Глава 31. Артур

Она просто сбежала утром. Проснулся я, словно замерзнув, хотя тепло было в номере, и солнце щедро заливало лучами комнату. Тело помнило. Юльки рядом не было, но я знал, что обнимал её во сне, иначе просто быть не могло и сейчас одиноко было просто пиздец.

Все правильно. Завтра с утра домой уже, надо возвращаться в прежний ритм жизни. Нужно идти и работать, а не думать о том, как бывшая жена пахнет. Лишнее это все, и нужно чаще себе это повторять.

Я и в клуб согласился идти только для того, чтобы выбить дурь из головы. Давно уже не тянуло меня дрыгаться под музыку в окружении пьяных потных тел. Когда то тянуло, да, но отец лишил меня не только детства. Юности тоже. Потом - счастья. Да похер, привык.

Я думал снять девку. Самую смазливую. И трахаться, да. Это там, в нашем городе матери везде уши мерещатся, да глаза. Здесь далеко. Здесь можно. Но, черт, блять…

В клубе была Юлька. Собственной персоной. Одета не как шлюха, нет. Просто так, словно нет у неё никаких забот, кроме как какой коктейль выбрать, а я то знаю, что это не так. И свитер этот, который тонкие ключицы показывает. Там, на шее чуть сзади засос мой, видимо, замазала. На её теле синяки оставленные мной, и ни один из этих сопляков, что слюни на неё пускает, не знает, что она мной мечена. Моя.

И как снимать баб, если взгляд то и дело к бывшей жене возвращается? Если думаешь то и дело о том, что вон тот ублюдок слишком тесно к ней трется? Так и хочется за шкирку его с танцпола выволочь и морду начистить, чтобы не стоял так близко, чтобы не смотрел так жарко…

Жарко было мне. Ещё и приехали прямо из офиса, рубашка на мне и галстук. Галстук снял, куда-то выбросил, не жалко. Расстегнул первую пуговицу.

— Снова напьётся, - с некоторой печалью сказал Василий Евсеев. - Не то, чтобы у неё с этим были проблемы, но дома дела, дети … стоит только вырваться куда и пиши пропало. У вас дети есть?

— Дочка. Шесть лет.

— У нас двое. Дочка вашей ровесница. Дурдом, я кабинет запираю и все равно даже там все вверх дном и кругом игрушки…

Я пытался представить себе Диану, разбрасывающей игрушки и не смог. Она здорово отличалась от других детей. Она была вся в себе. О чем она думала, когда молчала день за днём?

Мой взгляд снова вернулся к жене. Танцует. В руках коктейль. Тот же или другой уже? Я сделал глоток из своего бокала. Здесь давит все, зря согласился приехать. Уехать бы, вернуться в гостиницу, внаглую занять кровать, но… не оставлю я её здесь. Ревность, понимаю. Глупая, бестолковая.

Не нужно было с ней спать. Вспоминать, какая она на вкус. Наваждение какое-то.

Меня хватило ещё минут на десять. Я кивнул Василию, встал, поставил свой бокал на стол, и пошёл на танцпол. Не танцевать. Меня просто бесило, что теперь Юлю загораживают другие люди, и мне не видно, может тот сосунок уже и руки распускает… от одной мысли сжались кулаки.

Нашёл я её быстро. Взял за локоть и повёл прочь, с удовольствием отмечая, как разочарованно у того парня лицо вытянулось. То-то же!

— Мы куда? - удивлённо спросила Юля.

— В отель. Ты время видела? У нас вылет в восемь.

— Старый занудливый мужик, - обиделась Юля.

— Ну да, мне давно не двадцать, как твоим новым ухажерам.

Машина уже ожидала нас у входа. Я всю дорогу пытался угадать, пьяна ли Юля. Я говорил себе - ничего у нас больше не будет. Но…хотелось так. Мне не хотелось бы трахать её пьяной. Но трезвой она мне вряд-ли даст, такая вот дилемма.

Хотя о чем это я? Никакого секса, в одну реку дважды не входят.

Юля молча и наверное, обиженно, отправилась в ванную. Оттуда уже вышла в огромной асексуальной футболке, но какая мне разница, что на ней надето, если я знаю, что под одеждой? А память у меня хорошая.

— Прошлая ночь была ошибкой, — сказал я.

— Знаю, - пожала плечами Юля. — Но я не привыкла жалеть о том, что сделала. Смысла нет никакого. Было и было. Забей.

Отправилась в постель. Чего я ждал? Чуда? Что мы вернёмся на семь лет назад все изменим и станем жить долго и счастливо? Бред. Я сбросил одежду и пошёл в душ. Холодная вода не помогала. Она была такой пьяной вчера. Но такой счастливой, с этим своим Жориком в банке…

Я не был счастлив, я даже не хотел быть счастливым, я привык, но оказалось, что я скучаю по счастью в её глазах.

— Юль, — позвал я, вернувшись в тёмную уже спальню. — Давай ошибемся ещё раз?

— Я думала так и не предложишь, - утомленно вздохнула моя бывшая жена откидывая одеяло.

Моя жизнь катилась куда-то в бездну к чертям собачьим, но я улыбнулся. Словно я снова молод, снова вся жизнь впереди, снова влюблен. Опустился на постель. Дёрнул Юльку за ногу к себе. Нога была холодной — опять наверное на балконе торчала, пока я душ принимал.

Я её ненавидел, но мне нравилось все в ней. Обхватил пальцами тонкую лодыжку. Поднялся до колена. Чуть задержался в тёплой и нежной подколенной ямке. По бедрам. Скользнул к самой кромке трусов. Юля так тяжело дышала, мне казалось, что кроме дыхания её ничего нет в этой ночи, я даже шум надоевшего моря не разбирал. Только хрипловатые нотки её дыхания.

Прислонился щекой к её бедру. Холодная, а обжигает. Где то под тонкой кожей бьётся венка. Бешено так. А потом… потёрся носом о спрятанный под нижним бельём бугорок. Юлька всхлипнула.

Не пахла совсем. Только немного гелем для душа и кондиционером для белья. Я испытал лёгкое разочарование. Я вырос в стерильных условиях, в идеально чистом, с тремя горничными доме. Мать ненавидела грязь. Любые запахи человека были для неё грязью.

Но вся моя брезгливость исчезла, когда я узнал Юлю. Мне нравилось все в ней. Капли пота, которые выступали на коже во время жаркого секса. Запахи секса. И она была единственной девушкой с которой я практиковал оральный секс, пусть и не признался бы ей в этом даже под дулом пистолета. Я не хотел давать ей такую власть над собой.

Отодвинул трусы в сторону. Коснулся клитора языком. Юля вздрогнула, а затем сжала мою голову бёдрами не позволяя вырваться, да и не хотел… я изучал её заново. Скользил языком по складкам, проникал внутрь, касался клитора едва-едва, не позволяя кончить…

Юлька потянула меня за волосы к себе, поцеловала в рот, мокрый от её же смазки, жадно поцеловала, я усмехнулся.

— Вот такую я тебя любил, — сказал я.

— Молчи, не порть, – ответила она.

Она хотела повернуться на живот снова. Я понял зачем - сохранять дистанцию даже во время секса. Не позволил. Пусть подо мной будет. Хотел смотреть в её глаза, которые в ночи казались плошками в которых плескался лунный свет.

Хорошо…

— Не нужно, – попросил я, когда после секса она пыталась откатиться на другую сторону кровати. — Пожалуйста.

– Мы все испортим. Я не хочу заново.

— Только здесь…

И она осталась на месте. Я обнял её, другой рукой нашарил телефон, установил будильник.

— Зачем так рано? - удивилась Юля.

— Ошибемся ещё раз перед вылетом…

Она затихла. Завтра дома уже будем. Там все вернётся на круги своя. Так горько. Но правильно. Юлька права, не стоит заново, я ещё помнил, как херово, когда земля уходит из под ног. Я не хотел этого.

Но сейчас то - хорошо.