Глава 34

Багратов

Первоначальная суета улеглась спустя несколько дней, когда были окончательно закрыты вопросы с законом. Благодаря связям отца и дядек, удалось избежать лишних вопросов и, кажется, вопрос был решен окончательно. Кроме одного: Баженов так и свинтил с частью денег! Но и этот момент был решен, когда хорошенько тряхнули объекты недвижимости, которые считались за Шиловым. Нашлось все: деньги и ценности, которые Баженов забрал с собой, когда убегал. Думаю, Шилов готовился к выходу на пенсию, поэтому бросился во все тяжкие: решил напоследлок отомстить Багратовым за смерть сына в прошлом, надуть по всем фронтам и поживиться на этом, набить свой кошелек. Вышло с точностью до наоборот. Шилов слишком долго мутил воду, подыгрывал Баженову Георгию, шантажировал его и Ксану, заигрался. Может быть, если все было немного иначе, у него бы получилось. Не будь Серафимы, не встрянь в мои планы любовь к ней — неожиданно внезапная и сильная, непреодолимая, как стихийное бедствие, все было бы иначе. Возможно, я бы по уши погряз в играх, возможно, просек, в чем дело, а, быть может, и нет. Иногда ошибаются даже самые лучшие, но на этот раз мне не позволила ошибиться любовь к девчонке и вела меня на свет из темноты…

Из больницы меня выпустили спустя неделю и почти сразу же на себе пришлось понять, что Серафима не шутила насчет лечебной диеты и паровых котлет. Совсем задраконила меня, мелкая! Бдит за моим здоровьем, как коршун, не позволяет послаблений, отпаивает меня своими травками. Состояние улучшается с каждым днем. Зрение приобретает четкость. Иногда из-за того, что временно ограничен в действиях, пробирает злостью. Но моей жене удается перемолоть ярость в другое чувство, направить их в иное русло. Отпускает рядом с ней, всегда отпускало. Наверное, именно это меня в ней и зацепило. В отношениях с ней никогда не бывает спокойно, всегда на острие, но она всегда рядом, поддерживает даже в моменты, когда я готов отрицать любую помощь из гордости или упрямства.

Можно ли любить так, как люблю ее я? Внутри скоро места не останется для новых впечатлений, но потом я замечаю новую деталь и карусель лихой влюбленности в собственную жену утягивает в новый вираж. Обожание достигает крайней степени, когда мысли сворачивают на тропку о грядущем отцовстве. Я столько всего распланировал, начинаю понимать одержимость Амира, когда он еще не родившемуся сынишке план на три года вперед расписал и о хороших школах начал задумываться. Судьба, конечно, решила иначе. Вместо пацана родилась девчонка, и брату пришлось спешно перекроить свои планы. Но в этих хлопотах, заботах раздумьях есть нечто приятное, цепляющее…

* * *

Спустя время

— Ксана хотела с тобой поговорить, не знаю, о чем, но она постоянно твердит об особенных условиях! Уже все уши прожужжала кому только можно! — врывается в кабинет звонкий голосок Серафимы.

— Особенные условия? — переспрашиваю. — Ааа… Да. Было дело.

— И что это за условия?

— Ревнуешь, что ли? — хмыкаю.

Всегда приятно чувствовать, как мой Мышонок меня ревнует к каждой юбке!

— И не подумала! — гордо задирает свой носик.

— И все же?

Хлопаю себя по бедру, подавая знак жене. Еще не вижу все, как прежде, но точно знаю, что в ответ Серафима возмущенно дернула бровью.

— Хлопком меня подзываешь?

— Поверь, тебе понравится здесь. В кресле еще точно не было.

— А я к тебе поговорить пришла. О Ксане.

— С ней ты видеться не могла. Она… не здесь содержится. Откуда узнала?

— От мальчиков из охраны, — отвечает небрежно.

После этой интонации и игривого слова «мальчики» мой внутренний зверь мгновенно принимает бойцовскую стойку и готов рвать всех.

— По именам мальчиков знаешь?

— Знаю, конечно, — улыбается.

Слышу ее улыбку, аж мурашками дерет по затылку…

Зар-р-р-раза!

— Я же могу и наказать.

— Кого же?

— Выясню, кого. За то, что здоровенные лбы вдруг оказались «мальчики»! — произношу с яростью.

Снова мелкая меня сделала в ревности!

— Ладно, не буду! — говорит другим тоном. — Но Ксана, действительно, требовала от тебя разговора. Поначалу требовала, теперь ждет смиренно.

— Откуда такие подробности, будь так добра, просвети?

— Когда тебя выписали из больницы, один из охраны передавал, что Ксане не терпится поговорить с тобой. Кажется, это был один из тех, кто проверяет заведение, где она работает. Что это за заведение, я так и не поняла.

И не надо, думаю.

— И?

— Я решила тебя не беспокоить такими пустяками.

— Мудра! — присвистываю. — Сколько времени уже прошло?

— Томится в ожидании, бедняжка. Но больше не требует.

— Ей на пользу, — соглашаюсь.

— И все же, — не отстает Серафима. Чувствую, что и не отстанет, пока не узнает, что к чему. — О чем речь?

— Когда я тебя разыскивал, понял, что Ксана в курсе некоторых деталей. Ушлая, могла услышать, разведать, разнюхать. Так и оказалось. Я ее припугнул, конечно. Но потом пообещал послабление, если всей пройдет, как надо, чтобы она расстаралась и не вздумала снова переметнуться. Дело выгорело…

— Насколько я понимаю, ты заставил ее работать в заведении, которое обслуживает мужчин? — уточняет Серафима.

— Да.

— Хочешь отпустить?

— С денежками Баженова, найденными у Шилова? Нет, ничего подобного… Просто обещал Ксане послабление, чтобы сама выбирала клиентов, слушала, о чем они говорят, доносила. Иногда мужики треплются в обществе девушек о разном, а она вызывает жгучее желание похвастаться…

— Даже у тебя вызывает жгучее желание? — снова в голосе Серафимы прорезается ревность.

Пытаюсь не улыбаться от удовольствия, которым плющит изнутри.

— У меня вызывает жгучее желание женушка, беременная тройней.

— Хорошо, если так. Я сказала, что ты завтра озвучишь решение по Ксане.

— И когда ты это сказала?

— Позавчера, наверное, или чуть раньше. Не помню!

— Хитрюга. Все ты помнишь. Решила проучить Ксану.

— Может быть, так и есть.

Серафима встает и подходит ко мне, проворно забирается на колени, обняв за плечи. Целует шею и поглаживает пальцами отрастающие волосы на голове.

— Скоро будет пышная шевелюра! — подшучивает.

Хотелось, чтобы не только волосы отросли взамен сожженных, но вернулось еще кое-что: память к Арману. Пока с этим глухо. Хорошо, что он согласился жить в этом же городе. Отдельно от всех, самостоятельно, но все же терпеливо принял подаренное и видится с нами. Готов поспорить, он нас всех просто терпит! Но есть исключение.

— О чем думаешь? О брате? — догадывается Серафима.

— Да. Арман неожиданно спелся с Ратмиром! Вот уж чего я не ждал, так именно такого симбиоза… Они же совсем разные. Были разные, — поправляю себя.

— Раньше они тесно общались?

— Нет, они никогда не были близки.

— Наверное, именно поэтому они и общаются сейчас. Ратмир не ждет от Армана многого, а тому так значительно проще.

— Возможно, ты права.

— Хочешь, навестим его?

— Возможно.

Отвечаю уклончиво, помня, как Арман себя вел в отношении моей жены. Никакого уважения! Еще и вякал что-то. Аж кулаки зачесались!

— У меня есть идея. Может быть, свозишь его в то самое место? Магазинчик, где продают музыкальные инструменты… — подсказывает Серафима, нежно-нежно целуя между словами.

Меня качает на волнах от ревности до невыразимой признательности ей за то, что она борется за нас, за наш мир, даже в такие моменты.

— Хорошая идея.

— Давай не будем откладывать на потом? — азартно предлагает жена.

— Давай не будем.

— А еще я буду за рулем…

— Ну вот опять, — скрипнул зубами. — Знал, что ты так скажешь и чего потребуешь.

— Я аккуратно вожу.

— Очень, — соглашаюсь. — Аккуратнее только на трехколесном велосипеде получится.

* * *

Серафима

Багратов неохотно доверяет мне водить машину, скорее делает исключение только ради меня, но при этом много раз проверяет, пристегнулась ли я и ворчит, что с водителем было бы надежнее.

Потом ради собственного спокойствия опускает большую, горячую ладонь на мое бедро. Мне это прикосновение дарит гораздо больше предвкушения, но, думаю, Багратову, и так прекрасно об этом известно. Кажется, он всю меня знает, гораздо лучше меня самой! Постоянно уверенно заявляет, что я стану лучшей мамой на свете, а я даже загадывать боюсь, как справлюсь с тройней… Пусть все получится, думаю с участившимся сердцебиением.

К дому, где живет Арман, подъезжаем спустя час. Я аккуратно паркуюсь, Багратов не спешит покидать машину, задерживает меня за шею, глубоко целуя.

Чувствую, напоказ…

Проказник! Никак не может не продемонстрировать всем кругом, что я — его.

Ощущаю, что на нас смотрят. Стоило оторваться от зовущих, требовательных губ Багратова, как поняла, что на нас смотрит его младший брат. Арман вышел из гаража и протирает ладони какой-то тряпкой. Возле самого гаража на перевернутой бочке сидит Ратмир, приветствующий нас взмахом ладони.

— Зачем пожаловал? — спрашивает Арман вместо приветствия.

Знаю, что он смирился с участием Багратовых в своей жизни, но еще ничего не вспомнил.

— Есть одно дело. Недолго! — в тон ему отвечает Багратов. — Нужно твое присутствие.

— Очередное турне по местам былой славы? — закатывает глаза Арман. — Слушай, бро. Ты меня заколебал. Я знаю, что ты мой брат — анализы это подтверждают, фото — тоже. Но давай повременим с братским проявлением чувств до поры, когда тут что-то промелькнет! — стучит себя по голове. — Окей? До того времени не надо со мной нянчиться, дел по горло! — раздосадовано бросает тряпку в мусорный бак. — И, если ты не хочешь предложить заглянуть под капот какой-нибудь проблемной малышке… — отвешивает наглую улыбку. — То прости, я дико занят.

Багратов едва сдерживается. Арман вроде говорит о машине, а вроде намекает на кое-чего еще. Способность переводить все в горизонтальную плоскость и сыпать взрослыми намеками у Багратовых в крови, и сходство между братьями сильно обозначается в моменты, когда они испытывают друг друга на прочность подколками.

— О чем треплешься с Ратмиром?

— Он меня на бои позвал. Звучит заманчиво. Всегда хотел попробовать себя.

— На бои?! — свирепеет Тимур. — Чтобы последнюю извилину отколотить?

— Тимур! — хватаю его за локоть. — Это точно было лишнее!

— Я о нем забочусь.

— Бородатая нянька мне не нужна.

— Ах не нужна… — нагнетает тоном.

Я чувствую, как Багратов закипает. Как бы снова до драки дело не дошло! Совсем не так я себе представляла семейное единение Багратовых. Вроде Ратмир сможет разнять двух братьев… Думаю, должен успеть. Но Ратмир разговаривает с кем-то по телефону, кажется взволнованным. Ему совсем нет дела до разборок!

— Давай в одно место прошвырнемся? — предлагает Багратов.

— А что, без меня никак?

— Да ты там вообще не нужен! Я приехал к тебе по-братски, но вижу, ты мне не особо рад, задерживать не стану.

— Тогда в чем соль?

— В жене за рулем. Терпеть не могу, когда она водит. В положении же! Тройня…

Багратов в очередной раз напоминает всем в округе, что скоро станет многодетным отцом.

— Хочешь сказать, ради этого прикатил?

— Не ради этого. Впрочем, забей. Водителя вызову. Или Рата дождусь…

— Ладно! — хмыкает Арман. — Я поведу.

— Только не лихачь.

— Само собой! — соглашается. — Рат! Эй… Рат!

Ратмир прячет телефон в карман и легкой трусцой направляется к машине, только к своей.

— Давайте без меня, парни! — бросает. — И девушка, — добавляет с легким кивком. — У меня свои заморочки.

— А что так? — интересуется Багратов. — Неужели ты свой вариант с беременной девушкой вот-вот прозеваешь?

Ратмир останавливается как вкопанный и с подозрением обращает темный, полыхающий негодованием взгляд на Тимура:

— Тебе-то откуда об этом известно? Твои фокусы, что ли? Думаешь, смешно?

— Понятия не имею, о чем ты! Просто я угадал. Тебя словно петух в задницу клюнул. Ты пофигист, и только насчет одной проблемы заморочился, целый план выдвинул. Скажи кому другому, что планы идут, как надо, а я по себе знаю, что в них всегда вмешивается случай. Или сама Судьба! — смотрит на меня, обдавая горячим взглядом.

— Судьба?! Как бы не так! — мрачнеет Ратмир. — Просто план пошел не совсем по плану! Мой верняк с училкой на грани срыва!

— Значит, я угадал. С тихоней проблемы!

— Именно так, чтоб ее! — выругался. — Да что я с вами болтаю?! Мне некогда!

Машина Ратмира срывается с места, оставив нас втроем. Первым в себя приходит, как ни странно, Арман.

— Гараж закрою, — бросает. — Вы на заднем? Или твоя женушка сядет спереди?

— На заднем, — отвечаю за Тимура, который от каждой ухмылки Армана начинает закипать, как чайник на плите.

* * *

На время поездки в салоне повисает густая тишина. Арман только один раз спросил адрес, машина покатила в нужном направлении. Чувствую, как напряжен Багратов, его пальцы сомкнуты в кулак. Осторожно глажу запястье мужчины, ощущая, как он расслабляется на время, потом снова становится каменным.

— Вы такие милые, — фыркает Арман, наблюдая за нами через зеркало заднего вида. — Как же твои телки, Тимур?

— Какие телки? — напрягается Багратов.

— Обычные телки. Рабочие. Их всегда было много! — выдает Арман и первым покидает машину на парковке.

Мы торопливо вылезаем следом. Багратов догоняет Армана, опустив ладонь на плечо младшего брата.

— Ты же не просто так про телок сказал!

— Просто так. Сказал, что в мыслях промелькнуло. А что, я не прав?

— Прав, — кивает Багратов.

Он едва сдерживается, чтобы не расплющить Армана в братских объятиях. Багратов-младший отмахивается с досадой:

— Я привез вас куда надо. Могу быть свободен?

— Сам скажи! — просит Багратов. — Внутрь зайти не хочешь?

Арман проследил за направлением взмахом руки Тимура и внезапно переменился в лице. Побледнел мгновенно, застыл без единого движения, смотря вперед. Зрачки расширены, а глаза стали совсем пустыми, словно нахлынуло слишком многое, и молодой мужчина просто ушел в себя. Через миг Арман быстрым шагом срывается с места.

— Неужели сработало? — спрашивает Багратов. — Почему я сам об этом не догадался?

— Не спеши! — прошу супруга. — Пусть сам скажет. Я думаю, что после всех рассказов о семье, Арману тоже хотелось бы вспомнить, но не выходит так быстро. Поэтому он сторонится…

— Хорошо, если так. Ты даже себе не представляешь, как это невыносимо — стать чужим человеком для того, в ком был уверен, как в самом себе! Надеюсь, никогда не узнаешь.

— Пошли за ним? — предлагаю мужу.

— Пошли, — соглашается, но внезапно останавливает меня, бережно удерживая лицо между своих ладоней. — Пообещай кое-что.

— Что именно? — напрягаюсь.

— Не отдаляйся. Никогда, — просит Багратов. — Я знаю, что меня иногда заносит во всем, что касается тебя. Могу перегнуть. Не молчи, говори сразу, окей?

— Напрашиваешься, Багратов! — отвечаю с улыбкой, а сердце щемит сладко в этот момент. — Ты постоянно меня об этом просишь, только другими словами.

Я вспоминаю все моменты, когда он рекомендовал мне держать характер и быть собой. Именно Ему я во многом обязана тем, как сильно выросла.

— И? — подсказывает.

— У нас с тобой договор еще не расторгнут, а там семьдесят девять пунктов! — раззадориваю мужа. — Никуда не денешься.

— Сказала бы прямо, что ты от меня без ума!

— Так и есть, — признаюсь. — Пойдем? — напоминаю Багратову о его брате.

— Пошли!

Мы находим Армана в магазине. Ровно в том месте, о котором говорил мне Тимур. Багратов-младший не отрывает взгляда от гитары, смотрит на нее влюбленным взглядом.

— Присмотрел для себя что-то? — небрежно уточняет Багартов.

— Точно не знаю, но ощущение, что я всегда хотел именно ее!

Арман буквально поедает взглядом музыкальный инструмент.

— Она не продается.

Багратов-младший кивает машинально, потом внезапно начинает смеяться громко и звонко, вытирая слезы, покатившиеся из глаз:

— Я всегда говорил, что ты не умеешь торговаться. Смотри и учись, как это делается…