Глава вторая. Рикард

— Авойна, эгэгэ-э-эй, — щуплый кучер хлестал по бокам замершую лошадь, которая, несмотря на жгучую боль, совсем не желала ступать на узкую тропинку Плутоватого леса. А я, нет чтобы пойти разбираться с проблемами, и вовсе задумался.

«Интересно, а почему Плутоватый? Это потому, что тропа здесь плутает, как сумасшедший заяц, или здесь под каждым кустом плуты похоронены? И почему под каждым? И почему похоронены?»

— Господин! Господин! — закричал кучер, порядком надоевший мне за трое суток пути. — Господин, ну ни в какую!

— Это ты ни в какую, — зло прошептал я, хоть немного пожаловавшись молчаливой карете.

Пришлось выходить и осматриваться. Что-то пугало лошадь, хотя вокруг ничего странного не происходило. Вовсю щебетали соловьи, слышался перестук дятла. Легкий ветерок заигрывал с листвой, отчего та смущенно шелестела и дрожала.

— Господи-и-н!

— Да здесь я, — процедил сквозь зубы и тронул лошадь за поводья. Животина испуганно вздрогнула, но, определив, что раздражитель вполне себе доброжелательный, сиротливо прижалась мордой к моему камзолу.

— Ну чего ты, милая, — шепнул я ласково, знаком приказав несносному мужичку замолчать.

— Есть там кто? Пугает тебя что-то?

Показалось, или лошадь всхлипнула по-человечески?

— Господин! — шепотом известил кучер. — Там… Тавой!

— Чавой? — со вздохом переспросил у испуганного мужичка, поглаживая лошадь.

— Ну тавой, плуты!

— Мертвые? — удивился я.

— Чавой-та мертвые? Живее нас-то будут, — удивленно моргнул мужчина.

— Под кустами? — уточнил у кучера, чем и вовсе вогнал его в непростую дилемму: покрутить пальцем у виска перед знатным господином или выругаться несуразно перед ним же. И то, и другое совсем не поощрялось. За время нашего путешествия этот индивид умудрился штрафов заработать больше, чем оплаты. В итоге сплюнул в задумчивости на другую сторону. По тарифу дешевле!

— Точно плуты!

— Объедем тогда, — приказал я и обратился к лошади. — Ты не бойся, никто тебя не обидит.

На том и порешили: развернемся да другую дорогу найдем. Вдруг эти загадочные плуты человечиной питаются? Всяко бывает в этом мире.

По хорошему бы надо доложить королю, да только он тогда меня же и заставит разбираться. А дела сейчас и поважнее есть. Во внутреннем кармане перстень помолвочный везу для невесты. Жутко дорогим получился, ибо в соседнем государстве заказывал. Чего там только нет! И функция подглядывания, и прослушка, и телепорт одноразовый в случае опасности имеется.

«Жутко полезная вещица!» — довольно размышлял я, пока лошади под крики кучера искали новую дорогу.

Только перстень этот хоть и для невесты, но не для моей. Принц наш, Гармоник Великолепный, фрейлину королевы обрюхатил. И получилось там совсем уж неудобно. Сам того не зная, брюхатил он ее на виду у половины замка. Вот и пришлось женить его в срочном порядке не на принцессе Златояре из Кимврека, а на Гусявушке Любомировой — русянке в седьмом поколении.

Вспомнив тот конфуз, раскатисто захохотал.

Это ж надо так опростоволоситься!

В столице у нас новшество появилось одно. Колдун один известный придумал. Магограмма называется. Надеваешь красивый браслетик на руку, крутишь-вертишь его, а перед тобой запрашиваемое место показывается, окромя, конечно, мест уединений.

В тот день то ли звезды сошлись, то ли сплетницы местные постарались, но даже поварята с конюхами видали эту катастрофу. На панорамном мраморном балконе двое страсти предавались, нимало не смущаясь.

Что потом творилось! Колдуна в темницу забросили, у всех этот его артефакт отобрали под страхом казни. Вот только у короля да у его приближенных такая диковинка осталась. И у меня тоже. В будущем подарю своей избраннице, пусть тешится. Хоть и исполнилось мне в этом году тридцать лет, но не нашлась она. Захаживали, конечно, в мою опочивальню девицы разных социальных статусов, но сердце оставалось каменным.

— Ничего, Рикусик, — щебетала любимая матушка. — И для тебя суженая родится.

Каждый раз после этих слов я задумывался о том, что женюсь я не раньше, чем вставные зубы у мастера Адвирко закажу.

Неожиданно, прервав приятные воспоминания, карета резко дернулась и остановилась.

— Господи-и-н! — как невменяемый заорал кучер. — Грабеж, господи-и-ин!

— И кого грабят? — в ответ крикнул я, подумав в очередной раз, что этот малахольный ну совсем заработать оплату не стремится.

— Нас, господин, — дрожащим басом ответил кучер и умолк.

«Дикие края, дикие нравы. И совсем дикие люди.»

— И много награбили? — лениво поинтересовался я, вытаскивая из карманов свои причиндалы. Магические, а не те, которыми обрюхачивают. Хотя в этом случае неизвестно, на какие именно охоту ведут. Говорю же, в этом мире случается всякое…

— Пока только пять медяшек и настойку для мужской силы, — честно ответил кучер.

Про себя взмолился Лурдесу.

«Чтоб там и тебя украли! Самому проще доехать!»

— И то, я сам им отдал, — повизгивая, доложил мужичок.

А на крыше кареты что-то заерзало.

«Ишь какой смелый, куда забрался!»

— Ты спроси, им там случайно золото не пригодится? — выкрикнул я, будучи в полной уверенности, что золотом заинтересуются сразу же. И в карету заглянут тут же, лошадей не распрягая. Мороки потом будет и так предостаточно. Распрягай, запрягай! А там я, весь такой красивый и с полным сундуком зелий разных.

— Говорят, чтоб вы, господин, золото в сумку сложили и выходили с высоко поднятыми руками.

Вот оно как! Ну, держитесь, ворюги! Сейчас будет жарко! Схватил небольшой мешок с провизией и запихнул в него зелье для облегчения, чуть отвинтив крышку бутылочки. Своеобразное оно. Его вдыхать нужно, а не внутрь принимать. Это минус один ворюга. В левую руку взял «животные колики». Это еще минус один. В правую — для мгновенной слепоты прихватил, заранее противоядие приняв.

— Меня там ждут еще? — поинтересовался невинно. А то я здесь масштабные приготовления развернул, а травить-то, поди, и некого уже. На мгновение засомневался: а точно ли нас грабят? Потому что тишина стояла полная. Даже лошадь не похрапывала.

Впервые за все время мне никто не ответил.

«Неужто прирезали, пока я копошился?»

— Ну ладно, выхожу, — обреченно произнес я погромче.

А то вдруг меня сразу же на пику насадят? И я только потом пожалею, что от охраны отказался.

Выйти не успел. Да что там, и до дверцы ещё не успел дотянуться, как ноздри уловили сладковатый запах корня дичавки.

«Ну, вот и все!» — успел подумать я, и сознание заботливо помахало ручкой напоследок.

Очнулся резко, словно из глубокого, но мутного озера вынырнул, жадно хватая открытым ртом воздух. Отдышавшись, присмотрелся: оказалось, что тело мое скинули в неглубокий овраг. И теперь в районе пятой точки расплывалось знатное пятно. Я умудрился даже в бездыханном состоянии угодить в единственную невесть каким образом оказавшуюся здесь лужу.

Но, отодвинувшись в сторону, невероятно обрадовался. Здесь протекал ручеек с чистейшей водой. Напился там же, где и лежал. Оклемался за несколько минут. Головная боль только набирала обороты, но, слава Лурдесу, руки-ноги на месте. Только денег, кольца и браслета при мне не было. И удостоверение личности вытащили, бесстыжие.

Кучера неподалеку не наблюдалось так же, как и кареты.

«Вот тебе, Рикусик, и плуты! Что королю теперь говорить про колечко? Дескать, профукал ты его по дороге? В грабеж средь бела дня монарх точно не поверит. Пять лет такого не случалось на дорогах королевских. А тут, стоило правой руке короля за колечком поехать, как и ворьё появилось. Подозрительно, да? Не сносить теперь головы на плечах!»

Раздумывая и пошатываясь, выбрался из оврага. Сколько ни моргал, но потерянные вещи упрямо не хотели материализоваться, хоть и поминал Лурдеса я пять минут без передышки.

«И, главное, чудной этот сбежал!» — фыркнул я, пнув ногой с растопыренными пальцами небольшой камешек.

«Где я вообще нахожусь?»

Ни карты, чтобы понять, ни знака какого. Только лес продолжал шуметь неподалеку. Оглянулся на него и сплюнул. Туда я теперь точно не пойду. Поэтому, недолго мудрствуя, развернулся к нему спиной и поковылял, отчаянно ругаясь, в противоположную сторону.

Спустя пару часов, пересчитав по нескольку раз расходы за эту неудачную поездку, понял, что расплатиться с королем я точно не смогу. Даже если удастся быстро продать свой особняк и загородный дом. Спустя еще такое же количество времени запаниковал. Куда ни глянь — степь пустынная, без деревца единого. И воды не наблюдается.

«Кажись, тут и помру!» — содрогнулся от грустной перспективы.

Во рту — как кот нагадил. Водички бы. Но ее в труселях не понесешь.

А это все, что у меня осталось, не считая заботливо оставленного грязного носового платка.

«Ну, не колдун я, не колдун!» — сдвинул брови, протер лоб от едкого пота.

Кое-что сам выучил, чему-то матушка-ведьма научила. Но в основном в моем поколении магия несколько поугасла. Мне же и вовсе никаких активных сил не досталось. Зато младшенькому братцу целое счастье привалило: и магия огня ему, и магия воды нехилая. Иногда у него даже получалось неглубокие ямы магией вырывать.

«Вот черти, даже ботинки сперли. Из шкуры крокодила шитые, между прочим!»

— Так потому и сперли, балда ты несуразная, — ехидно послышалось откуда-то справа.

— Поди прочь, марево невидимое! — воскликнул я и даже нечаянно смог «подпустить дымку». В том смысле, что, когда я сильно нервничал, из подушечек пальцев валил густой дым. Вот и сейчас, стыдно признаться, не удержался, чем сам себя и наказал: пришлось откашливаться и, насколько возможно, ускорить шаг. Того, кто со мной говорил, так и не смог заметить. А может, это все мое воображение дурное…

— Да кудой ты несешься, чумной, — кричали позади, — Стой, там пропасть впереди!

«Да откуда ей здесь взяться-то?» — недоумевал я, приняв решение не поддаваться на уговоры неизвестного.

— Да стой, тебе говорят! Магия тут сильная!

Повторно спросил у себя, откуда здесь не то что пропасти, а магии взяться? Его величество зорко следил за такими явлениями, и если бы знал он, знал бы и я, соответственно.

Решил и взаправду остановиться. А вдруг? Вдруг мы там, во дворце, вообще не видим, что под носом творится? Ну, «под носом» — это я, конечно, переборщил слегка. До дворца в карете ехал бы еще два дня. Поэтому да, далековато.

— Да не суждено тебе было с комфортом докатить, — хохотнули совсем близко. — Кучера твоего околдовали еще в Манибрусе. Так что твое счастье, что жив вообще остался. Они вообще планировали тебя прикопать неподалеку.

— Кто «они»? — оторопело выдал я.

— Дикий ты совсем, — вновь хихикнули откуда-то сверху. — А скорее, сумасшедший.

А вот с этим утверждением спорить и не хотелось. Плуты, трусы и безнадега.

«Довели!»

— Они — это плуты, — ехидно объяснили мне.

— А ты кто?

— Твоя вторая половинка! — важно произнесли снизу. — Да не туда ты смотришь!

— Не надо мне никаких половинок, — несдержанно зачастил я. — Я изначально целый и не делюсь.

— Ага, размножаешься только.

— Да ну! — не поверил невидимому собеседнику, — Ни одного бастарда!

— Уверен?

— Уверен! — и замолчал. Умеет же этот невидимка сомнения разбудить.

— Не бойся, не наплодил еще, — пожалели меня.

Я шумно выдохнул и повторил, покусывая губы от волнения:

— Так ты кто?

— Душа твоя магическая, — таким тоном, словно отчитывают ребенка, объяснили мне.

— И… как?

— И так. Дичавку нюхал?

— Нюхал, да, — и головой потряс в подтверждение этого, от чего она несколько раз кольнула острой болью.

— Ну, раз нюхал, значит, должен помнить, какие побочные эффекты бывают.

Как же, вспомнил теперь. Галлюцинации и отделение магической оболочки от тела.

— Глюк? — опасливо переспросил у невидимки.

— Сам ты глюк! А я вполне себе реально нереальный! — И невидимый собеседник возмущенно фыркнул. Дескать, ты совсем уже, малый, сдвинулся.

— Куда пойдем? — примирительно спросил я, решив с природой разговорчивого явления разобраться чуточку попозже.

— Налево! — обрадовался голос и посоветовал: — Только ты это… До города дойдем — одежду поищи.

— Ага, — согласился я. — Поищу, конечно. В одном исподнем до короля мы не дочешем.