Эпилог 1. Юля

Мой живот выгибался из стороны в сторону самым причудливым образом. Я опускала на него руку и прислушивалась к тому, что происходит внутри. Меня часто беспокоили столь интенсивные движения. Не тем, что они причиняли мне дискомфорт. Я просто боялась, что с малышом что-то не так.

Я полюбила его так сильно, едва приняла решение вопреки всему рожать. Вот как только позволила себе его мысленно, так и разгорелась огнём любовь эта — не потушить.

И стыдно было. Ужасно стыдно перед своей дочерью. Вечно вспоминала, сравнивала эти две беременности. Первую, результат насилия и ненависти, и вторую, от любимого мужчины. Господи, такие разные беременности, такие разные чувства…

И Диана словно чувствовала. Не случилось чудес с ней, она не изменилась во мгновение ока и никогда не изменится, наша цель просто научить её уживаться с этим миром. И она так не любила касаться людей, а мой беременный живот трогала. Подходила, прикладывала к нему маленькую ладошку свою и замирала. Слушала, как и я. И иногда мне казалось, что слышит она куда больше чем я, и знает больше.

— Скажи, — один раз спросила я. – Скажи, будет ли он счастлив, тот, кто внутри меня?

Потому что и правда верилось — она знает. Диана, конечно же, промолчала, но зато посмотрела на меня. Глаза серые, как предгрозовое небо, пронзительные, до мурашек. Долго смотрела, несколько секунд точно, для неё это много. Потом взгляд опустила и руку убрала — малыш в животе перестал ерзать.

А счастливой так легко быть, что страшно. Страшно, что это снова закончится. Мы не знали, кого ждём. Не узнавали на узи, не проводили гендер пати. Единственное, чего мне хотелось, это счастья и здоровья ребёнку. И казалось упрямо, что уж этот ребёнок точно будет здоров, он же дитя любви, пусть и знала я, что статистика болезней беспощадна, на любовь ей плевать…

— По той же статистике мы будем счастливы до конца дней наших, - успокаивал меня Артур. — Мы свою долю несчастий уже пережили.

Наверное, он был прав, но не волноваться я не могла. За ребёнка в животе. За то, как Диана воспримет перемены. За то, что Вершинины вернутся. Они знатно успели нам крови попортить — делиться не хотели. Да и я этих денег не хотела, Артур настоял… Быть может, он был прав.

Как бы то ни было, сейчас я богаче своего мужа. Но денег этих не трогаю — пусть детям достанется.

Вершинины делали попытку лезть в нашу жизнь, особенно свекровь, но Артур был принципиален. Она спекулировала тем, что это её первый внук. Меня на эмоциях чуть не развело, но мой муж сказал жёсткое нет.

— Больше никто на нашу семью влиять не будет, - категорично заявил он. — Хочет внука видеть, ради бога. Раз в месяц, на наших глазах. А пока ей здесь делать нечего.

Наш новый дом строился все лето и всю осень. Большой и красивый. С конюшней для Иосифа. С большой конюшней — ему все же купили невесту. Иосиф, годами не видевший других пони одурел от радости, и гарцевал вокруг напуганной Изабеллы несколько дней. Но они поладили – Изабелла тоже начала круглеть. Ветеринар сказал, что ребёночка ждать летом.

А сейчас зима настала. И я, как дурочка, боялась родить в новый год. Всего я боялась в тот период, словно почувствовав наконец, что можно перестать быть сильной хотя бы на время.

— Какая разница, в какой день рожать, – удивлялся Артур.

— Если рожу в новый год, оставлю ребёнка без дня рождения, – упрямилась я. — Пусть не спешит, пусть посидит ещё.

И он сидел. Ждал. В новый дом мы въехали перед самым новым годом. Наша спальня была на втором этаже, но я так пузата была, что эти последние дни перед родами обитала внизу - лестница казалась непреодолимым препятствием. Дианка была увлечена своими пони, Артур галопом носился по дому - мелких недоделок было ещё много, а я просто ждала.

И наступил новый год. Не такой, как прежний. Не такой, как прежние все. Счастливый, с пушистой ёлкой. С запахами мандаринов и свежих пирогов. С мигающими огоньками, тёплым пледом, и носками полосатыми на ногах. Только уже другими — те сгорели.

Малыш ждал ещё несколько дней. Схватки начались первого, рано-рано утром. Я говорила себе - я бывалая. Второй раз уже. Перетерплю первые, паниковать не буду, до родов куча времени, пусть мой муж поспит. Лежала, смотрела в темноту, считала минуты между схватками — интервал совсем длинный.

А потом дверь открылась — Диана. Она редко так ко мне приходила. Стоит в дверях молча, в темноте, честно, выглядит, как сценка из страшного фильма. И тогда я поняла - мой ребёнок знает, что ехать нужно сейчас.

— Артур, - толкнула я. — Нам ехать нужно сейчас же.

Дианка позволила поцеловать себя в макушку на прощание. А в самом роддоме, в приёмом покое у меня вместо вод по ногам кровь потекла. Отслойка плаценты на таком большом сроке… Будь мы дома, ребёнка живым бы до роддома не довезли.

Спаси Диане.

Свои роды я благополучно проспала в наркозе, который мне вместо спинального сделали, потому что паниковала. Проснулась уже второй раз мамой. Только теперь мамой крикливого краснощекого мальчика, с тёмными, как у нас с Артуром волосами, но совершенно на нас не похожего.