Глава 40

Амир

Прошедшие сутки стали персональным адом. Любимой не было рядом, дочки – тоже. Я едва не сошел с ума, действовал как автомат, на пределе возможностей. Хладнокровие и яростная решимость найти своих дорогих девочек помогли не ошибиться, совершить шаги в верном направлении…

Внезапно я думаю, а что, если… Если бы я промедлил, если бы сделал ставку на другой вариант? Если бы я…

Тело холодеет, мысли становятся вязкими. Ищу взглядом Свету, тянусь к ней всей душой и телом, сразу становится тепло и спокойно.

Воспользовавшись паузой, выхожу в детскую, чтобы полюбоваться на спящую дочурку. Трогаю крохотный кулачок, поглаживая пальцем.

Моя сладкая…

Моя любимая доченька, клянусь, что всегда буду рядом и никогда не дам тебя в обиду. Никому!

Тихо тренькает звук входящего сообщения. Результаты анализов генетической экспертизы. Да, я маньяк, решивший перепроверить все в очередной раз! Внимательно вчитываюсь в строки.

Тиана – наша со Светой девочка, сто процентов!

Сын сурмамы – ее сынишка, зачатый от того самого неизвестного донора.

Я обещал, что буду приглядывать за судьбой этого мальчишки, в появлении на свет которого косвенно есть мое участие, и сдержу это обещание.

– Ты здесь, – Света обнимает меня со спины. – Все точно кончилось?

– Точнее не бывает. Пойдем!

Обернувшись, подхватываю любимую на руки и несу в спальню. Тело рвет на клочки от желания, сердце вот-вот захлебнется от любви, которой необходимо дать выход прямо сейчас!

Едва спина Светы касается простыни, все перестает иметь значение.

Есть только взгляды – глаза в глаза, откровенные, проникающие под кожу.

Наши пальцы, соревнующиеся за первенство сорвать одежду друг с друга, сталкиваются, высекая искры.

Губы, жестко врезающиеся, поглощают вдохи и громкие стоны.

Они разрывают душу нежностью, прячущейся за алчностью и резкостью прикосновений.

В каждом движении – жажда.

Дай-дай-дай, дай себя еще больше, я никак не могу тобой напиться. Утопленный в ласке, я едва соображаю, что творю.

Сил хватает только на один глоток кислорода и снова – на глубину. В самое пекло.

* * *

Не могу оторваться от любимой.

Блестящая, лоснящаяся от пота, раскрасневшаяся… Смотрю на Свету с аппетитом.

Несколько жарких часов пролетели, как одно мгновение. Мне все мало!

– Я снова тебя хочу.

– Амир, ты меня пугаешь!

С утомленной улыбкой на распухших губах моя обожаемая красотка отползает на край кровати.

– Может быть, для верности еще разочек? – предлагаю.

– Я поражена твоей уверенности, что беременность наступит именно сейчас!

– Согласно твоему календарю, у тебя дни благоприятные.

– А еще я кормлю грудью! – возражаю. – Это вроде естественной контрацепции…

– Брось, я читал. Это все фигня. Сколько залетов, мама миа… Гарантирую, мои живчики попали, куда надо, и прорвали блокаду твоей естественной контрацепции! – дразню невесту. – В любом случае, попыток у нас – завались!

– Каждую ночь?

– Желательно, несколько раз за ночь и утром. Для закрепления результата…

– Я в душ, Аллигатор. А ты?

– С тобой. Спинку потру… – хмыкаю, понимая, что с удовольствием потру не только спинку Светы, но и обо все, что значительно ниже, потрусь с еще большим удовольствием…

* * *

– Нам нужно подремать, – бормочет Света уже под утро.

– Тебе нужно выспаться хорошенько, выносливая моя.

– Если усну, больше не смогу встать и сделать смесь для Тианы… – вздыхает огорченно. – Когда из меня выйдет та дрянь, которой накачали?

– Врач порекомендовал воздерживаться от грудного вскармливания сутки. Как минимум! Но сегодня утром уже будут готовы результаты анализов, скажут точнее.

– Тогда я спать, а ты бди за нашей дочкой, – доверчиво прижимается носиком к моей груди. – Я только тебе могу доверить нашу малышку, больше никому…

Тиана просыпается перед самым рассветом, чтобы подкрепиться.

Не думал, что придется возиться с бутылочками, смесями… Но чего не сделаешь ради любимых? Мне эти хлопоты даже приятны.

Я настроен приготовить Тиане самую лучшую смесь в мире!

Однако дочурка щедро предоставляет мне шанс узнать, каково это – менять подгузники. Заглядываю. Ну, ё моё! Разгребать завалы договоров намного проще!

– Черт побери, ты вроде кушаешь немного. Принцесса, откуда столько добра привалило?! – спрашиваю у дочурки, не надеясь на ответ.

– Давай я сама, – плеча касается рука Светы.

– Иди спи, – отсылаю обратно.

– Я ценю твою помощь, но с этим ты точно не справишься… Принеси лучше бутылочку, – просит Света.

Вместе справляемся с дочуркой и когда она засыпает – переодетая, накормленная и весьма довольная, зевая, отправляемся обратно в спальню.

– Из нас вышла отличная команда. Мы семья!

Света не успевает ничего на это ответить.

Нас прерывает прислуга:

– Амир Рустамович, гости.

– Гости?! Сейчас? – обалдело смотрю на часы. – Вы в своем уме?

– Это особенный гость. Боюсь, он сам решает, когда приехать.

– Черт. Багратов, что ли?

– Он самый! – гремит внизу голос двоюродного брата.

Света встрепенулась.

– Я разберусь. Иди в спальню.

– Как? От визитов твоего беспардонного брата у меня даже сон пропал, – смотрит на меня предельно бодро. – А у тебя?

– И меня лихо так… подкинуло. Ну что ж, пойдем…

Света запахивает халат, стягивая пояс узелком, скрывает короткую сорочку! Правильно. Нечего разбитному братцу любоваться на мою красотку.

* * *

Спускаемся в гостиную.

Когда Света пропала, я сразу же позвонил Тимуру, хотел заручиться его помощью и не смог дозвониться напрямую. Подчиненные сказали, что босс занят решением сложной проблемы…

Он все же прислал помощь, но с запозданием. Значит, был реально сильно занят! Но все же приехал проведать.

Под звон бутылок. Багратов с хозяйским видом роется в моем баре.

– Пить есть?! – спрашивает охрипшим голосом.

– Ты уже запустил свои загребущие руки в мой бар, так что вопрос потерял свой смысл и стал чисто риторическим.

Тимур бросает взгляд на нас из-за плеча: колючий, темный.

– Парни сказали, что вы справились без меня!

– Знаешь, они правы. И тебе было совсем не обязательно вот в таком виде к нам заявляться, – морщусь.

Видок у Тимура, мягко говоря, потрепанный. Ссадины и кровь, одежда кое-где порвана. Как будто только с заварушки!

Вытащив графин, брат наполняет прозрачной жидкостью граненый стакан и лихо опрокидывает его в себя.

– Тимур, это водка, а не вода.

Или вода? Тимур жидкость пьет, словно воду.

Подхожу, принюхиваюсь к графину… Нет, все-таки водка.

– Ух, – выдыхает и снова наливает.

– Сколько дней ты бродил по пустыне без воды, верблюд?! – спрашиваю у него.

– Ха-ха. Тебе бы мои проблемы. Сбежала бы от тебя жена с наследником на миллион зелени, я бы на тебя посмотрел…

Слышится звон битой посуды.

Оглядываюсь. Света выронила высокий бокал с водой.

– Жена? – спрашивает она. – Наследник?!

– Жена? – повторяю вопрос Светы. – Какая жена?

Доходит через секунду.

– Жена?! Постой! Что ты мелешь?! Чья жена?! Чей наследник?

– Моя жена.

– Твоя жена? – Света округляет глаза.

– Твоя жена-а-а-а-а?! – не могу поверить.

– Вы как два попугая-неразлучника, – злится брат. – Талдычите одно и тоже! Жена-жена, жена-жена. Да. У меня есть жена! Что непонятного?!

– Как это ты женат?! Когда успел?!

С возмущением посмотрел на Тимура.

Не понимаю!

Когда успел жениться, подлец?! Ведь он надо мной подтрунивал, в кулак смеялся, а сам… женился?!

– Женился раньше меня и никто про это не знает?! Колись, Штирлиц!

– Никто не знал. Даже моя семья.

– Почему?! Ты мне никогда свою жену не показывал! – удивляюсь.

– Показывать было нечего.

– То есть сейчас появилось?! Покажи жену!

– И сейчас показывать нечего! – вспенивается резко.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Понимать и не надо. Главное, что у тебя все путем, да?

Киваю.

– Все хорошо. Разве тебе не передали? Помощь не потребовалась!

– Я решил лично убедиться, что у вас все в полном порядке. Ну что ж… Вот и отлично. Тогда я пошел! – твердым, широким шагом направляется к выходу.

– Ну уж нет! – бросаюсь ему вдогонку.

Хватаюсь за плечо. Тимур сбрасывает мою руку.

– Осторожнее, у меня вообще-то плечо выбито. Но вроде жив.

– Ты какой-то странный… – смотрю в лицо брата. – Бледный. Зрачки расширены. Ты обкуренный?!

– Не обкуренный. Это все прекрасная дама, – посмеивается странно.

– Тимур влюбился? – спрашивает Света.

– Прекрасная дама, то есть Bella donna, – скалится Тимур. – Растение такое. Ядовитое…

– Тебя отравили? Нужно в больницу! Немедленно.

– Я здоров, как бык. Меня нельзя отравить. Меня можно взбудоражить.

– Взбудоражен?! Да ты весь на шарнирах. Осторожнее, не то слетишь!

– Слетел. Поздно назад откатывать. Теперь я за эту маленькую мерзавку плотно возьмусь! – показывает обеими руками жест, как будто чью-то шею сворачивает.

– Обойдешься без убийств?

– Если только заезжу до смерти. Я девчонку и пальцем трогать не собирался. Но теперь… Сама напросилась! – кивает. – Трогать, млин, буду. Во всех местах.

Выходит.

– Я ничего не поняла, – выдыхает Света. – Боюсь, как бы ничего плохого не случилось.

– Не переживай. У Тимура, как у кошки, девять жизней. Это наследственное…

– Кто сказал, что я за него переживаю? Я за его жену переживаю. Что это было вообще?! Он бредит? – спрашивает Света. – Спроси у него.

– Может быть, спать пойдем?

– Спроси, – отсылает меня Света. – Какой тут сон?!

Делать нечего, отправляюсь следом за братом. Но по правде говоря, меня самого на части рвет от любопытства.

Догоняю брата уже у машины. Обернувшись, смотрит на меня косо.

– Чего?

– Это ты скажи, чего? Чего ты нам наплел про жену и наследника? Ты не в себе.

– Я в здравом уме.

– И женат? Не свистишь?

– Женат. Однако никаких соплей и лабуды, как у тебя. Брак был рабочей необходимостью. Временный… – объясняет спокойнее. – Но!

– Но? – настораживаюсь, как борзая, почуявшая след.

– Фифа меня надурила. С брака пораньше соскочить решила. Опоила, бумаги на развод подсунула. Свалила и… цветочек на прощание оставила.

– Какой цветочек?

Совсем ничего не понимаю.

– Сушеный, блин, гербарий. Откуда я знаю, какой это цветочек? – возмущается. – Я в них не разбираюсь.

Тимур потрепан. Значит, погоня за сбежавшей временной женушкой оказалась не самой легкой! Вопреки тому, что у брата плечо выбито, мне хочется смеяться.

Изнутри уже поднимается волна булькающих смешков. Я их еще сдерживаю, но скоро меня прорвет, как бутылку с шампанским, которую основательно встряхнули.

– О, как! Занятно. Что за фифа? Стерва, наверное, акула. Хищница…

– Хищница? – сплевывает Тимур. – Напротив! Тихоня. Скромница! Мышь садовая!

– Однако она тебя обдурила. Зубастенькая, должно быть, мышь тебе попалась.

– Смеешься?

– Даже не думал, – из последних сил пытаюсь сдержаться.

Через секунду начинаю ржать так, что в животе колет.

– Видел бы ты свою рожу, братец. Цветочек тебе на память оставили. Сушеный, млин! – слезы катятся градом.

– Смейся-смейся, каблук.

– Я каблук?! Это ты у нас теперь… кавалер с гербарием!

Тимур делает резкий шаг в мою сторону.

– Навалять бы тебе, Амир. Но сделаю скидку, что ты сегодня дочку вернул и невесту. Живи пока… Но зубы сушить перестань. Иначе придется челюсть вставную уже завтра заказывать.

– Ну-ну… – посмеиваюсь.

Отхожу подальше. На всякий случай.

Что, я смертник? Мне еще дочку надо воспитывать, Тагира дождаться…

Тимур запрыгивает в машину. Напоследок бросаю ему:

– Спроси у своей садовой мыши, что за цветочек был. Вдруг он что-то особенное означает?

– Он означает лишь то, что теперь ей придется отрабатывать статус моей жены. По полной.

– О черт. Она живой из-под тебя выползет?

Мрачно кивает.

Смотрю с сомнением на разозленного бугая. Он же лопнет. Так зол, из кожи вон, татухи слететь могут в любой момент.

– Ты хоть перед тем, как на мышь садовую запрыгивать, пар спусти, грушу поколоти…

– Без твоих каблучьих советов обойдусь.

– Вали уже!

Внедорожник обдает выхлопными газами.

Возвращаюсь в дом в приподнятом настроении.

Остается лишь одно: подговорить Свету бросить на нашей свадьбе букет в сторону Тимура. Если он думает, что я оставлю его в покое после услышанного, он оооооочень глубоко ошибается.

Света ждет меня в гостиной. Сидя в кресле, сопит носиком.

Уснула, моя царевишна…

С улыбкой поднимаю ее на руки и трепетно прижимаю к себе. Кто бы сказал, что я так в нее влипну, не поверил. Однако люблю. Больше жизни…