Глава 33. Артур

Змея смотрела прямо на меня, и даже не дышала, как будто. Подумал лениво - тут ей самое место, моя семья как раз гнездо гадюк.

— Ебанутая, — высказалась Стелла едва Юлька вышла.

— Следи за языком, - одернула мать. — Я не так вас воспитывала.

— Ты нас вообще не воспитывала, - одернула Стелла.

— Началось, — закатил глаза Руслан.

Змея устала. Я устал тоже.

— Ну и кто это сделал? - спросил я.

— Я бы к этой твари ближе чем на пять метров не подошла.

Весьма сомнительное утверждение, если понимать, что сейчас хвост змеи от неё в метре. Да и потом, юнцов охочих до денег у неё всегда много было, а они руки не боятся пачкать. Вот и этот сидит, есть ему вообще двадцать пять или нет?

— Руслан, выкинь эту гадость в мусорный контейнер, - распорядилась мама. - Она там сдохнет на морозе. Или охраннику скажи.

Руслан на змею покосился брезгливо, явно не горел желанием её трогать. Так на них посмотри, так никто не виноват. Но разобраться было нужно, велю начальнику службы безопасности поискать концы, не думаю, что экзотическую тварь в нашем городе можно найти не оставив следов.

— Скажете тоже, - возмутилась Эльза. — Она же живая. Себе пока заберу, потом найду куда пристроить.

Встала и легко подняла змею на руки. Та сначала безвольно поникла вниз всем своим длинным телом, потом подтянулась, обвилась вокруг тонкой девичьей руки. Даже невозмутимая мама брезгливо сморщила нос, забыв о том, что мимика главный враг молодости.

Эльза же была совершенно спокойна, словно всю жизнь на руках полутораметровых змеюк таскала. Если так подумать, она в нашей семье главный кандидат на роль маньяка, в тихом омуте черти водятся, а омут Эльзы ещё и такой зловещий, там не только черти могут быть.

— Надеюсь в моем доме такого больше не повторится, — сказала мама, отодвигая от себя тарелку.

Единственным не сказавшим ни слова был парень Стеллы, зачем она таскает его за собой, как комнатную собачонку, ни дня без секса прожить не может?

Я поднялся наверх. Постучал в комнату Юли, тишина. Прошёл в детскую. Дверь была приоткрыта, поэтому заглянуть смог беспрепятственно. Они сидели на полу. Тепло так в комнате, уютно, свет такой мягкий, пушистый ковёр. Длинные волосы малышки распущены и струятся до самого пола, из-под прядей выглядывает розовые детские пятки. Юля читает, а девочка непонятно, слушает ли, нет. Она просто есть. Но если посмотреть в её глаза, серые, с таким чётким тёмным ободком зрачка даже непонятно, здесь ли она. Может где-то далеко, там, где куда интереснее?

Я стоял, слушал незамысловатую детскую сказку и остро завидовал этому ребёнку. Тому, что у неё есть такое детство, которого у меня не было, и похоже, просто не могло быть. Тепло. Материнская любовь. Уверенность в завтрашнем дне и поддержке. Жаль, что Диана сама не понимала, как сильно ей повезло.

— И жили они долго и счастливо, - незамысловато закончилась сказка и книжка закрылась.

Мне стало почти больно - хотелось и дальше стоять, слушать сказку, ловить отголоски чужой любви и тепла. Девочка поднялась на ноги и пошла в постель, Юлька же вскинула взгляд и увидела меня. Полоснула холодом. Словно не целовала так жарко совсем недавно, словно не обхватывала ногами пытаясь прижать к себе ещё сильнее.

Я и до этого понимал, что лишний здесь, но сейчас почувствовал это совсем остро. Прикрыл дверь. Поговорить было нужно, я решил дождаться Юлю в её комнате. Пришла она минут через десять.

— Чего тебе? - спросила она.

— А ты не думаешь, что нас стоит поговорить о том, что случилось?

Юлька округлила глаза в неподдельном удивлении.

— Зачем?

— Чтобы я разобрался в произошедшем, нашёл виновного…

— И наказал, - перебила она.

— Ага.

В Юлькиных руках стопка постельного белья. Ах, да, её простыня осталась на столе внизу. Сестры или мать не стали бы морочиться с этим сами, но Юлька перестилает. Наклоняется вперёд. На ней уже есть шорты, но какой-то кусок ткани не решает, я все помню, наощупь, на память, на всю чёртову жизнь. Хочется укусить её, прямо за задницу. Чтобы ощутить солоноватую кожу во рту. Чтобы ей стало больно. Чтобы перестала молчать.

— Так что? - переспросил я.

— Мне не нужны твои обещания что-то сделать, - пожала плечами Юля. — Ничего не нужно. Ты много обещал раньше, в итоге все равно выбрал свою семью и её потребности. Мне не нужны твои обещания, я уже большая девочка, я сама справлюсь. Уходи, мне ещё работать нужно.

Ночью шёл снег. Я не зашторил окна и видел, как неторопливо крупные хлопья падают вниз, нарочито медленно, словно специально позволяя собой любоваться. В мире стало так много белого, что даже тёмная комната стала светлее.

Я не знал, что делать. Что делать с тем, что бывшая жена лезла в голову и отказывалась её покидать. Что чувствовал её настолько остро, что казалось, слышу, как она дышит в соседней комнате.

— Чёртов сукин сын, - сказал я вслух покойному отцу. Впрочем, зная его, можно предполагать, что его дух ещё шарахается по тёмным коридорам большого дома, пытаясь отравить жизнь своей семье. — Чёртов ублюдок, зачем ты это подстроил?

Дух покойного отца не соизволил ответить, так же тихо и темно было дома, так же медленно падали снежные хлопья, так же остро чувствовалась такая далёкая, такая близкая бывшая жена.