Глава 18

Глава 18

Здоровье леди Лау стабилизировалось, но её погрузили в целебный сон на пару дней, чтобы жизненные ресурсы драконицы восстановились. Это было хорошей новостью, поэтому мое настроение поползло вверх и даже никакие пересуды придворных его не испортили бы.

— Мы слышали, как прошла вчера аудиенция, — поделилась Ремси за завтраком. — Вы смогли рассудить спор двух торговцев…

— Трактирщиков, — поправила я. — Это были двое трактирщиков.

— Разумеется! — тут же согласилась Амина. — Вы пробовали вино и определили, какое из них фальшивое! Это достойно похвалы! Такой тонкий вкус!

На самом деле все было не так, но исправлять в сплетне вино на пиво я не стала, лишь улыбнулась. Да и какая разница, что я вовсе не определила, а использовала хитрую уловку, на которую повелся лжец?

А вот после завтрака меня ждал сюрприз. Слуга сообщил, что некая леди просит аудиенции у императрицы. Он пытался объяснить ей, что императрица никого не принимает, но девушка была в слезах и очень настойчива. Удивившись подобному, я попросила пригласить её в Рассветную гостиную — она была небольшой, уютной и с выходом в сад.

— Как прикажете, ваше величество. Я лишь извещу лорда Олгира. Он распорядился рассказывать обо всех посетителях и досматривать их.

— Разумеется, — коротко откликнулась я и направилась в Рассветную гостиную. Огонек весело бежала рядом.

На самом деле я плохо осознавала всю серьезность. Мне просто-напросто не верилось, что кто-то решил прийти ко мне на аудиенцию. Принимать девушку в зале показалось слишком помпезным, подобная обстановка не подошла бы. Интересно, где обычно императрицы принимали просителей? Этот вопрос терзал меня до самого прихода девушки.

Она оказалась невысокой, в простом светло-голубом платье, с длинной русой косой, венчающей её голову. Я даже нашла некоторое сходство со своей прической, из чего сделала вывод: эсса готовилась к приходу во дворец, уложила волосы и надела свое лучшее платье. Она низко поклонилась и только после этого села на диван, несколько раз поблагодарив меня за оказанную ей честь.

Я приказала подать чай. Девушка выглядела скованной и постоянно оглядывалась на выход, будто была не уверена в реальности происходящего. Возможно, я оказала ей больший прием, чем она могла рассчитывать? Или же её тревожность обусловлена предшествующим разговором с лордом Олгиром?

— Назовите ваше имя, эсса, — попросила я, когда служанка, расставив сервиз и разлив чай по чашкам, удалилась.

— Эмали Дармас, ваше величество, — откликнулась она, оправив юбку. — Я не могу выразить словами, как благодарна вам за то, что согласились меня принять. Все те слухи, что ходят о вас… я им не верю! — Девушка была мила в своей простоте, поэтому я невольно улыбнулась. — Сосед моей тетушки, эсс Овуд, рассказал о том, как вы оправдали его честное имя, а также обязали его конкурента заплатить за нанесенный ему ущерб. Все это потрясло меня до глубины души. Вы подарили мне надежду на то, что окажете помощь и в моей беде.

— Чтобы понять, будет ли это в моих силах, я должна узнать о деталях вашей проблемы.

— Ах, я обо всем расскажу! — всплеснув руками, едва не сбив чашку со стола, горячо воскликнула девушка. — Должно быть, вам моя проблема покажется ничтожной, за что я ни в коей мере не могу винить вас или затаить обиду. Но все же, как и каждой девушке, мне хотелось бы быть счастливой в браке, а я уверена, что человек, которого избрали мои родители мне в мужья, не сможет сделать меня счастливой!

— Вот как? — удивилась я, скосив взгляд на стол: Огонек забавлялась с одним из пирожных, нападая на него, словно кошка на мышку. — Нельзя ли узнать подробнее, что именно вас не устраивает в вашем избраннике?

На самом деле я понимала: законы этого общества таковы, что далеко не каждый может выбрать себе избранника или избранницу. Насколько мне известно, даже Вирьяну выдали замуж против воли, но тут хотя бы можно было надеяться, что она — его истинная, а значит, пара непременно должна стать счастливой в будущем. К сожалению, многие другие браки лишены этой надежды.

— Возраст, — ответила она и опустила голову, будто смущаясь собственной жалобы. — Ему семьдесят три года. Я ровесница его внучкам, но он все равно желает взять в жены меня. Он дворянин, имеет неплохой заработок, а мои родители — пекари. Они сочли его хорошей партией и не могут найти себе места от счастья, что человек такого высокого положения пожелал стать их зятем.

Эмали выглядела несчастной. Её глаза увлажнились. Я неожиданно подумала, что ей должно быть не больше восемнадцати. Каково ей знать, что первым мужчиной в её жизни будет старик? Хотя в подобном есть свои плюсы: вскоре он умрет, а она станет обеспеченной вдовой.

Неожиданно я подумала, что в моем мире некоторые красивые молодые девушки промышляют чем-то подобным: ищут богатых мужчин преклонного возраста и пользуются их деньгами. Мне искренне хотелось верить, что таких — меньшинство. Теперь же я встретила воплощение подобной надежды. При более высоком статусе и наверняка обеспеченном положении её жених не обладает теми качествами, которые ценит Эмали. И только из-за этого мне хотелось помочь ей всем сердцем.

— Как зовут этот почтенного риама? — спросила я, подливая себе еще немного чая.

Теперь всю еду, что мне приносили, тщательно проверяли, поэтому я больше не боялась отравиться, но к блюдам все равно присматривалась.

— Орвил Вартаун, ваше величество, — откликнулась девушка, и я кивнула, несколько раз повторив его имя в голове.

Я видела два варианта развития событий. В одном из них я просто могла забрать девушку во дворец, сделав служанкой и оборвав тем самым нежелательную помолвку. Слух об этом, разумеется, разлетится по всей Эордании, тогда все девушки пойдут ко мне с подобными просьбами. Во дворце не будет хватать рабочих мест! Значит, эти самые рабочие места нужно создать. И вот тут мы переходим ко второму варианту развития событий.

А именно — созданию какого-нибудь учреждения для девушек, что не желают выходить замуж, а желают получить профессию. Таким образом я убью двух зайцев: помогу девушкам и буду проталкивать в массы мысль о равноправии.

— Эмали, расскажи немного о себе. Если бы не помолвка с риамом Вартауном, то чему бы ты себя посвятила? Были ли у тебя какие-нибудь увлечения? Быть может, возлюбленный?

— Нет, ваше величество! — горячо воскликнула девушка. — Я вовсе не думала о замужестве. Нет, когда-нибудь я бы хотела обзавестись семьей, но не в семнадцать лет! Я хотела помогать родителям в пекарне: у меня неплохо со счетом и я отлично вела отцовскую бухгалтерию. Признаться, он время от времени сетует, что потеряет во мне отличного помощника, когда я выйду замуж. Но в любом случае у него остается младший брат… но он пока мало интересуется делами отца. Ему только десять.

Ответ девушки меня более чем удовлетворил.

— Я приветствую в молодых эссах целеустремленность и трудолюбие. Эти качества кажутся мне особенно привлекательными. Как ты смотришь на то, чтобы пойти учиться?

— Учиться? — удивилась она, и я кивнула.

Мысль о каком-нибудь пансионе давно меня преследовала. Да, в Эордании, насколько я успела узнать, были учебные заведения для благородных девиц, но учили они в основном вести хозяйство, быть хорошей матерью и удачно выйти замуж. Мне же хотелось построить что-то вроде колледжа для девушек с различными профессиями, где их будут обучать шитью, бухгалтерии, кулинарии. Благодаря этому многие могут не идти в подмастерья, работая как проклятые с детства и при этом ничего не зарабатывая, а просто получать образование. Это поможет не только девушкам самим выбирать судьбу, но и развитию образования в Эордании в целом.

Разумеется, столь серьезные решения я могу принимать только с согласия Дармиира, но, надеюсь, он одобрит мои планы. Ведь я читала о тех законах и поправках, которые он вносит, — все они приводят к развитию в Эордании различных сфер культуры и жизнедеятельности.

— Не сейчас, а, скажем, через пару месяцев, — добавила я.

— Я… не знаю, — растерялась она.

— Эмали, скажи: ты бы хотела получить независимость от родителей? Выбирать сама свое будущее? Выйти замуж за человека, которого выбрала ты и который выбрал тебя?

— О большем и мечтать не смею.

— Тогда для этого нужно приложить определенные усилия. Выучиться, получить образование и доказать родителям, что ты можешь быть полезна не только в пекарне, но и в любом другом заведении как отличный учетчик.

— Вы предлагаете мне пойти в подмастерья к кому-нибудь? Разве я не слишком стара для этого?

Я оглядела её с ног до головы. Прилагательное “стара” в принципе не может подходить к столь юной особе! Но разве ей это докажешь? Законы этого мира таковы, и мне следует с ними считаться.

— Нет, я говорю не о подмастерье, а об учебном заведении.

— Разве в Эордании существуют училища для девушек? — расширив глаза, спросила Эмали. — Если да, то я тотчас готова ехать!

— Большего мне и не нужно, — ответила я. — Твоего согласия достаточно. Я сделаю соответствующие распоряжения, чтобы твоим родителям передали от меня постановление о твоем новом статусе учащейся. Теперь ты можешь отправляться домой и ни о чем не беспокоиться.

— Ваше величество! — воскликнула девушка и упала на колени. — Благодарю вас, ваше величество!

— Пока рано благодарить, — умерила я пыл девушки. — На данный момент я лишь отстрочила твою помолвку, но все будет зависеть от тебя и твоего усердия.

— Обещаю, я не подведу, ваше величество!

Девушка еще долго рассыпалась в благодарностях, а я пыталась прервать их поток, обдумывая, как бы помягче преподнести эту новость мужу. Что скажет Дармиир на мою вольность? Одобрит или сочтет сущей глупостью?

Решив не откладывать в долгий ящик, сразу после того, как отпустила Эмали, я отправилась к его величеству вместе с Огоньком. Император находился в своем кабинете. Стражники не смели остановить меня и галантно открыли дверь.

— Я хочу заниматься важными государственными вопросами, — с порога заявила я. Не самое удачное начало разговора, но я действовала на эмоциях!

— И тебе доброго дня, — удивленно отозвался император и поднялся с места.

Он обошел стол и притянул меня к себе, нежно поцеловав. После подвел к столу, присел на край, разместив меня между ног, и с интересом посмотрел. Ларко приоткрыл один глаз, увидел избранницу и помчался к ней. Я лишь вовремя спустила Огонек на кресло, а сама развернулась к Дармииру.

— Я хочу заниматься государственными вопросами, — повторила я. — Например, участвовать в аудиенциях с народом. У меня ведь должны быть просители.

Император не отвечал, лишь пристально смотрел на меня. Мне было интересно: почему раньше императрица этим не занималась? Ей было скучно? Да, притягивали её исключительно лаборатории и магия, но неужели нельзя было проводить хоть сколько-нибудь времени за решением важных вопросов? Она ведь стала императрицей, а это накладывает определенную ответственность.

— Твое выступление вчера было превосходным, не отрицаю, но ты ведь совершенно ничего не знаешь о законах нашего мира, — задумчиво протянул Дармиир.

— Да, я согласна, поэтому и не хочу переходить к самостоятельным аудиенциям так скоро, — горячо воскликнула я и, высвободившись из объятий мужчины, начала мерить кабинет шагами. — Но кое-чему я уже могу научиться сейчас. Я начала читать различные книги об этом мире, и если у меня будет достойный учитель, то многое могу познать. Пока мне будет достаточно тех аудиенций, что проводишь ты, но все же я бы хотела со временем стать для народа Эордании достойной правительницей.

— Не могу оспаривать столь верные рассуждения, — согласился Дар и улыбнулся. — У тебя будет учитель — один из лучших и достойнейших. Она тебя всему обучит, если я лично попрошу её.

— Кто это?

— Ты с ней скоро познакомишься, — заверил Дармиир и прошел к столу, вытащив из ящика стола бумагу для письма. — Ты действительно могла бы понемногу вникать в обязанности императрицы. Это хорошая идея.

— Я рада, что ты одобрил, — сказала я и шагнула к столу. Дар поднял на меня заинтересованный взгляд.

— Это ведь еще не все, о чем ты хотела попросить?

— Какой ты проницательный! — воскликнула я и заискивающе посмотрела на императора. — Понимаешь, сегодня у меня был проситель…

— Его проверил лорд Олгир? — тут же уточнил он и после моего утвердительного ответа заметно расслабился.

— Так вот, это была девушка, родители которой решили выдать её замуж против её воли.

— И конечно, она уговорила тебя ей помочь? — со смешком спросил Дармиир, закатив глаза. — Катя, это обычная практика! Родители вырастили её и теперь заботятся о том, чтобы составить её счастье. Ты не можешь отменять их решение. В конце концов, они имеют на это право.

— Дар! — воскликнула я, оскорбившись и поведением, и словами императора. — Возможно, для тебя это будет удивительным открытием, но я из другого мира, где браки заключались по обоюдному согласию обоих супругов! Я не могу оставить несчастную на произвол судьбы. Мне становится плохо от одной мысли, что на её месте могла быть я.

— Но ты была на её месте, — парировал Дармиир, улыбнувшись. — Разве ты полюбила меня уже не в браке?

— Наша ситуация иная! Во-первых, мы истинные. Во-вторых, у меня уже не было выбора, когда я попала сюда. В-третьих, ты молодой привлекательный мужчина, не лишенный достоинства и ума. Я уже не говорю о твоем социальном статусе, который для меня ни в коем образе не является определяющим.

Высказав это, я встретилась с Даром взглядом. Он не улыбался, а призадумался. Не став терять преимущества, продолжила:

— А жених этой девушки — старик. Он старше её больше чем в три раза. Их разделяют несколько поколений. К тому же девушка достаточно умна и готова получить образование.

— Образование? — вздернув бровь, спросил Дармиир. Я кивнула.

— Это основная причина, по которой я хочу заниматься государственными вопросами. Видишь ли, я подумываю над тем, чтобы открыть пансион для девушек, желающих изучить некоторые женские профессии, не будучи подмастерьями. Это не только поможет молодым эссам избежать нежелательных браков, но и Эордании в целом. Повысится уровень образования, откроются новые заведения, а вместе с тем и будет поступать налог в казну.

— Не думал, что ты так быстро озаботишься императорской казной, — с усмешкой ответил Дармиир.

— Ты должен признать, что мои идеи не лишены здравого смысла.

— Да, но это лишь идеи, а тебе нужна реализация, как я понимаю.

— Именно для этого я и пришла к тебе, — вновь повторила я.

Дармиир, откинув голову, призадумался. Я была рада, что он не отказывает мне сразу же, но все же меня раздражала его медлительность. Понимаю, что ему нужно все обдумать, однако я желала услышать ответ.

— Мне нужно немного времени, чтобы решить.

— А мне нужно отправить родителям девушки записку, чтобы они не торопились со свадьбой.

— Для начала отправь в тот район слугу, чтобы он все лично узнал и доложил тебе все обстоятельства. Если все окажется так, как ты говоришь, подойдешь ко мне или сразу к моему секретарю, он составит соответствующую бумагу.

Ответом Дармиира я была полностью удовлетворена. Поблагодарив его, я оставила супруга, а сама в точности выполнила все его указания.

Слуга вернулся лишь к вечеру, подтвердив все, о чем утром мне рассказывала Эмали. Секретарь его величества помог мне составить письмо, после чего оно было с гонцом послано в дом Дарнас. В нем говорилось следующее: ваша дочь приятная и умная особа, поэтому её величество приняла решение взять её на обучение; посему её помолвку с риамом Орвилом Вартауном следует тотчас аннулировать; и прочее, и прочее.

Секретарь его величества был мастер составления подобных писем!

Утром меня ждал сюрприз — шоколад в различной его форме: топленый, белый — плитками, молочный — фигурками. Но, кажется, не я сильно обрадовалась сладостям, а Огонек: она тут же утащила себе существенную долю провизии, оставив нам с Дармииром лишь часть. Я оглядела передвижной столик, на котором и были доставлены сладости прямо к постели.

— В честь чего такая щедрость? — спросила я, зажимая в руке кружку с горячим молочным шоколадом.

— Подумал, что мне иногда стоит баловать свою деятельную жену, — ответил император и встретился со мной взглядом. — Я оценил твою идею и полностью тебя поддерживаю. Все это я рассказал рано утром в письме одной почтенной риаме, попросив её быть твоей наставницей. Не думаю, что она откажет.

— Спасибо, Дар! — воскликнула я и, поддавшись порыву, обняла императора, предварительно поставив кружку с шоколадом на прикроватную тумбочку. — Как я могу отблагодарить своего заботливого мужа?

— Ну… есть один способ, — ответил Дар и пробрался рукой под камизу. Мы встретились взглядами и тут же отвели их, так как пожар, разгорающийся между нами так стремительно, мог сжечь все намеченные на сегодня дела. — Кхм… мне следует идти. Служанку, приносившую еду, проверили ментально: она не причастна к отравлению леди Лау.

Что и следовало ожидать, хотя проверить, конечно, стоило все варианты.

— Получается, либо яд подсыпали без её ведома, либо это была Асира, — сделала я логичный вывод.

— Девушка утверждает, что не спускала с тележки глаз и чай заваривала сама, как и набирала сахар. В тех запасах, что имеются на кухне, яда обнаружено не было. — Дармиир сделал паузу. — В любом случае в этом замешаны демоны, именно их магия отравила леди Лау.

— И что им только нужно? — со вздохом риторически спросила я. — Никак не могу понять, как они вообще выбрали этот мир для вмешательства?

— А вот на этот вопрос, пожалуй, мы нашли ответ. Есть некий человек, Виарс Лонгот, с которым имели связь сразу несколько из жертв. По неподтвержденным данным он занимался некромантией.

— Виарс Лонгот? — повторила я его имя и нахмурилась. — Ты думаешь, он был сообщником Вирьяны?

— Я пока не смею строить такие предположения, однако допросить Виарса Лонгота невозможно: уже десять лет он числится без вести пропавшим. И никто бы о нем не вспомнил, если бы не тщательное расследование тайной канцелярии. — Дармиир поднялся на ноги. — Мне пора идти. Хорошего дня, Катюша.

Поцеловав меня, император покинул мои покои, оставив меня наедине с моими страхами перед будущим.