Глава 30. Юля

Тошнило меня жёстко. Настолько, что я совсем не вспоминала о том, как низко пала приглашая Вершинину заняться сексом. Я то склонялась над унитазом, то жадно пила отдающую хлоркой воду прямо из под крана, то снова к унитазу…

Через полчаса только обнаружила, что мой новый красивый бюстгальтер пребывает в районе пупка.

— Шлюха, — сказала я. Потом себе добавила, – если с мужем, то не шлюха.

Потом подумала ещё.

— Если муж Вершинин, то шлюха.

Я начинала трезветь. Два раза приняла душ. Вроде не тошнило больше. Сидела в душевой кабине, позволяя струям воды лупить по спине и думала о том, что другой город, несколько купленных шмоток и шампанское словно лишили меня памяти. Не стоит забывать. О том, что это Вершинины. О том, что в родном городе у меня Дианка, за которую я несу ответственность. О том, что это чужие деньги, не мои.

Из ванной я вышла глубокой ночью, кутаясь в огромный тёплый халат. Потряхивало. То ли от озноба, то ли от того, что перебрала с алкоголем. В голове вроде было уже трезво, по крайней мере мысли появлялись дельные, но ноги ещё подводили.

Хотелось чего-то горячего, кофе или чая. Можно было позвонить, принесут, здесь привыкли исполнять прихоти гостей в любое время суток. Но я не привыкла доставлять неудобство людям. Сунула ноги в тапки и пошла в фойе отеля, там стоял автомат. Поймала несколько косых взглядов, несмотря на то, что поздно люди ещё ходили.

Плевать. Теперь у меня был кофе, я несла его в номер бережно, как совсем недавно морского гада в банке. Там сидя в кресле осторожно пила его, горячий, мелкими глотками, не забыв таблетку обезболивающего. Утром будет непросто.

Когда кофе закончился я поняла, что нужно идти спать, а я терпеть не могла спать в таком состоянии, когда вроде не пьяная ещё, но до трезвости тоже ещё далеко. Тихо, чтобы не разбудить Артура пробралась в комнату. Кровать была такой большой, что я просто сжалась в комок посередине, накрывшись одеялом. Шторы закрыты неплотно и по стене блуждает рассеянный свет фонаря на берегу. Идиллия, ещё бы не предстоящее похмелье.

Артур тяжко вздохнул во сне. Перевернулся с боку на бок. Потом ещё раз. Сел. Чертыхнулся вполголоса. Мне не было видно его лица, но наверняка на нем вселенская ненависть к дивану. Вздохнул. Снова лёг.

Мне почему-то смешно стало.

— Артур, — позвала я. — Иди сюда.

Тишина. Долго, минуты три точно, только тишина и отсветы фонаря на стене.

— Мы это уже проходили, - наконец сказал он.

— Иди сюда. Я трезвая почти.

На самом деле я понимала, что хочу его. Что всегда хотела. И что я не позволю случиться этому в ненавистном доме. Значит сейчас. Здесь. И никогда больше.

Он бросил своей подушкой, она мягко плюхнулась где-то рядом со мной. Встал. Теперь отсветы бродили по его груди и рукам. Красивый. Чужой. Но сейчас будет моим, только моим, пусть и недолго.

На мне была футболка и трусы. Мне казалось, что время терять нельзя. Совсем нельзя, так мало у нас этого времени. Стоит ли мне ломаться перед ним, изображая недотрогу? Смешно да и поздно. От дивана до кровати было шага четыре, пока он дошёл, я уже была голой.

Голой и бесстыдной. Знала, что силуэты в полумраке прекрасно различимы, и то, как я бесстыдно жду его, раздвинув ноги, тоже. Он опустился на меня, голая кожа к коже. Мы оба не сдержали стона одновременно и это подстегнуло словно кнутом, разожгло огонь где-то внутри.

Я знала только один способ его потушить. И этот способ - мой бывший муж.

Его прикосновения были жадными и грубыми, но я касалась его так же, словно пытаясь добрать разом все пропущенные семь лет. Грудь обожгло укусом. Ягодицы ныли от того, насколько жёстко он комкал их в своих руках. Но именно так было нужно. Именно так я и хотела.

Когда головка члена коснулась моей промежности я изнывала и ерзала, пытаясь быть ближе, прижимала его ногами к себе, принуждая войти, а он медлил.

— Скажи, - потребовал он. — Скажи, что я был лучше всех тех, что были после меня.

— Ненавижу, — простонала я.

— Я знаю, дорогая, - засмеялся он.

Склонился ко мне, уткнулся лицом в плечо. На его лбу капли пота, эта пауза ему тоже непросто ему даётся. Каждую каплю хочу слизнуть языком. Снова ерзаю, почти проталкивая его в себя, у Артура перехватывает дыхание.

Я так сильно его хотела. Так долго, что считала это болезнью. Неизлечимой.

— Да! — кричу я в его лицо. — Да, ты лучше!

— Шлюха, - почти восхищается Артур.

Он сбрасывает с себя мои ноги. На мгновение мне кажется, что это просто подлая месть, за те два раза, что я пошла на попятный. И сейчас он оставит меня, мокрую, униженную, с алыми полукружьями от зубов на груди и уйдёт.

Но он переворачивает меня на живот. Падает на меня сверху, придавливая своим телом, у меня перехватывает дыхание, а затем резко, рывком входит.

Я не дышу так долго, что у меня начинает звенеть в голове. Просто потому что это так оглушающе. Столько лет прошло, а он снова на мне, снова во мне и я так остро чувствую каждый сантиметр его плоти внутри. Затем он делает первый толчок и я вдыхаю. А потом то и дело срываюсь в крик, чувствуя только его тело, только жадные руки на себе, только ритмичные движения внутри.

Оргазм такой сильный, что мне кажется, что я растворилась в нем полностью. Что нет меня больше. Затем только восприятие возвращается.

— Ты кончил в меня, - говорю сухо, словно только это имеет значение.

— Да брось, - говорит он. - Ты же рожаешь только от любовников.

Вот и все, мы снова по разные стороны баррикад. И мне хочется плакать. И хочется, чтобы ушёл. И так страшно, что уйдёт… он не уходит, но засыпаем мы по разные стороны кровати.

А просыпаюсь я так, словно во сне. Потому что мой навязчивый сон повторяется. Я на боку, Артур сзади. Большой и тёплый. Одна его рука на мне. Нога тоже. И я попой чувствую эрекцию, член прижимается в моей обнажённой коже и я чувствую, как в нем пульсирует кровь.

Раньше это закончилось бы неспешным, нежным утренним сексом. Теперь мне страшно. Я встаю очень тихо, выбираюсь из под его захвата. Стою, любуясь тем, как он обнажённый, спит. Мне всегда нравилось смотреть, как он спит, сон разглаживал тревожные морщинки на лбу, делал его юнее и нежнее.

Затем беру одежду, крадусь в ванну, торопливо там умываюсь, одеваюсь и сбегаю. Я знала, куда я иду.

Я бы не смогла сделать аборт. Не смогла бы и все. Родила бы, дура. А потом сдохла, не вывезя всех обязанностей. Я бы не справилась с ролью матери ребёнка инвалида и еще младенца разом. Я шла в аптеку за экстренной таблеткой, день цикла был безопасным, но я не могла полагаться на случай. Мне нужна гарантия.

Выпила таблетку прямо на улице, запив минералкой. Затем и минералку допила жадно - похмелье. Идти было некуда, в отель возвращаться я боялась. Ночью я совершила один из поступков, за которые нужно было нести ответственность, а я такая трусиха…

— Ты тоже проснулась в срань?

Катя села рядом, а сидела я на лавочке на набережной рядом с отелем.

— Ага, - кивнула я. - Меня кстати Юлей зовут.

Видимо, заприметила меня Катя издали, потому что принесла два кофе в картонных стаканчиках.

— Пойдём гулять? - спросила она.

— Только без алкоголя, — попросила я.

— Да я пока тоже не готова… меня полночи тошнило, Васенька со мной намучился.

Я почувствовала укол зависти, потому что я то страдала одна, и никого любящего не было рядом. Но я была рада ей. Наши мужья решали свои важные дела, а мы весь день шарахались по магазинам. Платила я теперь своей картой, и так было за вчера стыдно.

— Вася предложил идти в ночной клуб, - удивила меня Юля вечером. — Он не один будет, там ещё какие-то скучные мужики. Давай?

— А давай, — согласилась я.

Когда я была в ночном клубе? Пару тройку раз в далёкой молодости. Это лучше, чем возвращаться в номер к Вершинину. Ни с кем из мужчин я знакомиться не собиралась, но мне так нравились мои новые шмотки, я чувствовала себя такой красивой в этой юбке короткой и джемпере крупной вязки, сквозь которую немного просвечивал бюстгальтер, да и джемпер все время норовил сползти с плеча… Хотя бы за счёт взглядов подниму самооценку. Быть может, и настроение.

В клубе было шумно. Катя чувствовала себя, как рыба в воде, а я немного стесненно. Мы пробились к барной стойке, нам сразу же уступили место парни.

— Без вариантов, - сказала им Катя. - У меня муж миллионер, на кой ляд вы мне сдались. А вон и он, Вася, Вася!

Я повернулась, и к своему стыду увидела того самого мужчину, которому вчера рассказывала про Жорика и показывала сапог. Жарко покраснела, и не смогла отказаться от всунутого Катей коктейля.

Тем более рядом с Васенькой стоял мой муж, и смотрел на меня без тени улыбки. Всё время смотрел. Когда я танцевала, чувствовала на себя десятки взглядов, но жег меня один единственный. Его.

Я двигалась, чувствуя себя почти счастливой, и цедя один единственный коктейль. Потому что я снова буду совершать ошибки сегодня. И совершать их я хочу трезвой, чтобы прочувствовать каждый момент.