Глава 18. Юля

Клетка была большой и красивой, но от этого она не переставала быть клеткой. Я старалась сбежать из дома до того, как проснутся основные члены семейства, я уже примерно понимала распорядок дня. Первыми просыпались Эльза, наедине с которой я ещё ни разу не встречалась и Артур. За ними просыпалась мать семейства, и зачастую уезжала по своим делам. Последними - Руслан и Стелла. Ближе к полудню, порой и позже, почти всегда с лёгкого похмелья.

Я старалась сбежать до того, как увижусь с кем нибудь из них, мне вполне хватало нечаянных встреч по вечерам. Но сегодня мне придётся задержаться - Иосиф. Мой молчащий ребёнок жаждал встречи с пони.

Я максимально распланировала день, чтобы ни с кем не встречаться. Встала на час раньше Артура, чтобы не делить с ним утром ванную. Планировала быстро, пока спит Диана, принять душ, но чёртова огромная ванна так и манила. Её поменяли, когда я была замужем за Артуром здесь стояла другая. А у меня была жуткая слабость к затяжным и бессмысленным водным процедурам — полчаса в горячей воде и как будто снова хочется жить.

— До его подъёма ещё пятьдесят шесть минут, — сверилась я с часами. — В такую рань спят все. Ты спокойно можешь позволить себе полчаса.

Возможно я понимала, что совершаю ошибку, но мне требовалось расслабиться хоть как-то. Теперь, на вражеской территории, я не могу позволить себе даже алкоголь - быть слабой здесь непозволительная роскошь. Они сожрут и не подавятся.

Я поставила набираться ванную, бахнула туда пены, и с нетерпением сверяясь со временем принялась ждать. Залезла, когда воды было всего половина - слишком уж заманчиво.

И эта ванна стоила моих терзаний. Вода горячая. Пена стойкая, хоть снеговиков лепи. И пахнет легко и приятно, я не переносила навязчивые запахи. Ещё бы свечи и бокал вина, но это когда нибудь потом, может, в следующей жизни.

Вода добралась до моих плеч, я вытянула ноги, благо размер ванны позволял лежать в ней хоть звездой раскинув конечности в стороны. Хорошо. А потом моего лица коснулось дуновение прохладного воздуха и я недоуменно открыла глаза.

Мой бывший муж стоял над ванной в растянутой футболке и в шортах по колено, словно не наследник баснословного состояния, а простой смертный мужчина. Я сдержала стон - чего-то подобного и следовало ожидать.

— Ты зачем встал так рано? - обречённо спросила я.

— Чтобы не делить с тобой ванную, - пожал плечами он. — Впрочем, так даже забавнее. Скажи спасибо, что из-за вашего присутствия я пытаюсь отучить себя ходить голышом.

— Спасибо, - сухо ответила я.

— Да погоди ты…

Артур шагнул назад, посмотрел на меня чуть прищурив взгляд, словно пытаясь разглядеть, что у меня на душе, хотя скорее стремясь увидеть то, что так надёжно прятала густая пена.

— Дай мне пять минут, - попросила я, как можно дружелюбнее.

— Месть это блюдо, которое подают холодным, — ответил мой бывший муж. - Никто ещё не любовался моим прекрасным нагим телом безнаказанно.

На пуфике рядом с ванной мой халат и полотенце. И то и другое Артур взял и небрежным жестом закинул куда-то в темноту моей комнаты.

— Очень смешно, - сказала я из ванной.

— У тебя всегда с чувством юмора было неважно.

Глупо, но это обидело. Мне конечно, скоро уже Диану будить, чтобы успеть позавтракать в относительном одиночестве, но и Артуру ехать на работу. Я просто посижу тут, пока ему не надоест страдать ерундой.

И я снова закрыла глаза. Смешно, но в каком то плане я до сих пор доверяла ему. Он растоптал мою жизнь, он почти сломал меня, но я была уверена, никогда бы он не взял меня против воли, никогда бы не унизил. Вариация глупого, безнадёжного доверия. Так что ничего, кроме того, что он уже сделал, дальше не последует.

И я закрыла глаза, чтобы по крайней мере не смотреть, как мой муж собрался писать, словно меня здесь и не было. Попыталась расслабиться. Включился кран с водой, зажужжала зубная щётка. Две минуты, три, пять… зубная щётка уже трижды подавала сигнал, что чистку неплохо бы закончить, но Вершинин и ухом не повёл. Наверняка у него самые чистые зубы в мире.

— Рано или поздно тебе надоест чистить зубы, – сдержала раздражение я.

— Вполне может быть, - ответил он, сплевывая пасту. — А у тебя уже наверняка пятки скукожились. Полежишь ещё минут десять, скукожится и задница, а уж это и вовсе отвратительное зрелище.

— Тогда пощади свои глаза и верни мне халат.

Артур меня проигнорировал. А затем и вовсе полез за бритвенным станком. Если уж зубы он чистил добрых минут двенадцать, сколько он будет бриться? Детский сад какой-то, мужику тридцать три года. И да, он ко мне спиной стоял, но чего не пожалели дизайнеры, при оформлении ванной комнаты, так это зеркал. Ему все прекрасно видно.

Я с тоской смотрела на то, как медленно тает пена, которая ещё недавно казалась такой прочной бронёй. До шкафчика с ванными принадлежностями тоже не дотянуться, то ли дело в моей крошечный ванной дома, все на расстоянии руки… Артур же неспеша брился, насвистывать даже начал.

— Не свисти, денег не будет, — попросила я.

— Милая, мы будем вместе счастливо и долго, то есть год, а потом деньги у меня будут всегда.

Он успел побрить только одну щеку. Этот процесс явно мог бесконтрольно затянуться, а пены уже совсем тонкий слой, местами зияют дыры.

Что я теряю? Ничего, кроме остатков самоуважения. Ничего, кроме чувства собственного достоинства. Осталось ли от них хоть что нибудь? Наверное, ничего. Я бы забила, но…

Ещё я боялась чисто по женски. Артур, как ни крути, был лучшим мужчиной в моей жизни. Да, он редкостный мудак, но я так и не смогла захотеть хоть кого нибудь так же сильно, как его. И да, я бы скорее умерла, чем снова легла с ним в постель. Но… он помнил меня двадцатидвухлетней девчонкой. Сейчас я женщина, которая родила ребёнка, вскормила его своей грудью… Я просто боялась, что разочарование и брезгливость во взгляде мужа добьют меня окончательно.

Но и отсиживаться здесь бесконечно я не могла. Скоро уже Диана проснётся, скоро проснётся весь этот ненавистный дом. И я встала, позволяя воде стечь по телу. Сделала торопливый шаг из ванной, поскользнувшись едва не упала, преодолела несколько метров до двери в свою комнату не глядя на Артура и буквально ввалилась внутрь.

— Трусиха! - раздалось мне вслед.