Глава 24. Артур

Нашему странному браку был уже месяц. На улице — декабрь. Снега навалило немерено. По утрам я пил кофе, глядя на голубое утро, деревья накрытые шапками на то, как наш садовник расчищает от снега подъездную дорогу и тропинки. От этой картины веяло уютом и теплом. И хотелось остро чего-то то несбыточного. Например, чтобы в постели под одеялом с головой спала женщина. Не какая нибудь любая, пусть даже сто раз самая прекрасная.

Нет, та что меня ненавидит. Та, которую я сам ненавижу. С которой у нас царит вооружённое перемирие. До смешного доходит, у нас расписание на ванную. Я первый, я чаще всего встаю раньше. Мне полчаса, потом ей. Не сразу все устаканилось с ванной, были стычки. Например Юля сама прибила крючок с внутренней стороны ванной на мою дверь. Чтобы я войти не смог, пока она моется. И разумеется, уехала забыв его открыть. Крючок я выбил, погнул и выбросил.

Главное не думать о том, какая она. Какой была мокрой. Как пульсировала внутри. Не вспоминать, каково было заниматься с ней сексом. Все было так неверно. Я и правда её ненавидел, я долгие годы выжигал из себя мысли о ней. Какого хрена тогда так её хочется?

— Как у вас в постели? - спросила мама за завтраком, как ни в чем ни бывало.

Мы были одни, но в любом случае вопрос был донельзя неуместен.

— Мам, тебя никогда не интересовала моя сексуальная жизнь. Мне никто и никогда не объяснял про пестики и тычинки. С чего сейчас?

— Потому что на кону стоит благополучие нашей семьи, сын. Ты взрослый мужчина, долго ты без секса не протянешь. Если тебя поймают на измене, брак могут аннулировать. Ты даже не представляешь, как много глаз за нами следит, один неверный шаг может стоить нам всего.

— Вам, не мне, — ответил и грубо продолжил. — В рот я ебал папину империю.

— Сынок! - возмутилась мама. Впрочем, сразу успокоилась, ей и правда плевать на нас было, никто не видел, это главное для неё. — Я поговорю об этом с Юлей, уж она в деньгах заинтересована.

Я представил себе лицо Юли, когда мать спросит у неё достаточно ли та ублажает своего мужа и чуть не прыснул со смеху. Это прошлую Юлю можно было легко смутить или запугать, эта новая уже пуганая.

— Обязательно поговори, - кивнул я.

С Юлей мы почти не виделись. Дома было спокойно, скорее всего потому, что не было Стеллы. Она улетела отдыхать, даже странно, что бы это могло её утомить. Скоро должна была вернуться, и это меня не радовало.

— Она меня избегает, - пожаловалась мама. — То с этим дурацким ослом гуляет, то убегает не пойми куда. Хорошая жена всегда должна быть рядом с мужем.

— Это ей тоже непременно скажи.

Я поднялся. Уже можно было ехать в офис, все давно расчищено и рассвело, но блин, я не видел Юлю уже несколько дней. Допоздна задерживался, возвращался домой, когда уже все успели поужинать. Не сказать, что это меня мучило, но мне было важно знать, чем она живёт. И я знал, где они. С ослом, как обозвала Иосифа мама. Два раза в день они к нему ходили, причём просто смотреть, кататься девочка упорно отказывалась.

— Наталья, - заглянул я на кухню. — У тебя сухариков не завалялось? Солёных?

— Есть, - кивнула наш повар. — Много нужно?

— Стаканчик.

Сухарики мне выдали в картонном стаканчике. Я оделся и вышел на улицу, говоря себе, что я не соскучился, просто врагов надо держать на виду. Солнце уже поднялось, на небе ни облака, сугробы сверкают миллиардами искорок. Замечательное утро, должно же хоть что-то быть замечательным.

Юля и Диана стояли у забора загона. Иосиф лениво гулял из стороны в сторону, должно быть он уже утомился ждать внимания от замкнутой девочки и толком не смотрел на них даже. Стоят себе и стоят. Должно быть девочка разочарована.

— Иосиф! - позвал я.

Диана не обернулась, но от неё глупо было бы ждать, я уже привык к её особенностям, а вот Юля могла бы, хотя бы ради приличия.

— Он сухарики любит, - объяснил я, уж слышать то они меня слышали. — Солёные. Вот, смотри.

Встал рядом с Дианой, но не так близко, чтобы она испугалась, потом опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. И она смотрела. Не во все глаза, но искоса поглядывала. Забавная она.

Иосиф поняв, что намечается что-то интересное, прискакал, как выставочный конь, только грива и струится по ветру. Красавец, горазд же выпендриваться. Я протянул ему на ладони один сухарики, и он мягко, осторожно взял его губами, захрустел, перемялся с ноги на ногу, ожидая ещё одного.

— Ты можешь тоже угостить, — сказал я девочке.

Поняв, что она может не захотеть взять сухарики из моих рук, поставил стаканчик на перекладину забора. Иосиф умница, воспитан, воровать вкусняшки не будет, лакомства можно только из рук.

Встал, сделал шаг назад. Юлька обернулась, все же на меня посмотрела. Надо же, изволила заметить!

— Отойди тоже, - шёпотом попросил я.

И она удивила тем, что послушалась. Мы встали чуть в сторонке, почти рядом. Иосиф умилительно выпрашивал сухарики, но Диана была твёрда. А затем вдруг потянулась к стаканчику. Смышленая, поняла, что в пальцах лучше не давать, положила на ладонь и протянула. Боялась, даже рука дрожит. Но Иосиф был сама любезность, мягко взял сухарик бархатными губами и замер, ожидая ещё один.

Диана положила на ладонь ещё один. Затем следующий отправила в рот себе. Один Иосифу, второй себе. Юлька схватила меня за руку так сильно, что стало больно, несмотря на то, что на мне пальто.

— Что? - спросил я одними губами, чтобы не нарушить идиллию.

Она такая красивая была. Щеки от мороза раскраснелись, кончик носа тоже, но это её ни капельки не портит. На меховой обложке воротника иней от дыхания, губы чуть растрескались от холода, а главное — глаза блестят. Радостью. Она так редко радовалась, эта новая Юля, что я почти забыл, какой она бывает, когда счастлива.

Сейчас вспомнил. Потому что именно этим морозным утром возле загона пони она была счастлива.

— Смотри, она ест! - шёпотом сказала бывшая жена. - Она же почти ничего не ест, Артур! А сейчас ест, чёртовы сухари ест!

И улыбнулась так радостно, что мне даже показалось, что она меня обнимет сейчас. Не улыбнулась. Сухари закончились, Диана аккуратно поставила стаканчик на место и повернулась к нам. Юля сразу сделала спокойное лицо, будто ничего и не случилось.

Момент был потерян, упущен, но мне казалось, что он запомнится. Мне, но и ей тоже.

Я выбросил это из головы. Совсем. Уехал, включился в работу, благо той хватало, Роберт был прав, тонущему кораблю активно пытались помочь утонуть скорее. Если бы я не уступил и не взял на себя ответственность, нас бы скорее всего уже перепродали.

Даже странно, что я сказал нас, ведь я никогда не считал себя частью компании. Так, хорошо оплачиваемым рабом…

Вечером я не спешил домой. Меня не ждало там ничего хорошего. Плохого, возможно тоже. Просто одно и тоже изо дня в день. Въедливые расспросы матери. Пьяный брат. Холодная вежливость из уст женщины, которую когда-то любил.

Машину бросил на парковке у бара. Вошёл. Людей не так много, все же будни, над потолком висит дым — разрешены кальяны. Я занял место у дальнего столика, почти сразу материализовался официант.

Я заказал выпивку, потом подумал, что не хочу ужинать дома, в до гула пустой и тихой столовой, слишком большой для меня одного, заказал ещё мяса и салат.

Девушка сидела за стойкой одна. Мне показалось, плакала, хотя вдаваться я не стал. Меньше всего меня волновали чужие слезы. Иногда смотрела на меня. Потом залпом выпила свой напиток и подсела ко мне.

Красивая. Без дешевизны и наигранности. Настоящая такая. И правда, ревела. Черт, вот только не нужно чужих мелодрам, своего дерьма хватает.

— Красивая могла бы получиться история, - сказала она. — Вы богаты, я прекрасна. Мы оба одиноки. Я в слезах, а вы так великодушны.

— Не по адресу, — ответил я. — Великодушия во мне давно нет.

— Продали, наверное, — протянула она. — Меня Лизой зовут.

Знакомиться с ней тоже не было никакого желания. Я хотел есть. Я хотел выпить. Я хотел иметь возможность прожить свою жизнь иначе.

— Ну признайте хоть, что я забавная, - попросила девушка.

— Вы забавны, - согласился я.

Мне принесли бокал, я сделал большой глоток. Девушка уходить явно не собиралась.

— Я первый раз так подошла, — вдруг сказала она. — Просто так херово, невыносимо херово внутри. Хочется хоть чего-то. Чужого тепла, чтобы хоть что-то почувствовать. Я подумала, если я вдруг вам предложу, просто ночь, никаких обязательств, я здорова, мне ваши деньги не нужны… Я просто так не хочу быть одна этой ночью.

Если так подумать, я прекрасно её понимал. Я тоже не хотел быть один. Я хотел быть с той, которая недоступна. Надо полагать, эта мадам тоже не от счастья секса на одну ночь ищет.

И она мне правда нравилась. Такая…непосредственная, ни на кого не похожая. И кольнул соблазн. Не ехать домой, в пустую постель к тяжёлым мыслям. Просто окунуться в чужое тепло. Забыться. Но… Вспомнилось вдруг, как сияли утром глаза Юли. Так странно, я ничего ей не должен, никто не ждёт от меня верности, ну, кроме мамы. А подводить не хотелось.

— Не пытайся чужими телами закрывать свои гештальты, — попросил я. - В чужих членах никакой романтики, зато бед можно огрести по полной. Лучше разберись со своими проблемами и лучше езжай домой. И да, дай мне спокойно поесть.

— Эх, - вздохнула девушка. - Хотя бы выпить закажете?

Выпить я заказал. И ночью, ложась спать в идеальной тишине большого дома вдруг подумал о ней, уехала ли? Не нажила ли проблем? И почувствовал лёгкое сожаление от того, что сейчас один.

Но чужими телами проблемы и правда не лечились.