Эпилог 2. Диана
Диана плохо понимала, что такое счастье. Куда важнее для неё была стабильность. Каждый день состоял из временных отрезков, которые она наполняла делами и ритуалами и именно они придавали её жизни смысл.
Проснуться в одно и тоже время, чистить зубы, не глядя на свое отражение, на завтрак — каша. Занятия, которые она с трудом впустила в свою жизнь, но с годами не то, чтобы приняла их для себя значения. Просто они стали одним из ритуалов, просто не самым приятным.
Она научилась читать, но чтение не стало для неё магией. Ей не нравилось читать истории о других людях, просто потому что их жизнь была не интересна ей. Они, герои этих книг горевали или радовались, а Диана не могла принять их эмоций.
Вот после обеда — свобода. Диане уже семнадцать, скоро восемнадцать и в этот день она получит свои права. Врачи долго думали и поняли — водить можно. Вождение Диана понимала и уважала, там все было просто — нужно было соблюдать правила. И практику и теорию сдала с первого раза, играючи, осталось только восемнадцатилетия дождаться.
Пока Диану возил водитель. От занятий дома родители давно отказались — Диану нужно было социализировать, глупое слово, ненужное, но порой дочь и уступала. Она уже выучила, что порой уступить куда легче и грамотнее, главное не переступить границу, за которой ущемляются собственные интересы. А интересы у Дианы были.
И можно было ехать в конюшню. Там - неповторимо. Там пахнет навозом, конским потом и сеном. И все это — восхитительно. У Дианы две собственных лошади, жеребец и кобылка. Она каталась на них по очереди, чтобы не обиделись. Сама Диана обижаться не умела и не понимала этого, но прекрасно знала - люди обижаются. А уж если люди, то лошади тем паче, они в сотни раз умнее и эмоциональнее…
Торопливо переодеться. От нетерпения дрожат пальцы – два дня не была в конюшне. Вывести коня. Сегодня первым — император. Вскочить на него одним движением, ободряюще похлопать. Чуть сжать коленями. Им не нужны команды, они – одно целое.
А дальше… дальше нестись вперёд, чувствуя, как сильно и ритмично работает тело животного. Прижиматься к его шее, под влажной кожей пульс бьётся, отдаётся эхом в ушах. И лететь, лететь… Так, что ветер в лицо. Так, что слезы текут. Направлять коня на препятствия и взлетать вместе с ним, и кажется, ещё немного и взлетишь в самое небо словно Пегас.
Диана не знала, что в эти моменты испытывала то самое счастье, о котором так пекутся все остальные люди.
— Вперёд, — шептала она и знала, что Император слышит её, несмотря на ветер.
Иногда эти слова были единственными, сказанными за весь день.
И ничего её не волновало. Особенно то, что посещаемость конюшень значительно выросла, с тех пор, как она перевела своих коней. Что на невероятно красивую девушку с развевающимися по ветру светлыми волосами многие хотели хотя бы просто посмотреть.
Знакомиться не осмеливались. Играли роль и авторитет отца, и рослый мрачный водитель - охранник и то, как равнодушно Диана скользила взглядом по чужим лицам.
Домой только вечером, как оботрет и накормит коней, посиди с ним в стойлах молча. С ними хорошо было молча, им вовсе не нужны слова. Просто побыть рядом, позволить тыкаться в плечо бархатным носом, и обнимать их крепко.
Дома — суета. Там всегда суета, Диана привыкла и смирилась. Когда-нибудь она будет жить одна и тогда у неё всегда будет тихо. Пока - можно и потерпеть.
Топот ног. Дамир так быстро вырос. Так быстро их завораживающего крошечностью комочка стал долговязым вихрастым мальчишкой. Ему уже десять. Диане не верилось, что она сама когда-то такой была.
– Приехала! — крикнул он. Громко, он всегда был громким. – Завтра поедешь? Ну возьми-и-и меня с собой, ну пожалуйста, я буду хорошо себя вести…
Он был хорошим, но тихим быть не умел. Диана подумала и кивнула. Дамир привык к её молчанию и относился спокойно, сейчас же, получив одобрение, издал воинственный клич и галопом, достойным Императора, понесся прочь.
— Она разрешила! - крикнул он и его голос эхом разнесся по большому дому.
Диана сняла запыленную одежду, приняла душ и снова спустилась вниз. Мама снова обитала там, так же, как и десять лет назад, когда ждала Дамира. Они так волновались, и отец, и мать. Как же — поздняя беременность. Нечаянная.
На лице мамы усталость и тревога. Рожать уже так скоро. Живот раздут и ноги отекли. Папа сидит на полу, разминает её ноги по очереди, и Диана знает — в его глазах мама самая красивая.
Правда для самой Дианы красота не значила ничего.
– Он тебя там измучает, – вздохнула мама. – Всё конюшни на уши поставит.
— Может ему на пользу, — возразил отец. – Уйму энергии надо куда-то направлять.
Диана посмотрела на часы — до ужина ещё полчаса. Прошлась мимо стеллажей, на которых все её награды выигранные на многочисленных скачках. Здесь же раскрытая книга, оставленная вчера. Читать Диана не любит, но делает это ради мамы.
Мама вздыхает и тихонько гладит живот. Волнуется. И пол снова не узнавали. И тревог — море.
Это они зря. Диана точно знает, просто не знает, как сказать. Как поведать о том, что все будет хорошо. И ребёнок будет здоровым. И о том, что это будет девочка. Не такая, как Диана. Настоящая. Смешливая. С бантиками. Папой будет крутить, как захочет, а он будет только рад. И мама будет таять на неё глядя.
Диана знала, что ей нужна такая дочка. Диана не станет ревновать. Она просто будет греться в их любви. Это самой Диане счастье и не нужно, такое неуловимое и непонятное, но она знала — им нужно.