Глава 5. Настоящая цель

Лифт опустился этажом ниже и раскрыл серебристые створки. Длинные коридоры протянулись в правое и левое крыло.

— И как их найти? — пробормотала Юна.

Из левого коридора выкатилась тележка с моющими средствами, и Даст рефлекторно прикрыл глаза, но потом распахнул их шире. А мимо продефилировала горничная: сплошные губы, грудь, попа, до которой свисал выбеленный хвост волос.

«Рита», — значилось на бейдже.

— Бармен, собака ты картавая, — пробормотал Даст себе под нос. — Нам сюда, — сказал Юне, сворачивая в левое крыло.

Дальше пошло еще проще: вдалеке раздался звон разбитой посуды, крики. Юна приложила ухо к двери, а потом требовательно постучала в номер. Когда им наконец открыли, Даст профессионально оттеснил рыжего хлыща и вошел внутрь.

— Вы кто? По какому вопросу? — спросил тот, выпячивая грудь с попугаями.

Вынув из кармана сканер-очки и нацепив их на нос, Даст оглядел номер.

— Третий класс загрязнения, не меньше.

— Это нарушение личных границ! — взвизгнул рыжий.

— Про границы он вспомнил! — выпалила его кудрявая дама. — Где были границы, когда блондинка ерзала у тебя на коленях?

— Она искала пипидастр!

— В твоих штанах? — взвизгнула женщина и, вытряхнув композицию из сухих цветов, схватила высокую вазу.

Юна отреагировала быстрее, и тошнилка вжикнула серебристой осой и впилась кудрявой в горло. Она охнула и, опустив вазу, согнулась над ней с характерными звуками.

Хлыща Даст обработал сам, и тот, зажимая руками рот, стремительно исчез в ванной.

— Ты ищешь, я беру ее на себя, — сказала Юна и подошла к дамочке.

Придержав ее кудряшки, она склонилась ниже и заговорила успокаивающим тоном:

— Мы ваши соседи сверху, услышали шум. Позвонили администратору — не отвечает. Поэтому решили прийти сами — мало ли что...

Даст тем временем достал из мусорной корзины пустой пластиковый пакет и вытряхнул в него остальной содержимое. Фонило знатно, но пусть уже в лаборатории разбираются, от чего именно: от яблочного огрызка, коробки из-под сока, спутанного клока волос.

— У вас магическое загрязнение в номере, — говорила Юна, поглаживая женщину по спине. — Это все равно что болезнь. Почистим — и все пройдет, как и ссора.

Кудрявая отдышалась и, подняв к Юне позеленевшее лицо, обвиняюще бросила:

— Он зажимался с горничной у меня на глазах!

— Он? Или она? — уточнил Даст.

— Ну, вообще-то инициативу проявляла девушка, — признала женщина и вновь согнулась над вазой.

А Даст тем временем поднял матрас и, присвистнув, вынул подклад — а вот это уже серьезно. Теперь преступник, кем бы он ни был, не отвертится. Куколку сделали по всем правилам и явно для многоразового использования: глиняная, с накрученным вокруг шеи рыжим волосом, и иголками, щедро натыканными между палочек-ножек, она тоже отправилась в пакет с уликами.

— Может, ваш муж растерялся, — предположила Юна. — Не успел верно отреагировать. Он, конечно, интересный мужчина...

Да ладно! Она считает интересным рыжего доходягу?

— ...и с ним периодически заигрывают другие женщины, — продолжала Юна.

Даст бы поставил свой значок службы магического контроля на то, что этого не было никогда. Максимум, что мог получить тощий попугай, — комплимент от собственной бабули.

— Но он, вероятно, не привык к напору.

— Не привык, — задумчиво подтвердила кудрявая. — Да, пожалуй, Карл мог растеряться. Но, знаете, у нас в последние дни все как-то не ладится, и я даже решила, что он собирается меня бросить.

Даст заметил серебряный флер, заструившийся из ладони Юны в спину дамочки. После задания придется отчитываться за магическое вмешательство, и он, если что, готов подтвердить — необходимость была, причинен вред здоровью. Или, как любят говорить аналитики, налицо риск приобретения психотравмирующего опыта.

— Когда я увидела вас вместе, то сразу подумала — вот люди, предназначенные друг другу судьбой, — заливала Юна.

— А так и есть! — оживилась дамочка, поморгав слипшимися от слез ресницами. — Нас свела фея брачных уз.

— Серьезно?

Даст поймал взгляд Юны и кивнул — он слышит. А кудрявая брезгливо отодвинула вазу, вытерла рот тыльной стороной ладони и сказала:

— У нее собственный метод: она считывает поле и подбирает партнера, максимально подходящего по частоте индивидуальных вибраций. Я встретила Карла, и словно щелкнуло — мы сошлись как две половинки. Пока не приехали в отпуск.

Она вновь помрачнела.

— У вас все будет отлично, — сказал Даст, обводя взглядом комнату — больше никаких темных пятен. — Проветрите хорошенько помещение, пейте больше воды, принимайте прохладный душ три раза в день, рекомендую также натирать стопы солью.

— Вы доктор? — уточнила кудрявая. — Девушка, вы сказали, это вроде болезни?

— Вроде того, — кивнула Юна. — Вы наблюдали другие симптомы в последние несколько дней: неадекватные реакции, несвойственное поведение?

Дамочка быстро закивала, рыжий вышел из ванной, и Даст заглянул внутрь. Сложил в пластиковый пакет белое полотенце, которое через сканер-очки было непроницаемо черным, и рулон туалетной бумаги, покрытый серенькой паутинкой магии. Ничего святого нет у людей!

— Мы пойдем, — сказала Юна. — Надеюсь, у вас все будет прекрасно. Не позволяйте мелочам рушить вашу любовь.

Они закрыли за собой дверь и прижались к ней ушами.

— Амелия, я очень виноват перед тобой, — загундел Карл. — Но ты должна знать: я никогда бы не променял тебя на кого-то другого. Ты моя птичка...

— Я тоже была сама не своя последние дни, — сказала Амелия. — Наши соседи сказали, у нас какое-то магическое заражение. Я так поняла — это что-то вроде вируса. Как себя чувствуешь, заюш?

Юна отодвинулась от двери и показала большой палец.

Они вернулись в номер, и Даст запаковал найденные улики в коробку.

— Период распада темных заклятий очень короткий, — задумчиво сказал он.

— Даже если все выдохнется, подклад останется, — сказала Юна. — Там должен быть физический след мага: ногти, волосы, зуб...

— Мы не были целью преступника изначально, — произнес очевидное Даст.

— Мы допустили ошибку, предположив, что он работает на широкую сеть, — добавила Юна.

— Он действует точечно, прицельно.

— Строго на клиентов феи брачных уз.

— Это личная месть.

— Это мотив.

Неловкость, повисшую между ними, можно было резать ножом. Выходит, Юна поняла, что Митрандита вовсе не вешалась на него. Порядочная мать и жена стала жертвой дефекта дикции. А Юна лишь изображала магическое отравление. Хотя ее правда могло зацепить — вдруг взяла воду, предназначенную рыжему попугаю...

Даст положил к уликам темные очки: пусть парни посмотрят кадры, которые он сделал, вдруг увидят еще что-нибудь подозрительное. А после закрыл коробку и запечатал ее, приложив ладонь. Магические путы, обвившие посылку, уберегут ее от повреждений в скоростном почтовом тоннеле.

— Отправим улики немедля, — предложила Юна.

***

Прозрачный лифт плавно спустился вниз и выпустил нас в холле отеля. Проходя мимо стойки администратора, я мимоходом сгребла буклеты, целую пачку.

— Хочу кое-что тебе показать, — решилась я.

Надо было сделать это сразу, и не только это. Но, может еще не поздно спасти и наши с Дастином отношения.

— Я тоже, — признался Фьер.

Мы вышли наружу, под слепящее солнце, пропустили носильщика, катившего чужой чемодан. А на углу улицы Дасти опустил коробку с уликами в синий ящик магпочты, и тот загудел, отправляя посылку прямиком в лабораторию магического контроля.

— Я увидела это, когда Анжелика проверяла наши документы, — выпалила я, боясь передумать. — Выглядит странно, и очень, очень подозрительно.

Быстро полистав буклеты, я вытянула один. Реклама адвоката, специализирующегося на разводах, и правда смотрелась лишней среди экскурсий, шопинга и салонов красоты.

— Значит, ты нашла зацепку еще до заселения в номер? — улыбнулся Дасти.

Я потупилась, избегая его взгляда, но Фьер приподнял пальцами мой подбородок и легонько повернул его в сторону.

— Что? — не поняла я, но потом вытаращила глаза. — Тот самый адвокат! Дасти, ты посмотри, у него контора прямо напротив отеля! Первая консультация бесплатно! Ты видел его слоган на буклете? «Если тебя обманула судьба, заставь ее расплатиться!».

— Я увидел это еще до того, как мы вошли в отель, — признался Дасти.

— Но не сказал....

Я пытливо на него посмотрела, и он покачал головой.

— Потому что сомневался?

— Нет, — сказал Фьер. — Никаких сомнений. Просто... я не хотел заканчивать это дело так быстро. Хотел провести с тобой выходные. Хотел...

Дасти сбился, перевел дыхание, а мое сердце подскочило к самому горлу. Вот решающий момент, и клянусь, если Фьер не сделает это, я поцелую его сама.

— Чего хотел? — шепотом спросила я.

А Дасти приподнял пальцем мой подбородок и, склонившись, легонько поцеловал меня в губы. Чуть отстранился и посмотрел мне в глаза, проверяя реакцию. Я обвила его шею руками и, прильнув всем телом, ответила на поцелуй.

А потом мы целовались у синего ящика магпочты, у входа в отель, пока носильщик не стал выразительно кашлять, и в стеклянном лифте, так что кабина совсем запотела, и в лиловом коридоре, и на кровати. И оказалось совершенно неважным, какие у нее столбики и балдахин, а что действительно имело значение, так это то, что делал со мной Дасти. И с ним я стонала куда громче и уж точно искреннее, чем с мистером Пуцки!

— А ты, оказывается, на самом деле рычишь, — выдохнула я, когда он откинулся на спину, оставив меня блаженствовать в неге.

Я захихикала, а Дасти снова сгреб меня в объятия, целуя веснушки на носу, губы, глаза, и скоро кровать вновь заскрипела. А потом включилась хваленая система магической безопасности, и в номере пошел дождь, но кого может остановить душ с потолка? Тем более это даже полезно — очищает от темных магических воздействий, которых, вообще-то, не было.