Глава 27

Багратов

Помявшись секунду, Серафима осторожно подходит к ванне. Протягиваю ей ладонь, чтобы оперлась.

Когда ее тонкие пальчики опускаются сверху, испытываю жжение всюду, особенно там, где хочется ощутить ее касания. Можно подстроить легкое падение и поймать, запереть строптивую девчонку в своих объятиях. Но я помню, что она беременна, а такие фокусы могут дорого обойтись. Приходится полагаться лишь на то, что Серафима не убежит от меня в другой конец ванны.

Жду ее действий. Обнаженное тело мелькает слишком близко, а запах ее возбуждения до сих пор слишком явный.

Серафима решает сесть ко мне спиной, чиркая попкой по прессу, проводит своими бедрами в опасной близости от моей эрекции. Я жажду подхватить ее под попкой и насадить на вздыбленную плоть одним рывком. Так четко вижу эту картинку в своей голове: как она покрикивает и задыхается, как цепляется за меня, как движется мой член, словно поршень, адски быстрыми толчками.

Это так соблазнительно. Мое состояние катастрофически близко к срыву: готов наброситься на нее даже в ванной, на все готов, лишь бы снова оказаться глубоко в ней.

— Нет, — отзываюсь севшим голосом и отстраняю Серафиму от себя. — Сядь подальше.

— А что так? — спрашивает с обидой.

— Я не хочу тебя брать насильно, а ты именно так все и повернешь, стоит мне лишь начать трогать тебя!

— А ты не начинай, — советует ехидно и только после этого она пересаживается на другой конец ванны.

Моя жена все еще обижена, сверкает издалека глазами, но я чувствую, что уже нащупал тропку для возврата — витиеватую и сложную. Еще не раз моя мелкая съехидничает и, возможно, зарядит мне коленом в пах, но я готов плестись столько, сколько потребуется, чтобы вернуть ее себе целиком. Ее и нашего малыша. Может быть, даже двух…

Улыбаюсь ей.

Серафима в ответ пытается поджать губы, выглядеть сердитой.

— Вытяни ножки, можешь расслабиться. Здесь тебе ничто не угрожает.

— Кроме тебя и твоих камер.

— Отключу, — отвечаю в тот же миг. — Но заверяю, что физически записи больше не хранятся непосредственно здесь. Украсть не получится. Я пересмотрел некоторые пункты и усилил безопасность.

— То есть нас и сейчас снимает. Прекрасно! — фыркает.

Ловлю тонкую лодыжку и притягиваю к себе под водой, поглаживая пальцами.

— Чего ты боишься?

— Снова стать посмешищем! Как ты не понимаешь? Я тебе доверилась, самое ценное, интимное и очень личное оказалось под пристальными взглядами чужаков! — расстраивается.

— Готов поспорить, они завидовали, что мне досталась такая красотка. Хочешь, я выясню, кто эти записи видел и заставлю забыть? Навсегда?

— Что ты имеешь в виду?

Щелкаю пальцами и изображаю пистолет.

— Лично проконтролирую.

— Не стоит! — мгновенно меняется в лице. — Я бы не хотела еще больше смертей, просто ты, кажется, не понимаешь! Тебе бы все шутить, а я зря теряю время.

— Стой! — перехватываю пальцами тонкую ножку крепче, когда Серафима пытается встать, тяну к себе, расположив на вздыбленном члене, провожу мягкой ступней снизу-вверх и обратно.

— Озабоченный… Только это и интересует.

— Я тебя хочу. Скучал. Что в этом такого? Неужели ты по мне ни капельки не скучала?

— Скучала, — признается. — Только уверена, что все было зря. Я хочу развод.

Я продолжаю водить ее ступней, притягиваю вторую ножку еще ближе, опустив на пресс.

Серафиме приходится лечь в ванной, чтобы было удобно. Несмотря на ерничество, она мне все-таки хоть еще немного, но доверяет, иначе бы взбрыкнула пяткой по носу или еще куда-нибудь.

— Согласен, — наклонившись, поцеловал крохотные пальчики на ноге и снова опустил ступню на свой пресс, кайфуя даже от такой близости. — Нам нужен развод.

Серафима быстро взмахивает ресницами.

— Удивлена?

— Не ожидала, что ты так быстро согласишься.

Смущена? Сбита с толку? Ай, девочка, ты просишь того, чего сама не хочешь!

— Нам нужен развод… Этот брак не так основан, не то, о чем ты мечтала. Я дам тебе развод на фиктивный брак, — усмехаюсь. — Что же касается настоящего, то как я уже сказал, Багратовы не разводятся, и я не собираюсь.

— Ты меня запутал.

— Хочешь, распутаю?

Опускаю обе руки на бортик ванны, Серафима может мгновенно убрать ножки оттуда, где они сейчас, но вместо этого она продолжает меня трогать, водит большим пальчиком по стали напряженного члена, еще больше заставляет каменеть и желать ее. Проказница!

Терплю эту сладкую пытку, в ней есть какой-то свой особенный кайф, когда находишься в шаге от пропасти и неясно, выгорит ли затея или мы вместе рухнем вниз, ни за что не собрав себя из осколков.

— Я согласна на развод, хочу освободиться от навязанных условий!

— Семьдесят девять пунктов! — напоминаю ей, показывая цифру, набитую на руке.

— Ооо… — ротик вытягивается соблазнительным овалом. — Только не говори, что это из-за меня.

— А ты вспомни? — подсказываю, когда я ее сделал. — Из-за тебя, конечно.

— Не стоило! — но сама смотрит с большим интересом, который разгорается в ее светлых глазах все сильнее.

— Расскажи о беременности, о том, как жила в это время.

— Пряталась ото всех, здесь не о чем рассказывать.

— О ребенке расскажи! — то, что прятал и чему не давал волю, вырывается наружу требованием.

Сбавить обороты не получается.

Я сдерживался до этого момента, но сейчас, сказав вслух о нашем ребенке, плотно накрывает осознанием, шквалом эмоций топит разумное. И я, наплевав на то, что развел нас по разным бортикам ванны, подгребаю к Серафиме, утянув к себе на колени, прижимаюсь грудью к ее спине, поменяв нас местами.

— Багратов! Хватит! — возмущается, ерзая попкой возле особо опасной зоны.

— Тшшш… А то насадишь себя на член, так просто слезть не получится.

— Только о нем и думаешь!

— О тебе думаю, — опускаю губы в изгиб шейки. — Расслабься, опусти голову мне на плечо и расскажи обо всем. Я тебе — тоже. Поделюсь.

— Да неужели? — фыркает недоверчиво. — Ты? Расскажешь?

— Попробую. Хочу расставить все точки над i.

Немного подталкиваю бедра вверх, Серафима неосознанно изгибается, еще крепче прижавшись ко мне своей попкой. Ладонями глажу ее тело, сомкнув на тонкой талии замком.

— Ты родишь мне ребенка, — наслаждаюсь словами.

Удовольствие такое сильное, что не улыбаться не получается, счастье размывает границы допустимого.

— Мне хочется и петь, и рассказать о своем грядущем отцовстве всему миру, и удержать это втайне, чтобы злоумышленники не прознали. Сохранить, сберечь, лелеять… Смотреть, как растут наши дети. Даже если вот здесь, под моими ладонями, всего один малыш, на одном я не остановлюсь.

Серафима замирает, слушая мои слова.

— А меня ты спросить забыл, да? Я, кажется, уйти от тебя собиралась.

— Уходи, — прикрываю глаза. — От себя не уйдешь, значит, и от меня — тоже. Может быть, даже сбежать надумаешь или помучаешь меня из вредности, из чувства обиды, но я знаю, ты будешь моей. Ты останешься моей. Так будет.

— Пророк, что ли? И как с тобой бороться? — спрашивает почти отчаянно.

— Не надо бороться. С тобой я воевать устал, но за тебя я еще повоюю, — прикрываю глаза, наслаждаясь моментом, когда Серафима опускает голову на мое плечо.

Расслабляется окончательно.

Уверен, она в своей чудной головке еще гоняет разные мысли, так же как уверен, что финал будет одни: она плюс я равняется мы, и это неделимо.

— Я знаю, ты меня даже на расстоянии чувствуешь. По взгляду понял… В клубе.

— Ты со шлюхами заявился.

— Ревнуешь? Это напоказ было. Все напоказ… Насчет верности я тебе не врал.

— Но в другом обманул. Насчет моего первого раза.

— Сволочь. Согласен.

— Так никуда не годится! — возмущается Серафима, шлепнув с досадой по воде узкой ладонью. — Ты просто потакаешь всем моим словам сейчас, соглашаешься! Не даешь мне повода…

— Чтобы позлиться и возненавидеть меня? — усмехаюсь. — Не жди такой возможности. Я постараюсь, чтобы таких поводов не было. Ни одного… Не обещаю быть безгрешным, но буду стараться ради нас.

— Сволочь…

Тихий всплеск, Серафима поворачивается ко мне лицом, забравшись на мои колени, одной рукой придерживается за мои плечи, а второй обхватывает член у основания под водой.

— Охренеть…

Каменею от неожиданности, весь член подставляя в узкую горячую ладонь. Стону в голос от того, как ее пальчики скользят по стволу вверх и вниз, пытаясь обхватить каменную твердость.

— Что ты задумала? — спрашиваю.

Тянусь руками, жаждая и ее приласкать в ответ. Но Серафима хлопает меня по запястью.

— Руки на бортик ванны, — командует! — И не трогай меня.

— Я не могу тебя не трогать.

— Сможешь… Иначе я перестану делать тебе хорошо.

— Мне очень хорошо. Продолжай! — прошу, опустив обе ладони на бортик ванны. — И все же, что ты задумала, Мышонок?

— Не называй меня так! — крепче сжимает пальцы на члене.

— Буду называть. Тебе нравится, и я ничего дурного не имею в виду под этим словом. Только хорооооошее, — дышать становится все труднее по мере того, как Серафима ускоряется движения руки. — Ты затеяла что-то, да? Бросишь меня на полпути? Не дашь дойти до финала?

— Дам. Просто не хочу, чтобы ты меня этой штукой проткнул, она мне в попу упирается, сидеть невозможно.

Несколько тихих всплесков и моих гортанных стонов.

— Притормози, я едва сдерживаюсь, — прошу.

Серафима поступает с точностью наоборот, ускоряется до невозможности и прижимается к губам, целуя.

— Это было ошибкой, — усмехаюсь.

— Что? — ахает.

Быстро перехватываю управление и встаю, удерживая Серафиму на себе.

— Мне скользко! — взвизгивает, изо всех сил хватается за плечи и даже ногами оплетает за торс. — Куда ты идешь?

— На кровать! — крепче перехватываю ее под попкой. — На нашу кровать.

— Я ни на что не соглашалась! — выдает сбившимся голосом.

— Не соглашайся, — улыбаюсь. — Не соглашайся, мне твоих реакций хватает.

Нависаю над ней, разглядывая раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза. Губы испускают частые выдохи. Замираю, наслаждаясь моментом. Ее ноги уже распахнуты под натиском моих бедер. На дорогие простыни стекает вода наших тел и с ее мокрых волос.

— Мы намочим кровать.

— Даже не сомневайся, испортим к чертям, в хлам разнесем тут все.

Медленно опускаюсь сверху, прижимаюсь членом в нежному, влажному входу.

Губы застывают в миллиметре от губ Серафимы.

— Можешь не соглашаться, — напоминаю ей.

Вжимаюсь еще сильнее, головка надавливает на узкий вход. Меня мгновенно обволакивает ее влагой — шелковистая смазка облегчает скольжение. Она узкая и маленькая, приходится растягивать, слушая, как она постанывает и приспосабливается.

— У тебя большой, — похныкивает. — Почему ты такой большой?

— Почему ты так крепко меня сжимаешь? — тоже начинаю задыхаться. — Хочешь?

— И не подумала хотеть.

— Я так и понял! — целую губки, которые меня так манят.

Они с готовностью распахиваются под моим напором, проворный язычок Серафимы проворно юркает в мой рот, начиная шалить всюду. Вызывает еще большее искрящееся напряжение в каждой клеточке тела. Вхожу в нее буквально по сантиметру, наслаждаясь каждым мигом, каждым ответным сжатием горячих стенок ее лона.

— Еще… — сдается, простонав мне эту просьбу в рот.

Фиксирую ее за подбородок, начиная целовать неистово и яро овладевая ее ротиком, пока лишь ротиком, не двигая бедрами. Пальцами вычерчиваю узоры на теле, уделяя внимание тугим, напряженным соскам.

— Тимур! — выдыхает, когда мой член из нее выходит.

Опускаюсь ниже, лаская языком тугие горошины сосков. По влажной коже проносятся мурашки. Серафима наблюдает, как я играю с ее грудью, как мну пальцами и сосу, заигрывая губами и языком.

— Хотела же этого? — спрашиваю напористо.

Сдвигаюсь чуть-чуть ниже, прокладывая дорожку из поцелуев, задевая кожу.

Еще и еще… Сдвигаюсь совсем низко, прямо напротив распахнутых бедер. Она пытается закрыться в самый последний момент, но я удерживаю ее перед собой, испытывая жажду полакомиться ее соками.

— Тимур…

Глаза Серафимы стали совсем огромными и блестящими. Я растираю большим пальцем клитор, а двумя другими начинаю дразнить узкую щелочку.

— Этого ты тоже хотела, признайся, — большой палец уступает место языку, вырисовываю спираль на пульсирующем узелке плоти.

— Аааах… Ты не прав! — всхлипывает. — Как я могу хотеть того, чего не знаю? Ты мне ни разу так не делал… Боже!

Серафима хватает за простыни пальцами, сотрясаясь всем телом от движений моего языка.

— Можно просто Тимур, необязательно называть меня боже, — усмехаюсь, но лишь на миг, потому что знаю куда более достойное применение языку и губам.

Начинаю действовать активнее, лаская, возбуждая. Немного заигрывающих покусываний и посасываний, чтобы она окончательно поплыла и раздвинула ножки совсем широко, в приступе удовольствия забросив на мои плечи. Идеальная… Спускаюсь ниже, подхватывая сладковато-соленую вязкую влагу. Шарашит по голове ее вкусом и запахом, даже не думал, что мне так понравится вылизывать, но делаю это с удовольствием, вкладываясь по полной.

— Тимур…

На затылок опускается дрожащая ладонь Серафимы, тонкие пальчики зарываются в мои волосы сначала несмело, потом все увереннее.

— Еще, — просит она, совсем осмелев. — Сделай так еще раз.

— Как так?

— Языком. Посильнее…

Готов поспорить, в этот момент она покраснела до самых пяточек, тех самых пяточек, которым нетерпеливо постукивает по моей спине, подстегивая.

— Вот так? — усиливаю напор, вкручиваясь, вдавливаясь в нежнейшую мякоть, всаживаюсь, как бур.

— Ооо… Да, да, вот так!

Серафиме больше не хватает сил, чтобы сдерживаться и прятать свои желания за рамками приличий. С каждой секундой я лишь чувствую, как она становится все раскрепощеннее, все громче стонет. Ее бедра начинают двигаться, она сама подталкивает себя к моему рту, поднося пиршество. Я крепче хватаю ее под попкой, чтобы не ускользнула в самый последний миг, и начинаю трахать языком щелочку, сочащуюся беспрестанно. Серафима дышит и покрикивает в голос, активнее вращая бедрами. Чувствую, что она близка к оргазму… Последние несколько движений языка превращают толчки в бесперебойные удары, от которых она кончает бурно, крепко зажимая мою голову бедрами.

Я и сам не спешу уйти, продолжая лизать ее, продлевая удовольствие от оргазма. Но должен признаться, рукой уже трогаю себя, не в силах сдержаться от того, как к концу приливает слишком острое возбуждение.

— Тимур… — лопочет едва разборчиво с бессмысленной и счастливой улыбкой на губах.

— Хочу тебя. Впустишь? — поглаживаю бедра.

Серафима отпускает меня и позволяет забраться сверху.

— Шире раздвинь ножки, — прошу, трясясь от нетерпения.

— Тимур…

— Да? Не томи меня.

— Я тоже скучала, — решает признаться. — Очень, — и наконец открывается, позволяя вонзиться тараном в ее лоно. — Ах!

— Я знаю, — стону через стиснутые зубы. — Знаю. Все про нас знаю, и ты тоже…

— Поцелуй меня! — дрожит.

Опускаю взгляд вниз, наслаждаясь видом: мой член туго и плотно входит в нее, с громким, влажными звуками. Идеально… Она — идеальная. Запираю губки, испускающие громкие стоны, в глубоком поцелуе. Чувствую, наконец, то самое единение, которого жаждал, без которого с ума сходил.

Тот самый миг…

Огненная плеть жаркого экстаза огревает вдоль всего позвоночника. Под ребрами оказывается слишком мало места для сердца. Взломан… Покорен этой девочкой, цепляющейся за меня изо всех сил. Кончаю, выплескиваясь бурным потоком, чувствуя ее ответную хватку.

— Ты выйдешь за меня? — спрашиваю хрипло.

Тело еще трясет, в голове ад кромешный. Все черти сыты, воют от удовольствия.

Серафима пытается отдышаться, всматривается в мое лицо. Вроде как признания в момент оргазма не засчитываются, но я уже раньше в своих чувствах признался, поэтому можно сказать еще раз, смакуя собственные слова.

— Я тебя люблю. Ты за меня выйдешь?

— Я уже твоя жена. Забыл?

— По-настоящему. Не перед законом, а перед нами, перед богом, если хочешь. Будешь моей женой по-настоящему?

Серафима кивает быстро-быстро и улыбается мне открыто, но потом, спохватившись, пытается быть серьезной и строгой.

— Я подумаю. Если ты еще раз извинишься за все, то я хорошенько подумаю.

— Еще раз? Всего один раз? — удивляюсь. — Я рассчитывал на постоянной основе извиняться и принимать твои жаркие извинения.

— За что?

— За то, что в ответ не признаешься.

— Можно не извиняться, если признаюсь?

— Можно не извиняться словами, но остальное оставить.

— Идет. Я тебя… — и не договаривает, закрыв глаза. — Спать хочется. Вместе с тобой! — добавляет собственническим тоном.

Хитрющая…

Пусть еще немного меня помурыжит, я это заслужил, но в итоге она признается. Я это чувствую…

Дорогие, Муз не позволил делить таааааакую главу на части, поэтому сегодня огромный и сладкий кусь.

Кто на меня не подписался? Вижу, что вас много… Делаемhttps://litmarket.ru/ayrin-laks-p107126и нажимаем на кнопочку "ПОДПИСАТЬСЯ" под моей аватаркой! Иначе пропустите новиночку!