Глава 15

Настя сидела на кровати. Одетая, слава Богу! А вот сладковатый запах свободы усилился, едва мы вошли, и тоненькая бумажная трубочка в ее руках красноречиво ответила об источнике аромата. Увидев нас, беглянка хихикнула. Раз, другой. А потом и вовсе разразилась хохотом.

— Твою ма-а-ать… — смачно протянул Паша.

Подошел к сестре, взял ее за подбородок, заглянул в глаза. И снова выругался.

— В таком виде ее нельзя вести к родителям! — добавил он и с отчаянием на лице посмотрел на Олега.

Ждать помощи мы теперь могли только от него. А он продолжал отчитывать бедолагу-немца, вероятно, живописал несовершеннолетие Насти, угрожал полицией и едва ли не Гаагским трибуналом. Немец трясся, как осиновый листик, что-то невразумительно блеял. И даже если бы он говорил по-русски, мы бы все равно не поняли, о чем. Потом принялся умолять Олега, а мы с Пашей взяли Настю под руки и потащили из номера.

— У вас ничего не было? — на всякий случай, уточнила я шепотом.

— Он такой милаха, правда? — мурлыкающим голоском спросила она и снова засмеялась. — У него на футболке нарисована лошадь. Нет, ну ты представляешь? Лошадь — на футболке! Она еще делает вот так, — она показала зубы, попыталась игогокнуть, но зашлась диким хохотом.

— Мы ее потеряли, — обреченно помотал головой Паша. — И как долго это выветривается?

— Вам виднее, золотая молодежь, — прокряхтела я от тяжести: Настя передумала самостоятельно передвигать ноги и теперь повисла тряпичной куклой на наших шеях, не переставая содрогаться от хохота.

— Да какая мы золотая молодежь? — Паша перехватил сестру поудобнее, чтобы основная тяжесть досталась ему. — Отец все запрещает. В Москве мы сидим дома безвылазно. Ни клубов, ничего. Учеба-дом-репетиторы. Меня еще хочет взять на стажировку. Никакой личной жизни! Неудивительно, что она дорвалась при первой возможности! Да тихо ты! — последняя реплика была обращена уже к Насте, ее громогласное ржание, причем в прямом смысле этого слова, могло привлечь слишком много внимания.

Олег догнал нас у самого лифта. Подменил меня, с легкостью приняв извивающуюся ношу.

— Нужно пару часов, несколько чашек крепкого кофе и холодная вода. Паша, достань фен и большое полотенце. Кать, закажи в баре большой стакан кофе. И захвати еды, сейчас ее пробьет на перекус. А я отведу ее к морю и поставлю под пляжный душ. Там холодная вода — то, что нам надо.

— Чур я не буду мыться! — хихикая, возразила Настя. — Хотите секрет? Я даже зубы не буду чистить. Ни-ког-да! — на этом она попыталась вырваться, лягнуть Пашу и сбежать, но Олег вовремя усилил хватку.

— Стоять! — приказал он, и Настя внезапно подчинилась.

Видно, его командный тон мог пробиться сквозь любой дурман.

— Откуда ты все это знаешь? — удивленно прошептала я, когда мы вышли из лифта в холл первого этажа, и Паша побежал добывать на ресепшн фен и полотенце.

— А ты думала, я родился старым и занудным? — парировал Олег.

— Да нет, но… Ты ведь никуда не ходишь. Только опера, балет…

— К твоему сведению, в архитектурном институте полно творческого народу. И у меня была бурная молодость… В смысле…. Не так давно это было. Черт!

— Что?

— Ты все время заставляешь меня чувствовать себя пенсионером. Прекращай. Иди и принеси кофе к пляжу, пока я искупаю эту маленькую хиппи.

Я метнулась к бару и вызвала немалое удивление бармена, заказав кофе. Он уже протер и вымыл машину, но новый образ повлиял на меня губительно. Я вальяжно облокотилась на стойку, томным полушепотом повторила пару фраз из русско-турецкого разговорника, и юноша с переизбытком геля на черных волосах, растаял. Вздохнул и сварил огромный стакан крепкого кофе, украсив его сердечком из корицы. Послав смущенному труженику воздушный поцелуй, я развернулась и грациозно отчалила, догадываясь, какое впечатление на парня произведет моя обнаженная спина.

Вспоминая тот вечер, я думала, что со стороны выглядела, наверное, странно. Это в моем сознании походка была грациозной. Но после нескольких коктейлей и приключений в прокуренном номере немца с сережкой это вполне могло быть отчаянное вихляние бедрами. Возможно, я даже казалась несчастному турку пугающей и безбашенной, и только чтобы отделаться от меня, он выдал мне пол-литра кофе.

Так или иначе, к пляжу я подошла, преисполненная чувством собственной неотразимости. Зрелище, которое ждало меня, отрезвило меня в секунду и заставило зябко поежиться. В полумраке стояла абсолютно мокрая Настя. До нитки. То ли из этических соображений, то ли из-за спешки, Олег не стал ее раздевать. Сунул под пляжный душ прямо в ее нарядном платьице. Теперь оно свисало мокрой тряпкой, красивую прическу прибило к лицу, тушь потекла. Бедняжку так колотило крупной дрожью, что я всерьез испугалась за ее здоровье.

— А если пневмония? — выдохнула я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Не бойся, ничего не будет. Давай горячий кофе, — скомандовал босс, и я протянула стакан.

— Сердечко? — Олег фыркнул. — Кто-то сегодня нарасхват.

Я хотела что-то ответить, но Паша подоспел вовремя. Укутал сестру в большое махровое полотенце, другим, поменьше, растер волосы. Вот! Может же он быть взрослым и заботливым, когда захочет!

— Пойдемте к бару у бассейна, — предложил этот взрослый и заботливый. — Там уже закрыто, а розетки свободные есть, я видел.

Мы повели виновницу торжества к бару, и тут, как раскат грома в ясный день, заверещал мой телефон. Я извинилась, собираясь сбросить звонок, но одного взгляда на экран хватило, чтобы сердце провалилось с пятки. Мила! Мы обменялись номерами и договорились, что она наберет, когда романтический вечер закончится. Я прижала палец к губам, показывая всем, что лучше не произносить ни звука, и ответила. Удовлетворенный женский голос из динамика возвестил о том, что свидание удалось на славу.

— Привет, ну как вы там? — поинтересовалась Мила чуть сипло.

— Да… Эм… Развлекаемся…

— А почему не слышно музыки?

— Музыки? Ну… Мы натанцевались, решили прогуляться. У Насти заболела голова, и мы ушли к бассейну, играем в города.

— Заболела голова?! — с волнением переспросила Мила, и я тут же пожалела о своих словах. Да и Олег с Пашей теперь смотрели на меня с немым укором. — Скорее веди ее в номер! Надо было сразу сказать!

— Да нет… Уже прошла. Она говорит, это просто из-за шума…

— Странно… Она всегда слушает музыку на такой громкости, что соседи вешаются, а тут вдруг… Ладно, веди ее скорей.

— Прямо сейчас? — я в отчаянии переводила взгляд с Паши на Олега.

Даже если бы мы включили пять фенов разом, это бы не помогло. Минимум полчаса! Да и, кажется, она еще не до конца проветрилась: на довольном личике расплылась глупая улыбка, и Настя уже собралась было хихикнуть, но Паша вовремя закрыл ей рот рукой.

— Конечно! — ответ Милы прозвучал, как приговор судьи. — Если хочешь, я сама спущусь! Уже слишком поздно, обычно мы не разрешаем ей гулять так долго…

— Ладно, сейчас приведем… — разочарованно протянула я и уже хотела сбросить назад, но внезапно Паша сорвал с Насти полотенце, подвел к бортику и толкнул в бассейн.

Такой громкий всплеск наверняка был слышен не только Миле, но и доброй половине постояльцев отеля.

— Паша, ты чего?! — завопила я, забыв про осторожность.

— Что там? — тут же насторожилась Мила. — Что с ним?

Я взглянула на Пашу, потом на Настю, барахтающуюся в бассейне, и меня осенило. Это ведь план! Он взял удар на себя!

— Паша, ну как не стыдно! — сердито воскликнула я. — Зачем?

— Она достала меня дразнить! — нарочито громко ответил Майоров-младший.

— Это же не повод толкать ее в бассейн!

— Что?! — перепугалась Мила. — Что он сделал? Столкнул ее в воду? Опять? Это же было новое платье! Ну, он у меня получит! Она в порядке? Катя, как она?!

— Да, все в порядке. Извини, сейчас мы с Олегом вытащим ее, вытрем чем-нибудь и приведем в номер.

— Только сразу!

— Да-да, не волнуйся! Милый, ты не мог бы раздобыть полотенце?..

На этом я отключилась и убрала телефон, глядя, как Олег с Пашей вытаскивают Настю из бассейна. Разумеется, фен уже не понадобился, и мы спешно повели жертву братской любви к родителям.

— Надо же, как ты придумал! — восхищенно сказала я Паше. — Я уже не знала, что и сказать твоей матери!

— Ерунда, — отмахнулся тот.

— Действительно, ерунда, — буркнул Олег. — Просто пообещала бы привести через пять минут, а задержалась бы еще на пятнадцать. Уж как-нибудь бы высушили.

— А мне кажется, не успели бы… — возразила я, но Олег был уже не настроен на дискуссии. Обиделся, как маленький ребенок. Видимо, хвалить можно было только его.

Передав Настю в заботливые родительские руки, мы ретировались в номер, и уже там я поняла, как же сильно устала. Растянулась на диване в гостиной, сбросила туфли и блаженно прикрыла глаза. День выдался ужасно длинный. Пожалуй, самый длинный за всю мою жизнь.

— Вставай, я буду ложиться, — мрачно велело начальство.

— Зачем? Я и тут посплю.

— Иди в спальню.

— Но ты же тут босс! И вполне логично, если королевская кровать достанется тебе! Ничего, этот диван лучше, чем тот, на котором я сплю последние три года, так что…

— Вставай. Я в первую очередь мужчина, и в состоянии поступить правильно. Даже если ты думаешь, что от сна на диване мои косточки рассыпятся, а песок забьет щели между подушками.

— Да нет! — я растерянно села, не понимая, чем вызвала такой приступ агрессии. — Я совсем не это имела в виду!

— Вот и отлично! — отрезал он. — Ступай!

Только я решила, что между нами все хорошо, что совместное приключение сблизило нас, и скандалов больше не будет, как снова претензии. Ну как, скажите на милость, сосуществовать с этим занудой?! Я послушно поднялась, побрела в спальню и, раздевшись, забралась под одеяло. Если честно, мне было непривычно на таком огромном матрасе. В какое-то мгновение мне даже показалось, что я рискую заблудиться здесь к утру.

— Олег! — крикнула я. — Ты еще не спишь?

— Сплю! — моментальный ответ свидетельствовал как раз об обратном.

— Я подумала… Здесь такая большая кровать… Мы даже не встретимся! Хочешь — перебирайся, я построю баррикады из подушек…

— Спокойной ночи! — был мне ответ, и гнетущая тишина опустилась на наш номер.

Проснулась я от солнечных лучей и почувствовала себя кошкой. Сладко потянулась: на невероятно удобном матрасе мне снилось что-то приятное, настроение соответствовало погоде. Накинув сарафан, я прокралась в гостиную, чтобы плеснуть себе немного водички, но громкий стук в дверь застал меня врасплох, и я пролила.

— Кто там? — Олег, взъерошенный после сна, приподнялся на локтях.

Вот так, без очков, галстука и прически аристократа, он выглядел гораздо моложе. Теплым, сонным и очень домашним. И мне вдруг так остро захотелось прижаться к нему, запустить пальцы в мягкие волосы… Но повторный стук отвлек меня от крамольных мыслей и я, спохватившись, поспешила к двери.

— Кто там? — бодро осведомилась я.

— Майоров, — последовал ответ, не предвещающий ничего хорошего.

Олег подскочил на диване, схватил в охапку белье и исчез в спальне.

— Только не пускай его внутрь, скажи, я сейчас выйду, — шепнул он, закрываясь.

— Виктор, я не одета… Одну минуточку!

Я проверила, чтобы на диване не осталось ни единого следа раздельной ночевки, придала себе растрепанный вид человека, который одевался наспех, и только тогда открыла.

— Извините, Олег еще не встал… — кажется, у меня даже получилось покраснеть.

— Понимаю, — кивнул Майоров. — Я подожду. Мне надо с ним переговорить с глазу на глаз.

Олег вышел из спальни в одних шортах и на ходу натянул футболку. Любой человек, заставший нас с ним в таком виде, не сомневался бы в наших отношениях.

— Виктор, — он протянул руку Майорову. — Что-то случилось?

— Нам надо поговорить, — хмуро ответил Виктор. — И если можно, тет-а-тет.

— Да-да, конечно, я понимаю, — засуетилась я. — Спущусь пока в ресторан, возьму нам завтрак в номер. Милый, тебе как обычно?

Он кивнул, хотя мы оба знали, что я понятия не имею, чем он обычно завтракает, и я выскочила в коридор. Мне оставалось только гадать, зачем Виктор заявился к нам в номер с самого утра, да еще и в таком дурном настроении. Если он как-то узнал о вчерашнем или кто-то из его детей раскололся… Ох, и не сдобровать же нам! И о тендере придется забыть… Спокойно, Стрельцова. Тебя ведь не уволят за то, что девочка-подросток отбилась от рук. Или?..