Глава 3

Ночевать мы все же остались у Игнатовых. Неожиданно для меня и Константин не захотел один ехать домой. Но я старалась даже не смотреть на него. Во мне все еще клокотала обида.

Мне пришлось разместиться в одной комнате с Петей и Олей, так как малышка не хотела ложиться без меня.

Не сразу я сообразила, что запасной одежды у меня нет, спать мне не в чем. Тут меня выручил Петя:

– Мама Люба, я же забыл, мне тетя Катя дала для тебя пакет с одеждой. Он в моем ранце, – сказал мальчик и протянул мне черный пакет.

Я не знала, чему больше удивляться, тому, что ребенок назвал меня мамой Любой, или предусмотрительностью сестры.

– Спасибо, Петь. Вы с Катей меня сильно выручили, – улыбнулась я мальчику. – Пойду в ванную переоденусь.

В пакете обнаружились нижнее белье на смену, легкий халат, пижама, зубная щетка, расческа и небольшой тюбик крема для лица. Вещи оказались из тех, что я оставляла у Калининых, не раз бывало, что я ночевала у них.

Я переоделась и вернулась в комнату, дети уже лежали в кроватях.

– Мама, я жду тебя, – заверила меня дочка, придвигаясь к краю постели, чтобы мне хватило места.

Довольно просторные кровати, я смогла удобно расположиться. Даже продумала, что рядом с Петей мог уместиться кто-нибудь еще. Кто бы знал, что мои мысли оказались пророческими. Ночью я проснулась от просьбы Оли, малышке хотелось пить.

– Я принесу воды, а вы пока в туалет сходите, – тихо произнес Константин, поднявшись с постели, где спал Петя.

– Ты что тут делаешь? – удивилась я.

– Сплю, – пожал плечами мужчина и вышел в коридор.

Это же просто сюр, нелепость. Какого черта Ульянов забыл в нашей комнате? Или я сплю и вижу Константина в одних домашних штанах?

– Мамочка, я в туалет хочу, – заканючила Оля.

– Идем, родная. Идем, – ответила я дочке, и мы направились в ванную.

Когда мы вернулись, в комнате уже сидел Ульянов.

– Оль, пей водичку и спать, – сказал он, кивая на стакан, стоящий на прикроватной тумбочке.

– Конечно, папочка, – произнесла Оля, выпила свою воду и вновь забралась в кровать. – Мамочка, ложись, – уже сонным голосом попросила она.

– Ты почему лег спать в этой комнате? – прошептала я, гневно смотря на Ульянова.

– А где мне спать? Тут мои дети, – хмыкнул мужчина, потянулся, подставляя моему взору свой идеальный пресс, который я прекрасно видела в свете ночника.

Я с трудом удержала себя, чтобы не прикоснуться к желанным кубикам пресса. Надо ввести штраф таким красавчикам, совращающим порядочных женщин полуголым видом.

– Но тут и я сплю, – ввинтила я фразу, стараясь сильно не пялиться на Ульянова.

– И что с того? Тебе места мало? Вроде ты с Олей спишь. Или предпочитаешь со мной? Так извини, я сегодня сплю с сыном, – с иронией проговорил он, откинул Петино одеяло и забрался к нему, слегка подвинув раскинувшегося мальчугана. – Не стой столбом, Люба. Ложись спать, – прошептал он, устраиваясь поудобнее в постели.

– Сюр какой-то, – еле слышно произнесла я и легла к Оле.

– И тебе добрых снов, Лисицына, – хмыкнул Ульянов и закрыл глаза.

На этот раз я не сразу уснула. Дурацкие мысли никак не желали успокаиваться, все скакали табунами, мешая мне расслабиться и уснуть.

Что будет дальше? Как мы выйдем из создавшейся ситуации? Есть ли шанс решить все полюбовно? И почему я чувствую себя хорошо рядом с Олей Петей и даже с Костей? Я поняла, что наконец-то нашла свое место в этом мире. Оно рядом с этой семьей.

Как бы глупо это ни звучало…

Проснулась я от шепота:

– Пап, а мама Люба теперь с нами будет жить? – тихо спросил Петя.

– Не знаю, сын. Все слишком сложно. Но ты же сам видел, как вцепилась в нее Оля, – так же негромко ответил ему Ульянов. – Ты опять называешь Любу мамой?

– Как-то само вчера получилось. Я многое вспомнил. Она мне почти как мама и была. Я тогда долго ревел, когда она исчезла, – признался мальчик.

– Она бросила нас, – жестко припечатал Константин.

– Я тогда мелкий был, мало что понял. Но, знаешь, я слышал, как Тереза разговаривала с кем-то по телефону. Она говорила нехорошие вещи о маме Любе. Точно не помню, не запомнил я. Но ощущение у меня было неприятное. Я потом долго не разговаривал с Терезой. Нехорошая она.

– Петь, ты мог тогда что-то не так понять. Ты маленьким был, – не поверил сыну Ульянов.

– Да. Маленький. Но когда о твоей маме говорят плохо, то и тебе больно. Так что ты подумай… – ненадолго замолчал мальчик. – К тому же Оле нужна мама, – неожиданно добавил он.

– Будет у вас мама. Поженимся мы с Ребеккой, и будет у вас мама, – категорично выдал мужчина. – Все, хватит разговоров, пора вставать. Утро уже. Я в душевую на первый этаж, ты можешь занять ванную рядом с этой комнатой. Девочек пока не буди, пусть спят.

Наши мужчины давно ушли, а я так и лежала с закрытыми глазами. Что это такое я сейчас услышала? То, что Петя хочет видеть меня в качестве матери, радовало меня. Отношение ко мне Константина совсем не удивляло. А вот что там за Тереза, и почему она говорила обо мне плохо? Надо бы выяснить это. Да и неизвестная мне невеста Ульянова. Ребекка… Наверняка не русская.

Сердце заныло. Значит, Костя женится. И, возможно, это произойдет скоро.

Как же больно осознавать, что Ульянов мне чужой. Конечно же, у него своя жизнь, невеста, а могла бы быть и жена. На таких богатых и успешных мужчин женщины пачками вешаются.

Все. Хватит думать о Константине. Хватит.

Вскоре в комнату зашел Петя, затем проснулась Оля. Дочка ласково обняла меня, прошептала на ухо, как она счастлива, что я рядом. Да и я была счастлива не меньше ее.

Мы встали, заправили постели. Сходили с Олей в душ, оделись и спустились к завтраку.

На первом этаже было уже многолюдно. Детей со вчерашнего дня явно прибавилось. Видимо, приехала дочь Николая Эдуардовича, как и говорил хозяин дома. Марину я знала, ее муж, Алекс Чернов, был одним из лучших друзей Юры Калинина. И я как сестра Кати часто общалась с Черновыми.

– Привет, Люба, что ты тут делаешь? – удивленно спросила Марина, увидев меня.

– Это моя мама, – гордо произнесла Оля, опять вцепившись в мою руку.

– Даже так? – по-доброму хмыкнула женщина и присела на корточки перед девочкой. – А ты у нас, видимо, Олюшка?

– Да, – кивнула малышка.

– Рада познакомиться. Я тетя Марина, а вон там играют Ксюша, Максим и маленький Лёня.

– Тогда я пойду к ним. А то Петя уже играет с новыми друзьями, и я хочу, – сделала Оля шаг к детям и встала, обернувшись ко мне. – Мама, ты же не уйдешь без меня? – опять тревожно спросила она.

– Нет. Не уйду, – заверила я малышку, хотя и сама не знала, что принесет этот день.

– Тогда я побежала, – радостно улыбнулась девочка и отпустила мою руку.

– И когда это ты успела обзавестись дочкой? – тихо спросила Марина, стоило Оле отойти от нас.

– Вчера, у Калининых.

– А мы вчера не пошли к ним. А я хотела, но Алекс придумал Максу дурацкое наказание. Неидеально выполнил домашнюю работу. Глупость, короче. Деспот и сатрап мой Чернов, – хихикнула Марина. – А без Максима мы уже не пошли. Жаль, что пропустили нечто грандиозное.

– Это да. Непросто мне было вчера, – поделилась я. – Да и дальше будет не лучше.

– Если что, ты знаешь, мы всегда поможем, – заверила меня подруга.

– Спасибо, Марин.

– Девочки, идемте за стол, – позвала нас Галина Леонидовна. – Дети, и вас это касается. Кушать!

Первая половина дня прошла в играх с детьми. Мужчины гоняли с мальчишками в футбол, мы же с девчонками играли в мяч. Двор у Игнатовых был очень большой, места хватало всем.

После обеда мы засобирались домой. Вернее, Константин сказал, что нам пора отправляться домой. Оля тут же активизировалась около меня и вопросительно посмотрела на отца.

– Оль, ты опять? – немного раздраженно спросил Константин.

– Я никуда не поеду без мамы, – в тон ему ответила дочь.

– Хорошо, – вынужден был сказать мужчина. – Только что мы будем делать дальше? Ты уже большая девочка и понимаешь, что у мамы своя жизнь.

– Нет. Это раньше у нее была своя жизнь, а сейчас я ее нашла, – стояла на своем маленькая копия Ульянова. – Теперь все должно быть по-другому. Вы должны пожениться…

– Что? – в шоке выпалил Костя.

Да и я с изумлением посмотрела на Олю.

– Дочь, ты перегибаешь палку. Не надо мне приказывать, как жить и на ком жениться, – зло припечатал мужчина. – У меня есть невеста, и ты прекрасно об этом знаешь.

– Ребекка не любит нас. Я не хочу, чтобы ты женился на ней, – стояла на своем девочка.

– Не придумывай ерунды. И вообще, хватит городить чушь. Заканчивай истерику, – выдал этот… отец года.

– Олюшка, успокойся, не плачь, – тихо сказала я, присев рядом с дочкой на корточки. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Что тут придумаешь, если он женится на этой… – навзрыд рыдала Оля, прижимаясь ко мне.

Я гневно посмотрела на Константина, говоря взглядом, что мог бы и помягче быть с ребенком.

– Оль, прости, я был неправ, – неожиданно произнес Ульянов и погладил дочь по голове. – Не плачь, пожалуйста.

– Ты не женишься на Ребекке? – все еще вздрагивая от рыданий, спросила девочка.

– Это решенный вопрос. Я ничего менять не буду, – опять категорично выдал Ульянов.

– Мне, что ли, еще истерику устроить? Может, тогда ты поймешь, что и дети иногда правы, – тихо сказал Петя, стоявший рядом с нами.

– Почему вы считаете, что имеете право лезть в мою жизнь? – опять разозлился мужчина.

– А что мы, тупые, что ли? Мы не видим, что твоей Ребекке ничего, кроме твоих денег, не надо? – с вызовом произнес мальчик, делая акцент на имени будущей мачехи.

Неужели дети правы? Может ли быть так, что Костю обманывают?

Только даже если это так, то смогу ли я что-то изменить в данной ситуации? Да, буквально за сутки дети мне стали родными. Но с их отцом все слишком сложно.

Неожиданно к дому Игнатовых подъехал роскошный автомобиль, и из него выпорхнула яркая брюнетка.

– Костья, наконец-то я нашла тебя, – радостно воскликнула она и бросилась на шею к опешившему Ульянову.

– Опять «Костья» прилетела, – сквозь зубы пробурчал Петя, сверля непрошеную гостью гневным взглядом.

– Почему Костья? – шепотом спросила я.

– Это та самая Ребекка. Как она говорит, ей сложно выговорить Костя, вот и коверкает постоянно имя отца, – объяснил мальчик. – Ненавижу ее.

– И я ненавижу, – уже громче сказала Оля.

Ребекка ничего не услышала, продолжая что-то щебетать, вися на шее Ульянова. Зато сам Константин прекрасно слышал слова дочери. И наградил меня гневным взглядом. Только я не поняла, чем я виновата, если его дети не любят разлюбезную Ребекку.

– Дорогая, что ты тут делаешь? – спросил по-чешски Ульянов.

– Я приехала к тебе. Не могу больше находиться в разлуке. Мое сердце не выдерживает. Так хочется быть рядом. Ощущать твое тепло, жар твоего тела… – скороговоркой выдала гостья так же на чешском и прильнула к губам Кости.

Мне хотелось разорвать эту стерву, на клочки порвать, на ленточки. Целовать моего Ульянова!..

Стоп. Какой мой? Ульянов не мой…

И от этой мысли стало тяжело на сердце.

Наконец Константин оторвал от себя брюнетку, или, скорее, пиявку.

– Ребекка, я, конечно, рад тебя видеть, но все же, как ты узнала, где я нахожусь? – спросил мужчина, не спуская с невесты внимательного взгляда.

– Но я же говорю, я приехала в Москву, чтобы мы были вместе, – мило улыбнулась девица.

– Это я понял. Я спрашиваю о другом. Как ты очутилась здесь? Я не давал тебе адреса родителей.

– О. Ты про это, любимый. Так я просто на твой телефон программку поставила, чтобы знать, где ты, – пропела красотка и ресничками так хлоп-хлоп.

– Что ты сделала? – шокированно переспросил Ульянов.

– Костья, ну что ты обижаешь свою кошечку? – надула губки брюнетка. – Я же люблю тебя.

– Тотальный контроль. Меня бы за такое Чернов просто убил, – раздался голос Марины за нашими спинами.

– Я пока держусь, – процедил сквозь зубы Константин.

– Она точно нужна тебе, Ульянов? – продолжила в том же духе Чернова.

– Марин, перестань, – попросил Костя и перевел на нас тяжелый взгляд.

– А мы что? Мы ничего. Мы просто домой собираемся, – хихикнула подруга. – Дети, в машину, – громогласно выдала она, подходя к своему внедорожнику. – Леди, вы можете убрать свое авто? – по-английски обратилась она к Ребекке.

– Что? Зачем? – удивленно переспросила ее девица.

– Мешает, знаете ли. Или вызвать эвакуатор? Это я быстро, – кивнула Чернова и вытащила смартфон. – Так что, эвакуатор или вы сами?

– Конечно, сама, – кинулась она к машине, но почти сразу застыла и обернулась к Ульянову. – Костья, отгони мое авто, пожалуйста, – мило улыбнулась брюнетка.

– Бекка, может быть, мне тебя еще и до дома сопроводить? – недовольно поинтересовался Константин.

– Было бы неплохо, – расплылась в счастливой улыбке Ребекка.

– А свою машину и детей прикажешь тут бросить? – непонимающе уставился на нее мужчина.

– Ой. Зайчики мои, я вас и не заметила, – посмотрела девица на Олю и Петю, расплылась в слащавой улыбке и пропела: – Я вам такие классные подарки привезла. Вы точно будете рады.

– А если не будем рады? – прошептал еле слышно Петя на русском.

– Вы же не против, если ваш папа поедет со мной? А я вам еще игрушек куплю и торт в придачу. Что скажете? – продолжала девица на чешском.

– А мы с папой хотим, – покачала головой Оля.

– Но у меня машина двухместная, – с наигранным огорчением отметила незваная гостья и надула губы.

– А кто тебя неволил брать в аренду именно такое авто? Ты знала, что у меня дети, – нахмурился Ульянов.

– Прости, дорогой, но я не подумала, – всхлипнула от слез девица. Как быстро она себя до слез довела.

– Бекка, ты знаешь, что я не люблю женских слез, – проворчал Константин и нехотя обнял невесту за талию, привлекая к себе.

– Что и требовалось доказать, – протянула Марина, стоявшая около своего внедорожника. – Бабьи слезы – отличное средство от надвигающейся ссоры. А все же, Константин, отгоните машину невесты. Она загораживает нам выезд.

– Сейчас отодвину, – пришлось согласиться Ульянову. – Ребекка, дай ключи от авто, – попросил он.

– Конечно, дорогой, – расплылась девица в довольной улыбке, решив, что у нее получилось. Слезы мгновенно высохли, и пока Костя передвигал автомобиль, она вновь обратилась к детям:

– Вы не переживайте, мои сладенькие, вы можете поехать домой с няней, – кивнула она на меня.

– С няней? – удивился Петя, а Оля обхватила меня за талию и прижалась еще сильнее.

– Ну вот, Люба, тебя понизили до няни, – фыркнула Марина и вновь склонилась к сыну, пристегивая Леню к детскому креслу.

– Замечательный концерт, – раздался за нашими спинами голос Николая Эдуардовича. – Хорошо, что Галя не знает чешского.

– Что там случилось, Коля? – тут же спросила Галина Леонидовна. – Кто это девушка?

– Невеста Константина, – сквозь зубы пробурчал ее муж.

– Да ну, – отмахнулась женщина, кажется, и ей не понравилась неожиданная гостья. – Мог бы и получше выбрать, – еле слышно добавила Галина Леонидовна.

– Но это же хороший выход, – так же улыбалась детям Ребекка, продолжая концерт. – Вы же не одни поедете, а с няней.

– А мы с папой хотим, – мрачно фыркнул Петя. – Нужна ты нам больно…

– Сын, перестань так себя вести, – отчитал мальчика Ульянов, подходя к невесте. – Ребекка скоро станет вашей мамой. Стоит проявить уважение.

– Да гори оно все синим огнем! – выпалил Петя. – Если ты женишься на этой вобле, то мы с Олей уйдем от тебя.

– Я согласна, уйдем! – воскликнула вслед за ним и Оля.

– И куда же вы пойдете? – в шоке посмотрел на детей Константин.

– К маме, – прижалась ко мне дочка еще сильнее.

– К дедушке и бабушке, – не согласился с ней Петя.

– И то верно, внук. Чем с такой мачехой, лучше с дедом и бабкой жить, – неожиданно поддержал внука Николай Эдуардович. – Решай что-то, Константин. Иногда стоит прислушаться к мнению детей.

– Николай Эдуардович… – протянул Ульянов, пытаясь остановить Игнатова.

– Ты подумай. Не ломай собственную семью. За наши ошибки чаще всего расплачиваются ни в чем не повинные дети. Или ты сам забыл, каково было в пасынках бегать перед молодой женой отца?

– Костюш, я не все поняла, чешский я не знаю. Но одно скажу тебе, сын, не напортачь, как это сделал твой отец, – вступилась за детей и Галина Леонидовна.

– Я подумаю, мам, – тяжело вздохнул Ульянов.

Хотелось бы думать, что он прислушается к мнению той, кого считал матерью. Обстановка была очень напряженная. Петя мрачно смотрел на отца, Оля крепко прижималась ко мне. А Константин, кажется, тупо не знал, что делать.

– Костья, мы едем? – довольно спросила Ребекка, не обращая внимания на пристальные взгляды людей, собравшихся около дома Игнатовых.

– Едем, – кивнул Ульянов, не смотря в сторону невесты. – Ты на своей машине, мы с детьми на своей.

Петя и Оля с облегчением выдохнули и улыбнулись отцу.

– А мама? – тихо произнесла Оля.

– И она с нами поедет. Люб, помоги, пожалуйста, – неожиданно попросил Костя. – В данный момент я не справлюсь один с детьми.

– Хорошо, – кивнула я.

– Костья, но почему так? Я же к тебе приехала, – опять со слезами на глазах ныла девушка.

– Извини, но сейчас для меня важны дети, – ответил Ульянов по-чешски.

– Только сейчас, Константин? – мрачно поинтересовался Игнатов.

– Я услышал вас, мама Галя, Николай Эдуардович. Я подумаю над вашими словами, – сказал Ульянов уже по-русски и перевел взгляд на невесту. – Поезжай за нами, Бекка. Если заблудишься, звони, – казалось бы спокойно произнес он вновь по-чешски.

– Петя, Олюшка, садитесь в машину, пристегивайтесь, – взяла на себя инициативу с детьми, которые сразу же послушались меня.

И все же обстановка не стала легче. Петя продолжал недовольно коситься на отца, Оля же, кажется, забыла обо всем, лишь бы я была рядом с ней.

Пока мы ехали до дома, квартиру в котором снимал Ульянов, в машине стояла напряженная тишина. Оля уснула, Петя молча смотрел в окно. Я сидела на пассажирском сидении и искоса посматривала на Костю. Что мне ждать от него? Позволит ли остаться и дальше рядом с дочкой?

Сам же Ульянов напряженно думал о чем-то, периодически крепче сжимая руль руками.

– Сегодня закажем еду в ресторане. Что-то нет настроения заезжать в магазин, – сухо произнес Костя, когда мы подъехали к высотке.

– Можно заказать и продукты на дом, – предложила я.

– Можно. Но мне казалось, что нам с детьми нравится ходить в супермаркет, самим выбирать продукты, складывать в тележку. Когда Оля была маленькой, мы сажали ее на детское сидение в тележке. Ей нравилось кататься и показывать на свои любимые вкусняшки, – вспомнил Ульянов, с улыбкой смотря в зеркало на спящую дочь.

– Сейчас с нами была бы твоя Бекка, – мрачно отметил Петя.

– Может быть, хватит? – резко проговорил мужчина. – Я сам решу, жениться мне или нет.

– Решай, папа. Только ты не один. С тобой мы с Олей. Выбери нам адекватную маму.

Ульянов лишь гневно посмотрел на сына и промолчал.

Вечер выдался напряженным. Кругом крутилась Ребекка, создавая впечатление, что она часть семьи будущего мужа. Она щебетала с Олей, что-то советовала Пете. Дети немного оттаяли после того, как Ребекка вручила им подарки. Я не обижалась на это, понимала, что надолго игрушек не хватит. Не хотелось так думать, но Ребекка могла принести Ульяновым новые проблемы. И хорошо, если это будут не глобальными трудности.

Проблемы нарисовались намного раньше, чем я думала. Ночью Оле опять захотелось пить, я встала, чтобы сходить на кухню. В тишине дома отчетливо был слышен женский голос:

– Мне надоели эти спиногрызы. Я хочу избавиться от детей Ульянова.

Я в шоке застыла, боясь пошевелиться. Но природное любопытство взяло верх, и я стала слушать дальше…