Глава 10

— Вот, значит, как, Корчагин?! — я схватила с лежака полотенце и со всей силы швырнула его в ошалевшего босса.

— Да что… — начал он.

— Значит, «вот тебе, Катенька, подарок»?! — я взяла за подол платья. — На распродаже купил, да? Или в каком-нибудь гипермаркете для бедных? Чтобы я тут позорилась и меня все подряд принимали за секретаршу? Отлично. Просто чудесно, Олег! Я думала, у нас будут романтические выходные… Ты знаешь, как долго я выбирала этот чертов отель? Это ты подговорил менеджера из турфирмы?

— Но я ничего не…

— С меня хватит, вот что! Я из кожи вон лезу, делаю ему сюрприз, а он превращает наши единственные… — тут мне даже удалось пустить слезу. — Наши… Только для тебя и меня… Наши выходные в очередную командировку? Чертов трудоголик! Я надеялась, что в кои-то веки мы расслабимся, будем не вылезать из постели, но знаешь, что? Сегодня ты спишь на диване! — тюбик с кремом от загара полетел следом за полотенцем.

— Подождите, что все это значит? — вмешался озадаченный Майоров.

— Вы… — с ненавистью выплюнула я. — Решили меня разыграть, да? Договорились с Олегом о поездке, а меня втянули, как прикрытие?! Тендеры-шмендеры-блендеры…

Дочка Майорова фыркнула от смеха.

— Вот, видите? Не пожалели невинного ребенка! Знаю я вас, коррупционеров несчастных! Сейчас будете тут изображать неприступность, чтобы стрясти с моего Олега взятку. Небось, сами и выследили нас! А теперь скажите, пожалуйста: оскорбленная невинность! Так вот, не дождетесь!

— Какие взятки?! — возмутился Майоров. — Как вы смеете?!

— Что, правда глаза режет?! — я резко подалась вперед, словно собиралась выцарапать ему глаза, но потом отшатнулась. — Нет, Олег. С меня хватит тебя, твоих переговоров и тендеров. Я иду плавать, — я сорвала с себя платье и швырнула ему. — Это сожги. Чтобы меня — и принимали за секретаршу?.. Надеюсь, я утону, и тогда ты будешь, наконец, счастлив!

Звучно шмыгнув, я резко развернулась и зашагала к морю во всеобщем безмолвии. Не хватало только оваций и криков «Браво!» Признаться, я была до чертиков собой довольна. Роль обиженной любовницы удалась мне на славу. Может, я погорячилась с бухгалтерией, и еще не поздно получить театральное образование?..

Оставалось только надеяться, что Олег не испортит мне всю игру, и сообразит, как действовать.

Хвала небесам, до него дошло.

— Милая, подожди! — завопил он. — Все совсем не так! Катя! Постой, любимая!

Я знала, что это всего лишь игра, но по спине прокатилась волна мурашек от одного слова «любимая».

— Ни за что! — я направилась в воду, как ледокол.

Коротко обернулась — Олег бежал следом, на ходу снимая с себя одежду и выпутываясь из брюк. Блин! И почему я не могу заснять это на видео? Теперь никто, даже Татьяна Федоровна, мне не поверит! А ведь в ту секунду величественный основатель и бессменный руководитель «Инностроя» выглядел так беспомощно и забавно!

— Я ухожу от тебя! — с надрывом крикнула я и, погрузившись в воду, со всех сил поплыла, как можно быстрее.

Пусть я и назвала Олега стариком, он догнал меня за два гребка. И дело вовсе не в его мускулах, хотя, казалось бы, откуда мускулы у офисного планктона?.. Нет, наверняка, просто длина конечностей…

— Боже, это было гениально! — он обхватил меня и прижал к себе. — Спокойно, здесь можно стоять.

Я подавила улыбку и сделала вид, что вырываюсь.

— Нет! — завопила я, хотя мои глаза смеялись.

От одной мысли о том, что там сейчас творится на берегу, меня разбирал хохот. Наверное, Олег сидит, уронив челюсть, а жена стыдит его за грубость…

— Прости, это вышло случайно! — громко спорил Олег, тоже рассчитывая на публику.

Прижал меня к себе крепче, обнял и… В одно мгновенье мне стало не до смеха. Даже в прохладной воде я чувствовала, какое теплое и твердое его тело. Где-то на задворках сознания я понимала, что должна сопротивляться, но не могла. Обмякла в его руках, прильнула сильнее… Или меня подтолкнула волна? Лучше бы он истолковал это именно так!

— Не рановато сдаешься? — шепнул он и провел рукой по моим волосам.

— А? — осоловело переспросила я, с трудом фокусируя взгляд.

— Ладно, и так сойдет, — выдохнул он прямо в мои губы прежде, чем накрыть их своими.

Даже в самых смелых своих фантазиях насчет первого поцелуя с Олегом, — а их было, поверьте, больше, чем строк в сверке взаиморасчетов, — я не могла представить, что все будет настолько эротично. Солоноватые брызги на наших губах, переплетенные и почти обнаженные тела… И еще этот прибой… Он качал нас, имитируя первобытные движения, и… Разумеется, у меня снесло крышу! Мы фактически занимались этим на глазах у всего пляжа, скрытые только полупрозрачным покрывалом изумрудной воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда он оторвался я, судорожно хватанув ртом воздух, пошла ко дну. Откуда мне было помнить, как нужно грести? Как двигать руками, ногами?.. Черт, да я даже имя свое не назвала бы в ту секунду без ошибок!

Сильные руки подхватили меня и дернули к поверхности. Прохладная вода здорово отрезвила, мокрые волосы дурацким шлемом налипли на лицо, и теперь я смотрела на Олега со смесью стыда и чувства вины.

— Ты чего? — удивленно спросил он.

Кажется, его ни капельки не накрыло! Такое самообладание, спокойный голос… Уж конечно, не из-за меня же ему нервничать! Кто знает, насколько богат его сексуальный опыт. Может, он каждый свой отпуск купается с красотками в сто раз горячее меня. Это ведь не он провел последние много месяцев в одиночестве, печали и воздержании!

— Течение, да? — он озабоченно заглянул в мое лицо.

О, да. Течение, по сравнению с которым Гольфстрим — жалкий ручеек. Вот только ему об этом течении знать не обязательно. Господь Всемогущий! Ну и пошлячка же я!

— Кажется, все прошло удачно, — я поправила волосы и провела пальцем под глазами, чтобы убедиться, что тушь на месте. — Если после этого он не купился, он ни на что не купится.

— Слушай… — он перехватил мою руку. — Я ведь толком не поблагодарил тебя… Я чуть все не угробил, а ты с этой импровизацией и побегом… И ты так сыграла поцелуй… Знаешь, извини, если сомневался в тебе.

Это было даже еще приятнее, чем поцелуй, и уж теперь не было нужды скрывать, как мне нравится. Я расплылась в улыбке и изогнула бровь, мол, я же говорила. И на пляж я выходила, как Афродита из пены морской, поступью победителя.

На лежаках семейства Майоровых царило оживление. Покрасневшая до кончиков ушей дочка сосредоточенно прикрывалась книжкой, сын прятал смартфон, и что-то мне подсказывало, минутой ранее снимал мое примирение с «мужем», а вот жена и вправду чихвостила своего супруга, как я и предполагала. За то время, что меня не было, Майоров, судя по всему, выслушал пренеприятнейшую лекцию о паранойе и правилах хорошего тона. Потому что когда я подошла к своему шезлонгу и с видом обиженной в лучших чувствах женщины принялась растираться полотенцем, он, кряхтя, поднялся и сделал шаг в мою сторону с виноватой улыбкой.

— Я… Кхм… Вы, извините, я пожалуй, погорячился… — начал он и обернулся, но жена смотрела на него тем неумолимым взглядом, которым обычно мать смотрит на нашкодившего сына. Мол, а-ну, немедленно верни мальчику его лопатку! Майоров вздохнул и продолжил. — Вы поймите, я так устал от работы… И увидеть здесь, на уединенном пляже, очередное лицо из строительного бизнеса… Виноват, не сдержался. Я и не представлял, что это вы устроили Олегу выходные, и не знал, что они так много значат для вас…

Я вздохнула и обернулась к морю, где еще плавал мой псевдосуженный. Глянула на него с тоской.

— Знаете, я ведь так хотела, чтобы он сделал мне предложение… — мой голос дрогнул, и я сама удивилась, как искренне мне удалось это произнести. — Думала, мы приедем, тут тишина, Голубая Лагуна. Выбрала номер для новобрачных. Ну, знаете, лепестки роз, шампанское… Думала, он не сможет устоять. А тут — вы… Наверное, только мне могло так феноменально «повезти» с выбором. И ладно бы мы всегда отдыхали здесь, но ведь первый раз! Я бы ни за что и не подумала про Турцию, и черт меня дернул… Теперь все насмарку…

Я опустилась на лежак и закрыла лицо руками.

В тишине раздался свистящий женский шепот: «Витя, сделай что-нибудь!», зашуршал песок.

— Ну… Не расстраивайтесь… — с мучением в голосе сказал Майоров. Как и для любого другого мужика, вид женских слез был для него сродни пытке. — Все наладится…

— Извините меня тоже за истерику, — пробормотала я, не отрывая лица от ладоней. — Если хотите, мы уйдем в другой конец пляжа.

— Нет-нет, ну что вы! — не сдержалась супруга Майорова. — Я — Людмила, кстати. Можно просто Мила. Не обращайте внимания на их разборки, не позволяйте им испортить нам отдых.

Я шмыгнула и с недоверием посмотрела на свою спасительницу.

— Правда? — спросила я с видом бездомного котенка.

— Ну, конечно! Витя, сядь и займись детьми, мы с Катей проветримся… Вы извините за такую фамильярность, но, думаю, уже весь пляж знает, как вас зовут.

— Да ничего, конечно…

— Пойдем, здесь есть потрясающий коктейль с Амаретто. И я знаю отличного мастера в спа…

— Но Мила, — засуетился Виктор. — А как же… Я собирался в бильярд с тем немцем… Я же не могу бросить Настю здесь одну!

— Я с ней тоже сидеть не буду, — фыркнул сын Майоровых. — У меня пляжный волейбол, и уж точно без нее, — сейчас он был больше похож на подростка, чем на молодого мужчину.

— Паша! — возмутилась Настя. — Я тоже могу играть!

— Ага, сейчас!

— Но папа! — Настя вскочила. — Я что, не имею права? Я тоже хочу!

— Ну да, ну да, чтобы красоваться перед аниматором, — передразнил ее брат.

— Что?! — возмутились Настя и Виктор хором, и Настя густо покраснела.

— Никаких волейболов! — добавил Майоров, и глаза девочки наполнились слезами.

— Так нечестно! — воскликнула она. — Я могу и одна побыть на пляже. Мне пятнадцать, и…

— Ни за что! Мила, ну скажи ей! — почти взмолился Майоров, но его жена медленно и спокойно покачала головой.

— Надо было думать прежде, чем орать на людей, — хладнокровно произнесла она и взяла меня под руку. — Увидимся на ужине. Катюш, ничего если я так буду тебя называть? Так вот, Катюш, ты уже пробовала когда-нибудь массаж горячими камнями?