровенно эротического характера.

Получается, крот не просто стучал Китаняну на все, что происходило с Давидом. Но еще и трахался с ним. Он бы подумал – это женщина, но после истории с Филлингом ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов.

– Скажи нашим пробить номер, – велел Давид телохранителю с непроницаемым выражением лица.

– Ничего не найдешь… – проскрипел зубами Китанян.

– А я хорошо умею искать, – хмыкнул Давид. – Да и ты мне сейчас сам все скажешь. Верно говорю, Гена?

– Верно, шеф, – тот с охотой кивнул.

– Бить будешь? – спросил Китанян, прищурившись. – Хоть убей, ни слова не скажу… Думаешь, мне раньше морду не били? Я давно живу на этом свете…

Давид заметил, как Геннадий сделал шаг вперед, готовый кулаками развязать язык упрямцу. Но Давид его остановил.

– Нечего марать руки о тварь. И так все выясним, а его…

– Ну и что ты со мной сделаешь, Охикян? – перебил его пленный. – В полицию сдашь? Ты ж весь такой правильный, приличный… Ну! Звони в полицию.

Было видно, что эта перспектива не слишком пугала Китаняна. И неудивительно, учитывая, сколько денег у него должно быть припрятано в офшорах.

– Нет, в полицию звонить не буду, – покачал головой Давид. – Геннадий, свяжись со службой безопасности банка, который выдал Китаняну заем. Пусть поработают с должником. А еще позвони в Цюрих, скажи, что этот хмырь нашелся, нашим заграничным партнерам. Наверняка им будет приятно пообщаться с ним лично. Вернет все деньги, а потом уже в полицию…

– Охикян, ты больной? – взревел Китанян. – Кто так делает дела? Давай я просто с тобой поделюсь, а? Ты же за этим меня поймал на самом деле, признайся, а?

– Хочешь откупиться? – спросил Давид прищурившись. – Отдашь все…

– Не будь таким жадным! – пробурчал Китанян. – Давай как-то договоримся…

Давид сделал задумчивый вид, будто и вправду решал, сколько содрать с этого гада. Деловым тоном произнес:

– Рассказывай мне все от начала и до конца. Что, зачем, почему, кто твой помощник. Признаешься, и я, возможно, сделаю тебе скидку на выходной билет из этого дома…

Китанян промолчал, буравя Давида ненавидящим взглядом.

– Гена, звони, – кивнул Охикян.

– Не надо!

И тогда ублюдок пустился в путаные объяснения.

Три месяца назад Китанян очень стремился заполучить контракт, который у него из-под носа почти увел Давид. Ради этого контракта он заложил все, что у него было, залез в долги по самую маковку, чтобы обеспечить новое оборудование для запуска производства. Однако результата это не принесло. Заказ неумолимо уплывал из его рук, и если бы это случилось, кредиторы не оставили бы на нем и нитки.

Китанян искал встречи с Давидом, хотел договориться, поделить заказ, найти хоть какое-то разумное решение. Но секретарь Охикяна передала ему, что шеф шлет его куда подальше – не этими словами, конечно, но близко к тому.

Это не остановило Китаняна. Он пробовал найти к конкуренту личный подход, встретился с ним на благотворительном вечере. Потерпев очередную неудачу, решил попробовать найти подход к Давиду через сестру.

Как только Китанян упомянул Гаяне, Давид напрягся. Стал вслушиваться в сто раз внимательнее. Пока слушал, в висках начало стучать, даже ладони вспотели от нервов, хотя внешне он оставался абсолютно спокоен.

– Гаяне оказалась очень отзывчивой девочкой, – поведал Китанян с чувством. – Она вникла в мою проблему. Подсказала, как ее можно решить. Ты не подумай плохого, сестра хотела тебе добра, стремилась отвадить от тебя падкую до чужого добра стерву. Подсказала мне, как можно на время тебя нейтрализовать.

Мерзавец откашлялся и продолжил еще более эмоциональным тоном:

– Я сначала не соглашался. «Нет, нет и еще раз нет», – ответил я ей. Но чертовка уговорила меня… Разделась, покрутила передо мной своей сладкой задницей, подставила перед женой, и та собралась от меня уйти. После этого мне уже было море по колено. Довольно я пожил хорошим парнем, надоело. Я согласился на план Гаяне, нанял Филлинга… Гаяне потом сполна отблагодарила меня за труды своим сочным телом, и я ни разу не пожалел.

До этого момента Давид не верил ни единому слову Китаняна, но продолжал слушать. Однако после такой наглой лжи, утерпеть уже не мог.

– Гаяне девственница! – зарычал он сквозь зубы. – Она хранит себя до брака. И уж точно никогда не переспала бы с такой мразью, как ты! Чего проще оговорить девчонку без доказательств…

– Девственница, ага, – с довольным видом кивнул Китанян. – Твоя сестра отменно ебется в задницу… Мы с ней так скрепили сделку.

Тут-то Давид и не удержался. Врезал Китаняну кулаком справа, да так сильно, что он свалился на пол вместе со стулом. Почти сразу понял, что перестарался, – противник вырубился.

Пока Китаняна приводили в чувство, Давид крутил в голове мысль, что кротом в его доме и вправду могла стать Гаяне. Но вот не сходится. Зачем ей это? Ради денег? Так Давид никогда на нее не скупился, она ни в чем не знала отказа. К тому же зачем ей подставлять невестку, в которой она души не чаяла? Зачем потом поддерживать Давида? Все это не вязалось дуг с другом.

Однако поговорить с Гаяне все равно хотелось.

Давид набрал ее номер, но он оказался недоступен.

Тогда он набрал номер Яны – просто так, чтобы убедиться, что с ней все хорошо, ведь подспудно всегда о ней волновался. Однако и ее телефон оказался недоступным. Сговорились, что ли?

Если хоть на секунду предположить, что Гаяне действительно причастна… Но по какой причине?

Отчего-то сразу вспомнились откровенные наряды сестры. Как она щеголяла перед ним с открытым декольте, сколько раз он заставал ее в одном неглиже, когда случайно проходил мимо ее комнаты. А в каких откровенных купальниках она лежала перед бассейном! Будто стремилась его соблазнить. Хотя… Современные девушки как только ни одеваются. Слава богу, Яна так не делает. К тому же Давид ни разу не видел сестру ни с одним ухажером, она точно не была потаскушкой. Так что бредни этого психа – не повод обвинять единственную родственницу.

И все же… Зачем он оставил Яну с Гаяне?

– Бред… бред, – покачал он головой.

Но все же поднялся с места, решил тут же ехать домой.

– Очухается, сдайте его сотрудникам банка, – прогудел Давид, кивнув на Китаняна, и поспешил к машине.

Довольно он наслушался.

Однако беспокойство нарастало. По пути проверял по телефону камеры слежения в доме. Ни Гаяне, ни Яны видно не было. А ведь камеры были натыканы по всему особняку. Их не было только в спальнях и… бункере.

«Дался мне этот гребаный бункер!» – разозлился Давид на самого себя.

Домой захотелось еще сильнее.