Глава 35. Артур

Январь медленно подкрался к концу, а затем и перевалил за него. Ничего не менялось. Тихие комнаты дома, которые иногда взрывались пьяным смехом или чужими едкими словами. Тягучее одиночество, густое, как патока и при этом такое горькое на вкус. Странно наверное быть одиноким, когда вокруг тебя вся твоя семья и женщина, без которой казалось, дышать не сможешь. Казалось. Дышу же, сколько лет дышал. Смогу ещё.

Не знаю почему, но звучало это не убедительно даже в моей голове. Юлька, смуглая моя темноглазая бывшая жена была болотом, в котором я медленно, но верно вяз.

Она почти не говорила со мной. Я просыпался по утрам с мучительной эрекцией и каждый раз разбитый, словно с похмелья, и знал, что лекарство рядом, но так недостижимо, черт. Раз я прижался ухом к двери ванной, когда она принимала душ и просто слушал мерный шум воды. В тот момент я был отвратителен сам себе.

Начался февраль. Юля жила в моем доме уже третий месяц и казалось вдруг, что мы сможем. Справимся. Вытянем этот год. А потом что? Потом Юля уйдёт из моей жизни и никогда больше не вернётся. И это будет правильно, она не только лекарство, она сам яд.

Носки ещё эти нашёл в шкафу. Зачем? Хранил ведь все эти годы, придурок.

— Я съезжу, — сказал Роберт. — Сам решу все.

Я кивнул - мысли мои витали далеко. Будь жив отец, попытался бы меня в бараний рог свернуть за это. Бизнес превыше всего, бабы ничто, деньги все. Но в последние годы ему все тяжелее было давить на меня, может поэтому отомстил мне чёртовым завещанием? Чтобы и с того света показать, сколько власти надо мной имеет.

— Змеи след не нашёлся? - спросил я.

— Нет. Не покупались, не продавались, не были крадены. Из чьей-то личной коллекции.

Теперь этот экспонат принадлежал моей младшей сестре. Уже на следующий день привезли террариум, специальные лампы, бревно, чтобы животина могла на нем возлежать. Ещё - клетку с живыми мышами. Честно, мыши мне понравились куда больше, возились в наполнителе, бегали деловито, одна сходу успела принести лысый розовый приплод. И всех сожрёт зелёная змея.

Можно было бы порадоваться чувству ответственности у младшей и её доброте, но нет же. Она наиграется и бросит, и змея останется в этом доме так же, как и Иосиф, и раз в неделю домработница брезгливо морщась будет закидывать в клетку по одной мышке, удерживая её за хвост.

Представил эту картину и передернулся. Никого из них отец не научил самостоятельности, отчасти не веря в то, что они на неё способны, зато свято веря в моё желание ломать свой хребет ради бабок всю жизнь. Правильно, зачем работать? Артур все сделает. И денег даст. Папа давал, Артур тоже даст, это его обязанность, он же старший.

Гори оно все синим пламенем подумал я. И внезапно ощутил жаркое желание уехать. Бросить этот офис, который занимал столько этажей высотного здания, забыть роскошный вид из окна, который когда-то завораживал, даже курить бросить, потому что и горечь табака на языке, и дым сигаретный плотно ассоциировались со всем этим дерьмом, в котором я так плотно завяз.

А хотелось тепла. Солнца. Ноги босые утопают в песке, и он горячий такой, что пальцы поджимаешь, и едва сдерживаешь желание бежать вприпрыжку.

— А зачем тебе ехать? - спросил вдруг я. — Я сам.

Там, куда ехать нужно, скука. Тоска. Снег. Работа. Но туда можно сбежать вдвоём. Чего мне стоит солгать Юльке, что в этой поездке она тоже меня сопровождать обязана? Все же контракт. А ещё и дата - поездка на тринадцатое назначена. Четырнадцатое февраля дурацкий праздник, надуманный, но Юлька так ждала его раньше. И я старался для неё. Сначала. Чтобы рада была, чтобы глаза смеялись, чтобы очередной подарок подарить, для которого и повода не нужно…

Так мало мы вместе были, и все же наш второй Валентинов день встретили врозь. Ломалось уже все. Только вот новый год, радость, носки полосатые, а полтора месяца спустя уже хрен знает что.

Роберт посмотрел на меня проницательно. Все понимает, сволочь. Избавиться бы от него, но он тоже наследство отца. Да и слишком много на нем завязано.

— Отлично, - кивнул Роберт. - Я распоряжусь, чтобы все организовали.

Даже не сомневаюсь, что организуют все на двоих. Не знаю, что ты там задумал, папа, но надеюсь я не иду у тебя на поводу. Не хочу. Устал.

— Я домой, — устало поднялся я. У дверей остановился вдруг, подумал мгновение, повернулся и сказал, - спасибо. Не за что-то конкретное, просто спасибо…

Он кивнул. Я не знал, ненавижу ли я его так же, как отца, но без него я сейчас бы не справился. Ни с тем, что акции падают в цене, ни с бегущими с тонущего корабля или пытающимися оторвать кусок пожирнее.

Я стабильно задерживался в офисе позже всех. В коридорах гасли огни, только мигали огоньки противопожарной системы, светилось фойе с установленными там кофе машинами, редко из-под каких дверей сочился свет.

И офис нравился мне именно таким. Мне даже дом отца нравился, когда в нем никого не было. Тихо. Как будто даже мирно.

Распахнувшаяся дверь была полной неожиданностью, как и выпорхнувшая оттуда девушка. Врезалась в меня всем телом, по классике несла бумаги, которые разлетелись по полу, устелили его белыми квадратами.

— Простите, - извинилась она. – Простите. Я ничего не успеваю, недавно тут, поэтому задерживаюсь от этого туплю ещё больше…

Опять же я должен был опуститься на пол, помогать собирать эти важные наверняка бумажки, но я просто стоял и сверху смотрел на её кутерьму, тонкие торопливые руки, на светлые, собранные в пучок волосы. Одна прядка из пучка вывалилась и свисала вниз фривольной загогулиной.

Голос девушки мне был знаком, хотя неудивительно, если она здесь работает. Хотя если так подумать, детище папы было таким огромным, что я не был знаком с большей частью сотрудников, только с руководящим звеном и своими помощниками.

— Всё в порядке, - отозвался я и перешагнул через несколько листов, намереваясь уйти.

И тогда она подняла голову.

— Ой, это вы, - удивилась девушка.

Я тоже узнал её. Та из бара, забавная. Имя у неё красивое, но простое, что-то вроде Кати или Полины.

— Это я, — согласился я.

— Я Лиза! - напомнила девушка.

— Хорошего вечера, Лиза.

Я уходил, а она смотрела мне вслед, смешная девушка из бара. Ничего удивительного сказал себе я. В компании работает очень много людей, ничего удивительного.