Глава 29

Олег

Мир вокруг меня заиграл новыми красками. Как будто до этого дня я смотрел на все через запыленное стекло. Но вот окна вымыты — и я снова замечаю зелень деревьев, золотистую игру солнца, чувствую сладкие запахи первых сезонных дынь на фруктовых развалах. Вот оно… Как же долго я ждал этого!

Первый брак стал казаться мне глупой страшилкой. Придуманной историей, которая произошла не со мной. Я едва удерживался и шел прямо, как подобает главе «Инностроя», вместо того, чтобы пританцовывать, как того требовала душа. Внутри зазвучала музыка… Я столько времени упустил!

Катя. Обладать ей было так же естественно, как дышать. Как будто мы были вместе уже давно: тело отвечало свободно, все родинки и изгибы казались давно знакомыми. Она осталась на ночь, и наконец-то мы проснулись рядом не потому, что играли спектакль перед Майоровыми, а потому, что я этого хотел.

Моя Катя… Почему так тяжело было отрываться от нее? Отпускать, оставаясь наедине с запахом персика и меда на соседней подушке? Она должна согласиться. Пусть переедет ко мне немедленно, как можно скорее… Или статус любовницы ей не подходит?.. Да, насчет девственницы она меня поддела, но ее реакции, ее поведение в постели выдавали скромный опыт по части любовных утех. И сделать ее содержанкой?.. Нет, слишком пошло. Для любой другой женщины — удобный и взаимовыгодный компромисс. Для Кати — пошло и оскорбительно. Нет. Катя должна пойти к алтарю, свежая, белая, хрупкая. Чтобы все видели: она — моя. И больше ни один Игорь или Паша не посмеет флиртовать с ней…

А чего, собственно, тянуть? Всю жизнь я следовал планам, правилам, распорядку дня. Зачем? Разве это сделало меня счастливым? Может, стоит уже решиться на безумство, на отчаянный поступок? Пока я совершил лишь один такой шаг — там, в кабинете главы «Инностроя». И я никогда о нем не пожалею.

Катя отказалась от свидания вечером. Сказала, что идет с подружками в кафе — и это не обсуждается. Хочет поиграть со мной? Потомить на медленном огне? Или и вправду у нее образовались подружки? Ведь я так мало знаю о ее жизни…

Что ж, с подружками она будет или нет, я приду к ней. И если она сказала правду — прямо там, в кафе, у всех на глазах встану на одно колено. И будь, что будет.

Я выбирал кольцо долго и старательно. Все, что я видел, казалось недостойным ее. И только светлый сапфир, прозрачный, как слеза, в тонком обрамлении белого золота смог угодить моим требованиям. Голубоватое мерцание напомнило мне о Турции, о водах знаменитой лагуны, о нашем полете. Она оценит — сомнений быть не могло.

Я подошел к кафе, сжимая белую бархатную коробочку в кармане. Старался не привлекать к себе лишнего внимания: хотелось увидеть Катю издалека. С кем она? О чем говорит? Может, обсуждает меня?.. Самоуверенный болван! Как будто у нее больше нет тем для разговора.

Обвел глазами небольшой зал, но Кати не заметил. Однако то, что я увидел, заставило меня подавиться своими радужными фантазиями. За столиком у окна сидели Татьяна Федоровна и Мила Майорова. Женщины, которые, как я полагал, даже не знакомы друг с другом. Однако же они смеялись и болтали, как давние приятельницы.

Третий стул пустовал, но на его спинке висела сумочка, которую я сразу узнал. Катина сумочка. Заседание генштаба? Как это можно еще назвать? И если это действительно то, о чем я думаю… Да нет же. Катя не могла опуститься до такого! Неужели все, что было между нами — всего лишь результат ее игры? Что они планировали? Охомутать меня, а добычу с моих счетов разделить на троих? Нет, нет, нет! Я не должен был обвинять ее без доказательств! Это просто паранойя — она не могла так поступить… Больше всего на свете я не хотел в это верить.

И все-таки сделал аккуратный шаг в их сторону и прислушался.

— Говорю тебе: недели не пройдет, как он принесет ей кольцо! — вещала довольная Татьяна Федоровна. И эту старую змею я пригрел у себя на груди! Тоже мне, безобидная старушка…

— Даже спорить не стану, — хихикнула Майорова. — Всего-то и надо было: немного заставить его ревновать. У всех мужиков инстинкт собственника — самый основной.

— Главное, чтобы она сейчас все не испортила, — Татьяна Федоровна качнула головой. — Его бы еще немножко помариновать…

— Хотите знать мое мнение? Нельзя вот так сразу соглашаться на все, — жена Майорова пригубила мартини.

— Вот! А я о чем ей толкую? Может, хоть вместе уговорим… Чуть-чуть отстраненности — и дело в шляпе.

— А по интимным вопросам вы тоже ее консультировали? — холодно осведомился я, с трудом сдерживая ярость.

Немая сцена удалась на славу. Мила остолбенела с приоткрытым ртом, Татьяна Федоровна вжала голову в плечи. Э, нет, моя дражайшая помощница, даже не пытайся изобразить испуг или угрызения совести.

— Олег Сергеевич, вы все совершенно не так поняли… — начала она, приняв невинный вид. Но я ей больше не верил ни на йоту.

— Отлично сыграно, — усмехнулся я и сел на Катино место. — Как по нотам! Признаюсь, сначала я думал, там, в Турции, что она хочет меня соблазнить, но…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Что значит соблазнить? — перебила жена Майорова. — Вы ведь и так были вместе.

— Давайте обойдемся без лжи! — выплюнул я. — Нет, каков план! Значит, Лебедев тоже был с вами заодно? А дальше? Дальше что? Я делаю Катеньке предложение, она получает доступ к моим счетам. А после свадьбы? Стрихнин? Мышьяк? Или просто медленное воровство до тех пор, пока я не признаю себя банкротом? Кандидатуру вы выбрали отличную. Бухгалтер! Умно! Тонко — и умно. Когда бы не так подло.

— Олег Сергеевич, говорю же: все не так… — робко вмешалась Татьяна Федоровна.

— А как? Вот я дурак! Все мужчины одинаковы, верно? Это я напридумывал себе любовь, страсть, какие-то необыкновенные чувства. Но ведь все гораздо проще! Все ведутся на молоденьких нимфеток! Надо было сразу понять: ну не может по-настоящему скромная девушка вести себя, как самая настоящая шлюха! Но нет, чертовы гормоны задурманили разум…21b4bc

— Олег…

— Что Олег, Татьяна Федоровна?! Как у вас вообще язык поворачивается произносить мое имя?! Вы только объясните: почему именно сейчас? Она ведь работала много лет! Что вдруг изменилось?! Вы выждали нужный промежуток, пока у меня не было женщины? Сделали так, чтобы не подозревал ее, утратил бдительность? Почему именно сейчас вы решили подложить под меня эту несчастную потаску…

— Замолчи! — рявкнула старушка и вскочила, раскрасневшись от гнева.

Признаюсь, такой ответной атаки я не ожидал и на пару секунд опешил. Оправданий — да, но ярости?.. А Татьяна Федоровна воспользовалась моим замешательством и продолжала:

— Не смей говорить о ней в таком тоне! Или я за себя не ручаюсь! Мне, Олег, терять нечего! Девочка влюбилась в тебя! Чистая, наивная, закомплексованная до жути. Она считала, что никогда не сможет даже быть рядом! Не надеялась даже на вот столечко твоего внимания! А ты? Такие как ты видят только себе подобных. Пантер с нулевыми моральными принципами и развратным бельишком под брендовой одеждой. Пара шмоток, пара штрихов косметики, щепотка дерзости — и она стала тебе интересна. Да? — она презрительно хмыкнула. — Еще бы! И после этого вы еще жалуетесь на то, что все женщины — стервы! Да вы ведь кроме стерв ни на кого не обращаете внимания! Заметил бы ты ее, если бы она так и оставалась мышкой из бухгалтерии?! Нет! И даже не пытайся переубедить меня!

— Но какое это имеет значение, если она соглала мне?.. — начал я, но напор Татьяны Федоровны заставил меня подрастерять уверенность.

— Солгала?! — хмыкнула моя коварная секретарша. — И в чем же, интересно? Кто советовал тебе выбрать ее для твоей аферы? И да, Мила действительно ни о чем не знает. Ты вынудил Катю солгать — и больше никто. Я лишь помогла влюбленной девочке привлечь твое внимание. Научила включать стерву, которых ты всегда предпочитал. А теперь скажи мне, Олег, какая Катя тебе больше понравилась? И честно ответь самому себе: были бы вы теперь вместе, если бы не ее новый имидж?

Я молчал, не зная, что сказать. Да нет же… Я ведь не из тех, кто ведется на внешность… Или все-таки?..

— Вот именно, — отчеканила Татьяна Федоровна. — Я говорила ей о том, что надо брать тебя горячим. Да, признаюсь, — она с вызовом задрала подбородок. — Уволь меня! Ну же! Прямо сейчас! Делай, что хочешь, но Катю не тронь! Да, я считаю, что мужиков надо подталкивать к правильным решениям, потому что когда дело касается любви, все вы превращаетесь в форменных имбецилов. Или скажешь, нет? Тогда вспомни, сколько времени, сколько ревности тебе понадобилось, чтобы осознать, что эта женщина тебе нужна! И если мы использовали пару-тройки традиционных женских хитростей, это не меняет того факта, что она тебя действительно любит. Как, между прочим, и ты ее! Я достаточно прожила, чтобы определить это невооруженным глазом, заносчивый ты упрямец!

— Но…

— Когда я сказала Кате, что надо тащить тебя в ЗАГС, знаешь, что она мне ответила? Ей не нужны условия. Ей плевать на твой банковский счет. На все плевать. Кроме тебя. И если сейчас, когда она вернется, ты посмеешь выкатить ей все эти обвинения, если ты посмеешь назвать ее… этим мерзким словом, имей в виду, Корчагин. Ты будешь иметь дело со мной. И ты потом сам будешь объяснять себе, почему остался несчастным одиноким стариком вроде меня, если упустишь сейчас лучшую женщину в своей жизни.

Она замолчала, и над столиком повисла гнетущая тишина. На нас оборачивались другие посетители кафе, но меня мало интересовало их внимание. Я пытался переварить слова хрупкой, но до чертиков бойкой старушенции, которая сейчас гневно смотрела на меня, метая глазами молнии.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но все слова разом вылетели из головы. Неужели я и вправду настолько близорук? Неужели это не я завоевал Катю, а она меня? И неужели она по-настоящему любит меня уже давно?..

— Олег?! — раздался за спиной звонкий от удивления голос. — А ты здесь откуда? Я же сказала: у меня вечер с подружками.

Я медленно обернулся и посмотрел на Катю. Она была одета просто и бесхитростно, потому что больше не собиралась поражать меня нарядами женщины-вамп. Простое голубое платье, волосы в небрежном пучке на затылке. И глаза. Огромные, чистые, сияющие. Неужели я раньше не видел их, потому что не было каблуков и красной помады? Неужели не замечал у себя под боком девушку, пока она не научилась язвить и дразнить меня?..

Я молча смотрел в ее глаза и понимал, какими глупыми были мои обвинения и подозрения. Хоть бы мне предоставили тысячу доказательств — я не поверил бы ни одному. Она не могла лгать. Татьяна Федоровна была права. Во всем права.

— Прости меня, — прошептал я и сжал ее пальцы.

— За что?! — удивилась она. — Что тут у вас произошло.

— Пока ничего, — неожиданно для самого себя я улыбнулся. Широко и искренне. И с души упала глыба весом в полтонны. — Стрельцова Екатерина, можно ли вам задать один вопрос?

Я встал со стула, но только для того, чтобы тут же опуститься на одно колено. Посетители ахнули, послышались тихие женские смешки, народ потянулся за смартфонами. Но мне было все равно. Для меня существовала только одна женщина.

Вытащил из кармана белую коробочку, протянул руку и спросил, вложив в слова всю надежду и любовь, которые распирали меня изнутри:

— Катя, ты выйдешь за меня замуж?