Глава 39
Света
– Амир! Амир, как же так?! – трясу Анварова за плечи.
Не в силах поверить в сказанное.
– Ты его убил?!
– Я выстрелил ему в плечо, а этот кретин умер от страха! Сердце лопнуло. Трус паршивый, – плюется в сторону с ненавистью. – Я бы устроил ему девять кругов ада за то, что он сотворил!
О боже… Боже, я плыву в сторону.
– Теперь мы не сможем найти нашу малышку! Амир, он подкинул куда-то нашу дочку, нашу девочку! – начинаю плакать.
– Спокойно, Света. Спокойно. Тиана в безопасности! Мы ее уже нашли, – обнимает крепче.
– Что ты такое говоришь? Ты, наверное, просто меня успокаиваешь!
– Все. Хорошо! – обхватывает ладонями лицо и заставляет посмотреть себе в глаза. – Я нашел нашу дочку. Держал ее на руках. Все хорошо…
– Не верю! Не верю, пока сама не увижу!
– Давай мы для начала тебя переоденем? Твое платье совсем никуда не годится, – подталкивает меня в сторону высокого внедорожника и залезает следом, наблюдая, как я переодеваюсь.
Стонет вслух, увидев мою грудь с потеками молока.
– Свет, ты хочешь, чтобы я сдох, – выдыхает мучительно.
Не торопится отдавать мне бюстгальтер для кормящей и прокладки для груди.
– Амир, потом облизываться будешь. Дай мне одеться и увидеть дочку!
– Жадная… А я бы вот сюда пристроился… – кивает на мою грудь.
– Амир, скотина озабоченная! Может быть, ты дочку видел, но я – нет! Я дышать не смогу, пока ее не увижу и не подержу на руках! – начинаю рыдать и колотить его кулачками по широченным плечам.
– Шутник долбаный! Истукан непробиваемый!
Амир садится ближе и перетягивает меня к себе на колени, накрыв ладонями голую спину, подставляется телом под мои слабые удары.
– Вот-вот, покричи, поплачь! Выбрось из себя злость и страх! Ну же! Поработай кулачками! – подначивает. – Ох! Еще немного… Ай… Ой… Ай-яй-яй, Света, уже больно! – трет плечо. – Но так уж и быть, потерплю! – вздыхает. – Ни к чему, чтобы твое волнение сказалась на нашей малышке! – целует мои волосы.
Бурные эмоции затихают.
– Ты нарочно, – всхлипываю, устроившись на его плече. – Всегда нарочно меня заводишь.
– Ты присела своей попкой на очень большую потребность! Кто кого заводит, так это ты, – вытирает слезы и заглядывает мне в глаза. – Сейчас мы поедем домой, к дочке, а потом…
– Что потом?
– Сегодня мы будем делать Тагира!
С губ срывается нечаянный смех.
– Ненасытное чудовище…
– Аллигатор же.
– Так и есть. А теперь можно я оденусь?
– Я помогу, – обещает с улыбкой.
Он помогает, но в большей степени Амир просто пользуется моментом, чтобы дотронуться до меня.
Когда с переодеванием было окончено, машина вырулила из двора дома. Навстречу уже неслись пожарные и скорые. Дым валит столбом…
– Ты нашел Тиану? Ты ее точно нашел? Это она? – заваливаю вопросами Амира.
– Да. Подонок решил довести до абсурда свой первоначальный план с подменой! Помнишь сурмаму? Она тоже родила! У нее получился мальчик от неизвестного донора. Сурмама родила и отказалась от ребенка. Мирас заплатил ей за отказ от малыша.
– Она отказалась от ребенка? – спрашиваю в шоке. – Как такое возможно?
– Свет, – вздыхает Амир. – Для тебя малыш был желанным, а для нее лишь средством получить денег. Я не могу заглянуть в ее душу и прочесть о всех настоящих причинах, побудивших отказаться от ребенка, могу лишь озвучить факты. Я их озвучил: она отказалась от малыш, Мирас забрал его сразу же, чтобы потом ткнуть мне в нос и поиздеваться еще немного.
– Какой подонок! Зла не хватает!
– Мирас не подкидывал нашу дочку в дом малютки. Он оставил ее у дома сурмамы. Он рассчитывал, что я буду искать тебя, а потом мы вместе будем обходить дома малюток в мучительных поисках…
– Он хотел не только это. Требовал, чтобы я отдалась ему, чтобы это записали на камеру и подарили тебе видео, – произношу, содрогнувшись от омерзения. – Хотел, чтобы я была горячей штучкой, а взамен обещал сказать, где наша дочка.
– Ублюдок! – хрустит кулаками Амир. – Как жаль, что он сдох так быстро! Трус…
– Я бы не пошла на это, – признаюсь. – Не смогла бы. Ни за что. Я только твоя. Не хочу, чтобы меня касался кто-то, кроме тебя. Даже под страхом смерти…
– Моя, – запирает в объятиях и глубоком поцелуе. – Моя.
Я таю в его руках, сгораю от нетерпения и желания поскорее увидеться с дочкой, а еще моя голова просто разрывается от мыслей и вопросов, ответы на которые я жажду узнать немедленно.
– Как ты догадался найти малышку в доме неудавшейся сурмамы?
– Этот кретин, Мирас, сам подсказал мне, где найти Тиану. Мирасу было мало нагадить, он хотел сделать это с помпой, а тщеславие не позволило сделать все тихо и без проколов. У мальчишки была записка «Не узнаешь?» Я сразу понял, в чем дело, бросился в нужном направлении и не прогадал. Девочка была у той женщины…
– Почему она сразу тебе не сообщила?!
– Откуда ей было знать, что это моя малышка? Мирас просто оставил нашу дочурку, ему было плевать, что с ней станет, а на ту женщину внезапно напали угрызения совести, по ее же словам. Она сказала, что в душе переживала, потому что отказалась от мальчишки и увидела в подкинутой девочке шанс загладить вину.
– Ага, как же! – произношу запальчиво. – Надеюсь, ты поставил ее на место?
– Мне даже стало ее немного жаль. Она сожалеет о содеянном и хочет получить мальчишку обратно.
– Отказалась, а теперь хочет взять его обратно? Да разве так можно? – возмущаюсь.
Мой материнский инстинкт негодует.
– Думаю, ей было нелегко, на кону стояла жизнь младшей сестры и суррогатное материнство стало единственным шансом получить крупную сумму денег. Лечение дало результаты, но когда родился мальчишка, она испугалась, что не сможет содержать всех: сестру на реабилитации, старшего, еще и новорожденного малыша, зачатого по ошибке… Она отказалась от сына, но начала жалеть об этом почти сразу же, как только пришла в себя. Я пообещал, что она получит своего мальчишку. Вернее, уже отдал его ей.
– Я бы не спешила с такими действиями, Амир! Черт знает в какой момент ей взбредет в голову, что сынишка снова станет обузой…
– Я взял с нее обещание и сказал, что буду пристально наблюдать за судьбой этого ребенка, – добавляет Амир веско, переводит взгляд в сторону окна. – Мы почти приехали. До дома остались считанные метры.
– Мне не терпится увидеться с дочкой!
* * *
Тиана ждет нас дома. Последние метры расстояния к дочери я бегу, забыв обо всем и не чувствуя пола под ногами.
Она спит в детской, в своей кроватке. Как маленький ангелочек!
Самая прекрасная девочка во всем белом свете!
Испуганно вглядываясь в ее черты, глазки, носик, пухлые ручки…
Она же? Она, моя девочка!
Плачу навзрыд.
– Тише, все позади! – успокаивает меня Амир. – Она здесь, с нами…
Окончательно успокаиваюсь, только когда беру ее на руки и прижимаю крохотный, теплый комочек к себе. Вдыхаю сладкий, родной запах.
Знакомый, самый желанный…
Да, это она, моя доченька.
Длинные черные реснички вздрагивают. Она на миг открывает глазки и тут же закрывает их, улыбнувшись.
– Ты видел? Она улыбается!
Первая улыбка моей малышки!
– Охренеть… – хватается за сердце Анваров.
– Тебе плохо?
– Мне стало так хорошо, что даже поплохело! – признается Амир. – Ее улыбка – это самое красивое, что я видел в своей жизни. Мои любимые девочки…
* * *
После принятия душа и легкого ужина я сцедила молоко, испытав облегчение.
Все хорошо. Все позади.
Но мне не верится! Я не могу заставить себя выйти из детской!
Амир сдается, признав попытки отвлечь меня бесплодными и просто располагается рядом. Мы сидим на пушистом ковре и смотрим, как спит наша дочурка.
Анваров вполголоса рассказывает мне историю его дружбы-ненависти с Мирасом.
– Как ты догадался, где меня искать?
– Просто вспомнил кое-что… Много лет у тетки Мираса был домик в том коттеджном поселке. Здесь, – обводит рукой. – Дома только собирались строить и даже на стадии проекта отлетали, как горячие пирожки. Я сказал, что отхвачу самый лучший. Так и получилось. Мирас не успел оформить ни один из элитных домов. Я подкалывал его, что он из окна клоповника будет наблюдать, как я живу. Черт, так и вышло! Когда вы пропали, я сразу понял, что это его рук дело! Проверил недвижку Мираса. В городе он распродал все, но тот дом так и числился в собственности его дальней тетки. Причем, пустовал долгое время, но в последние три месяца снова будто стал жилым: приходили счета за электричество, воду… Все стало ясно, как божий день. Я забрал нашу девочку и сразу же помчался к старому дому, принадлежавшему тетке Мираса. Планировал подобраться неслышно, сделать все без лишнего шума. Но там уже царил хаос. Дом горел, кругом бегала охрана. Я понял, что не ошибся. Ты дала о себе знать. Моя маленькая дикая женщина… – говорит восхищенно.
– Как ты меня назвал?!
– Амазонка. Воинственная и прекрасная, – мгновенно исправляет себя Анваров.
– О нет, ты сказал кое-что другое.
– Тебе послышалось, – хитро уклоняется от моего сердитого взгляда и лезет целоваться.
* * *
Мы разговариваем вполголоса, делимся впечатлениями, целуемся, едва не падая за грань, когда все перейдет в откровенный секс.
Случайный взгляд в окно заставляет меня замереть.
– Амир…
– Что такое, Свет?!
– Там… Там… – показываю пальцем. – Похоже, плохи наши дела!
– Света, ты со мной, Тиана тоже. Я забрал вас и больше никуда и никогда не отпущу. С Мирасом покончено, иди же ко мне… – начинает задирать мою кофточку. – Пора делать Тагира!
– Просто посмотри вон туда, ну же! Почему я уверена, что это по наши души?
Смотрю на вереницу автомобилей, выстроившихся возле дома.
Дерзкие, здоровые джипари. Тяжелые, ставлю зуб, что они бронированные, а там что… господи, там вообще какая-то тяжелая военная машина!
Амир нахмурился, сжал мои пальцы крепче.
– Это же не танк, да?
– Не танк, конечно. И, кажется, я знаю, кто это к нам в гости пожаловал. Сейчас позвоню. Спокойно, Света. Я все улажу.
Амир набирает чей-то номер.
– Не отвечает, – качает головой. – Не слышит, что ли?
– Кому ты звонишь?
– Тимуру, кому же еще! Я звонил ему, когда ты пропала, хотел заручиться поддержкой. Но он был недоступен, пришлось звонить помощникам. И вот, пожалуйста… Обещанная поддержка пожаловала. С опозданием!
– Думаешь, это он? Откуда у него военная техника?
– Наверное, разворошил связи мужа сестры, где же еще! Подожди, наберу номер его правой руки. Вдруг ответит?!
Проходит несколько секунд томительного ожидания.
Наконец, Амир уточняет детали и обнимает меня за плечи, наградив поцелуем в висок.
– Все хорошо, Тимур послал своих людей и, как я предположил, стряс помощь с мужа сестры. Ложная тревога.
– Вообще ничуть не ложная, но помощь подоспела с опозданием.
– Мы справились! – Амир смотрит на меня с обожанием. – Ты очень эффектно подожгла ему голову. Как говоришь, это называется?
– Фламбе. Он хотел показать, что настоящий гурман.
– Надеюсь, ему понравился изысканный запах жженых волос… – хрустит кулаками Амир. – Че же он сдох так быстро? Я намеревался подарить ему часы пыток.
– Лучше подари нам с дочкой часы любви, это намного приятнее, – прошу Амира.
– Кто сказал, что я тебя люблю?
– Ты сам во сне выболтал.
– Я?! Во сне?! О нет, Света, ты что-то путаешь. Лунатить и делать во сне непристойные вещи – это твоя фишечка.
– А твоя какая? Увиливать от ответа?
– Не порть репутацию, я же мужик!
– Амир…
– Ну?
– Хотя бы раз скажи, что любишь меня. Или совсем не любишь?
– Да как у тебя язык повернулся такое сказать и не сломался?! – возмущается Анваров.
– Вопрос в другом, Анваров. Как твой болтливый, длинный, умелый язык еще не сказал мне этого?
– Умелый это ты в точку…
– Не знаю-не знаю. Растерял ты квалификацию в принесении толковых извинений. Снимаю с тебя титул «Умельца языком».
– Я могу тебе языком поклясться, расписаться, где надо, – подмигивает коварно и соблазнительно проводит пальцами вдоль бедра.
– Это не сработает.
– Как?! Кнопка отзывчивости пропала? Так я найду…
– Амир! – останавливаю поток его болтовни.
– Люблю тебя, – говорит серьезно. – Даже не считал, что возможно испытывать подобные чувства. Иногда кажется, что их слишком много и тогда я удивляюсь, что все еще жив, а не разорвался на клочки от счастья.
– Это было сказано очень в твоему духе, по-Амирски, – смахиваю выступившую слезинку.
– А ты? – спрашивает ждано.
– Я? Я во сне и так слишком много болтаю…
– Лана, это никуда не годится. Ты из меня признание выбивала, как рэкетир, а взамен что?! Да ты просто…
– Очень сильно люблю. Ты – единственный, кто делает меня счастливой. Я никогда прежде не чувствовала такого и даже не хочу думать о том, какой может стать моя жизнь без участия в ней тебя.
– Другое дело, – расплывается в довольной улыбке. – И тебя, и дочку люблю… И Тагира уже люблю, пусть он существует только в наших планах, но и его я уже тоже сильно люблю…