Глава 17

Глава 17

Данские горы

Некромант сидел на стуле за своим столом и сжимал в руке перо. Оно треснуло, не выдержав напруги. Мужчина раздраженно отшвырнул его в сторону и откинул голову назад, посмотрев на каменные своды пещеры.

Ничего не выходило. Девчонка — бывшая фрейлина — не смогла отравить императрицу. Она воспользовалась порталом сразу же, как вышла из покоев псевдо-Вирьяны, и перенеслась на окраину города, где её дожидался некромант.

— Я не смогла, — прошептала она, глотая слезы. — Не смогла! Клянусь, она всегда пила чай с сахаром, всегда! Что случилось теперь? Я не понимаю, не понимаю…

— Императрица жива? — из неразборчивой речи девушки некромант понял только одно. Его охватило раздражение и злость. Он уже пожалел, что вообще впутался в это дело. Все шло кувырком! — Почему ты не смогла сделать такое простое дело?

— Я не знаю… она не пьет чай с сахаром… не пьет!

Эта дура добавила яд в сахар! Конечно, у неё могут быть другие вкусы, ведь теперь в теле императрицы иномирянка, а от них можно ожидать чего угодно! И что теперь делать? Как выманить императрицу?

— Все в порядке, Асира, — улыбнулся некромант и протянул девушке флягу с жидкостью. — Выпей, успокойся. Не плачь. Нам обязательно все удастся.

Асира на мгновение остановила рыдание и вцепилась руками во фляжку: она сделала лишь пару глотков, когда в её горле запершило и девушка начала кашлять. Некромант, тонко улыбнувшись, забрал фляжку и вернулся порталом обратно в горы.

Сейчас, размышляя над этой ситуацией, он думал, что идея с отравлением изначально была провальной. Следовало использовать кого-то более умного, чем дуреха-фрейлина.

— Ты здесь, некромант? — раздался внезапный голос королевы, и мужчина вздрогнул.

Связь между ним и королевой демонов крепчала: теперь она могла являться к нему в мысли без ритуала и призыва. Это пугало мага: он боялся, что в какой-то момент королева демонов догадается, что существует более простой способ проникнуть в этот мир, ведь тело некроманта уже давно привыкло к ледяной магии за те десять лет, что он имел возможность связываться с ней.

— Ваше величество, — отозвался мужчина.

— Я кое о чем подумала.

— О чем же, моя королева?

— Императрицу защищает не только огненный дракон, но и королевские саламандры. Эта девчонка, что попала в тело Дармиира, действительно оказалась его суженой! Как тебе шутка судьбы? Но это все может быть нам на руку.

— Что вы имеете в виду, ваше величество?

— Умрет она — за ней последует и дракон, если его привязка будет достаточно сильной. Мы подарим им немного времени: они укрепят свои чувства перед тем, как мы нанесем решительный и сокрушительный удар.

— Но как вы собираетесь пробраться к телу Вирьяны?

— О, оно уже меня не интересует, — зловеще произнесла она, и некромант похолодел. Неужели она о нем? Но королева успокоила его, сказав: — Я чувствую, как другое тело, не менее подходящее мне, подстраивается под магию — и вместе с тем его носительница умирает. Ей не удастся совладать с ледяной магией — это невозможно. А после… мы убьем суженую дракона, который последует вслед за своей парой. Ты уже подготовил ритуал, чтобы обезопасить моих демонов от истинного огня?

— Да, но для этого потребуется жертва, — ответил некромант. — Марам готов отдать свою жизнь.

Королева не ответила, уже мысленно оплакивая одного из своих любимых воинов.

Катя

Неохотно пробуждаясь, я почувствовала легкие круговые движения по животу — осторожные, невесомые, едва ощутимые, но такие нежно-возбуждающие, что сон как рукой сняло. Я распахнула веки и встретилась взглядом с императором.

— Я подумал, что даю тебе чудовищно много времени для пробуждения, — прошептал Дармиир.

Шторы были приоткрыты достаточно, чтобы лучи утреннего солнца ложились на лицо мужчины. Темные влажные волосы были распущены, придавая Дару дьявольски привлекательные черты. Полностью обнаженный, он лежал рядом и смотрел исключительно на меня. Соблазнитель во плоти. Я неосознанно сглотнула, почувствовав, как по телу прокатывается волна жара. Рука Дармиира скользнула ниже, обхватив правую ягодицу. Он притянул меня к себе ближе. Я и не думала сопротивляться. Аромат медового мыла ворвался в сознание, и я вдохнула его глубже, наслаждаясь то ли им, то ли тем оттенком, которым он становился на теле желанного мужчины.

— Ты принимал ванну в моих покоях? — игриво спросила я. — Неужели она настолько лучше той, что расположена у тебя?

— Меня привлекает вовсе не она, а та награда, что ждет меня здесь, — ответил Дармиир и приподнялся на локте, чтобы приблизиться ко мне. — Моя ненаглядная императрица скучала по мне?

Я рассмеялась, откинув голову на подушку. Дармиир замер, жадно ловя каждую мою эмоцию. Никогда ранее я не ощущала себя настолько прекрасной, как в этот момент. Казалось, что весь мир лежит у моих ног на фоне прекрасно-нежного рассвета.

Дар провел рукой по моим волосам и, наклонившись, запечатлел поцелуй на губах. Он подхватил рукой края сорочки. Мне пришлось приподняться и выгнуться, чтобы избавиться от ненужного предмета гардероба. Стоило мне остаться обнаженной перед Дармииром, как смущение вернулось ко мне: хотелось прикрыться, но я остановила столь детский порыв и, с румянцем на щеках, взглянула на мужа.

— Ты не представляешь, какие мысли одолевают меня, когда я смотрю на тебя, — шепнул император и завел мои руки над головой, удерживая. — Что мне хочется сделать — сами боги не знают.

— У тебя есть множество ночей, чтобы испробовать все, — ответила я, подаваясь вперед.

Дармиир слегка приподнялся, чтобы оглядеть мое тело. Его глаза — сам огонь. Стоило мне подумать об этом, как по моему животу побежали всполохи. Я выдохнула, чувствуя, как согревающий огонь подбирается к груди, а после ныряет вниз, как и пальцы Дармиира. Я вновь выгибаюсь, одновременно пытаясь закрыться, и отвожу взгляд в сторону, чтобы не смотреть в глаза мужа, полные наслаждения и легкой насмешки. Ему нравится моя реакция — смущенная, застенчивая и вместе с тем открытая. Я не могу позволить себе отказаться от его бесстыдных движений и в то же время хочу ответить Дармииру не менее жаркой лаской.

Казалось, мы чувствуем и мыслим одинаково. Невозможные, непристойные движения, о которых я раньше могла только думать, но никогда — испытывать. Кажется, что весь мир отделен от нас, а в этой постели и в этой спальне существуем только мы и безумные порочные ласки.

Мои движения неумелые, но желанные. Я наслаждаюсь нашей близостью, в чем даже мысленно признаться стыдно. В глазах Дармиира — упоение, смешанное с чем-то еще, настолько сильным, что мне никогда не хочется прекращать этих сладостных минут.

Его состояние — на грани. На грани чувств и эмоций. Мое — тоже. Мне нравится все, что я делаю, или все, о чем могу думать.

Дармиир приподнимает меня. Одно движение — и мы единое целое. Безумие то, с какой раскованностью я принимаю его, с каким восторгом и страстью доверяюсь мужу. Дармиир — неистов, в нем нет той нежности, что была в наш прошлый раз, но сейчас мне и не нужна его нежность — я люблю его таким, какой он сейчас.

— Пожалуйста, — шепчу, едва разбирая собственные слова. — Дар, пожалуйста…

О чем я прошу его? Не понимаю, просто хочу его всего.

Экстаз накрывает нас внезапно и почти одновременно. Я откидываюсь на подушки и тяжело дышу, а мужчина ложится рядом, прикрывая глаза и улыбаясь. Я подбираюсь к нему ближе и любуюсь точеным профилем, высокими скулами и длинными темными ресницами.

— Дар, — шепнула, смущенно улыбаясь. — Я люблю тебя.

Слова вырвались сами собой, я не ожидала от себя подобного признания и застыла, боясь реакции Дармиира. Мужчина, казалось, тоже замер, но в его глазах зажглись восторг и упоение. Он улыбнулся и, притянув меня к себе, прижался ко мне лбом. Мы смотрели друг другу в глаза, боясь даже дышать.

— Пора в ванную, — шепнул муж, мимолетно поцеловал меня, встал с кровати и поднял меня.

Я охнула и рассмеялась, прижимаясь к Дару. Мы быстро помылись вместе, помогая друг другу. Я все еще смущалась под насмешливым взглядом мужчины. Муж вышел первым и обронил:

— Прикажу подать кофе. Как будешь готова, выходи.

Я кивнула, и император оставил меня одну. Я была благодарна за эту небольшую передышку. После того, что между нами произошло, мне просто необходимо было немного времени для осознания всего.

Первая наша ночь после бала была другой. Она была нежно-робкой, сейчас же я будто сгорала в страсти. И я солгу себе, если скажу, что мне не понравилось. Более того, даже сейчас я чувствую, что мне хочется повторения. Быть может, я больна? Если так, то я могу сама себе поставить диагноз: Дармиир. Я полностью больна Дармииром и искренне счастлива от этого факта!

Кофе нам в гостиную принесли вместе со сладостями и разложили на столе. Я сидела в одном халате на софе, прижавшись к мужу и обхватив руками чашку с терпким кофейным напитком. Дармиир лениво перебирал мои волосы и медленно потягивал кофе. Мы молчали, и в этом молчании чувствовалось некое единение.

— Как себя чувствует леди Лау? — спросила я, вспомнив о насущных проблемах.

— Немного лучше, чем вчера. Хотя её состояние нельзя назвать хорошим, эсса Урмари делает все, что в её силах.

Эта новость меня немного успокоила. Мне искренне хотелось верить, что сапфировая поправится, а все возникшие недоразумения решатся сами собой.

— Ты давно знаешь эссу Урмари?

— Достаточно, чтобы считать её хорошим другом, — ответил Дар и поцеловал меня в висок. — Она во дворце еще с детства. Самая талантливая ученица придворного целителя — казалось, она была рождена, чтобы стать императорской целительницей.

— Нашу с ней первую встречу не назвать радостной.

— Это неудивительно. Эсса Урмари единственная, кто был посвящен в тайну Вирьяны. Она знала, что императрица занимается некромантией, и часто лечила тех, кому Вирьяна причинила вред.

Это многое объясняет. В этих обстоятельствах я не могу винить эссу Урмари за излишнюю холодность. Наоборот, могу благодарить её за своевременную помощь и поддержку.

— Тебе удалось найти что-то в лабораториях Вирьяны?

— Сегодня утро допросов? — вскинув бровь, насмешливо спросил Дармиир.

— Они вытекают сами собой, цепляясь друг за друга, — призналась я.

— К сожалению, ничего интересно. Видимо, Вирьяна все хранила в дневнике, который я так опрометчиво сжег.

— Ты спасал меня, — возразила я, и Дар улыбнулся.

— Спасал, — согласился мужчина. — Зато среди дел иномирцев удалось найти что-то общее. Вроде незначительный факт, однако он меня удивляет: каждый незадолго до смерти в чем-то нуждался и его желания таинственным образом исполнялись. У кого-то появлялась по его меркам внушительная сумма, у другого — внезапно родился сын и прочее.

— Ты думаешь, что Вирьяна подкупала их? — предположила я.

— Не могу знать наверняка, делала ли это она или кто-то другой. Но зато удалось найти эту связь. Пока тайная канцелярия повторно раскрывает дело каждого и восстанавливает хронологию событий его жизни до смерти. Удастся ли что-то узнать — покажет время. — Дармиир отставил чашку и поднялся на ноги. — Мне пора. Сегодня аудиенция у народа. Я буду занят до самого обеда.

Перед глазами встал образ справедливого и великодушного правителя, который решает проблемы граждан. Мне захотелось увидеть Дармиира в этом образе: я знала его как заботливого мужа, страстного любовника и привлекательного мужчину, но еще никогда не видела его императором.

— Позволишь мне быть с тобой?

— Ты действительно этого хочешь? — удивился он. — Это скучно. Раньше ты не… — он осекся, сообразив, что раньше меня в этом мире и в частности в этом теле не было. — Думаю, это хорошая идея. Эордания должна узнать иную правительницу — сострадающую и добрую, к которой можно пойти за решением проблем.

— Только прошу, не заставляй меня ничего решать, — попросила я. — Я просто посижу рядом с тобой. Ты ведь знаешь, что мне неведомы законы Эордании.

— Думаешь, они отличаются от… законов твоего мира? — Дармиир спросил с запинкой. Видимо, нам обоим факт моего иномирского происхождения приходилось еще осознавать.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько, — с усмешкой протянула я.

Не говорить же ему прямо сейчас о демократии и равноправии? Оставим эту, безусловно, интересную информацию на будущее.

Орма помогла подготовиться мне к аудиенции с народом. Было выбрано бордовое платье с воротником-стойкой и не слишком пышной атласной юбкой. Из украшений — рубиновые подвески и кулон. Волосы собрали в невысокую прическу — толстая коса ложилась на голову венком, а несколько выправленных прядей завивались и служили кокетливым украшением.

Дармиир встретил меня в гостиной, оглядел и удовлетворенно кивнул. По дороге в зал аудиенций муж всячески пытался успокоить меня и сказал:

— От императора ожидают справедливости и жесткости в управлении, но от императрицы иначе. Тебя все хотят видеть доброй и великодушной правительницей, к которой можно пойти с самой нелицеприятной правдой и получить поддержку и понимание. Ты можешь позволить себе сочувствие и участие, в то время как с моей стороны это будет воспринято слабохарактерностью.

— Думаешь, мне поверят при репутации Вирьяны? — шепнула я и огляделась. — Вряд ли.

Дармиир никак не прокомментировал. В зал аудиенций мы вошли вместе. На возвышении стояли два трона: один более увесистый и широкий, второй — изящный, меньших размеров. Безумно хотелось схулиганить и сесть на тот, что побольше, но я вовремя одернула свой порыв. К сожалению, теперь я не Катька с третьего подъезда, а императрица Эордании, а это накладывает определенные отпечатки на поведение и ответственность, о которых я раньше не могла и подумать.

— Их императорские величества Дармиир и Вирьяна Ро’армант! — воскликнул церемониймейстер.

Члены совета и придворные, расположившиеся на балконах, поклонились. Стоило нам занять троны, как все присутствующие также опустились в кресла, а церемониймейстер подал знак лакеям. Через открывшиеся двери вошли первые просители — мужчина и женщина. Их проблема была более чем проста: они не могли поделить наследство. Секретарь императора после того, как просящие рассказали о причине прошения, подал его величеству все сопутствующие бумаги. Внимательно изучив их, Дармиир вынес решение: выплатить женщине определенную сумму, а земельные угодья и поместье отдать мужчине, который, в свою очередь, должен выплачивать родственнице ежегодное пособие в размере двадцати процентов от заработка.

Я сидела с участливым выражением лица, но даже и не думала раскрывать рот, лишь впитывала информацию словно губка. Мне была интересна история каждого просителя, коих сегодня оказалось немало. Дармиир показывал себя рассудительным правителем, действительно вникал в проблему и спешил найти ей решение. Иногда он спрашивал мнения у советников. И вот в один из таких случаев советник с правого балкона ответил:

— Право, ваше величество, не знаю, что и придумать. А что скажет по этому поводу её величество?

Взгляды скрестились на мне. Признаться, я была обескуражена и растеряна. Взглянула на просящих. Двое трактирщиков, оба рослые и широкоплечие, с бородами и намечающимися лысинами. Они были будто отражениями друг друга, но при этом обменивались враждебными взглядами. Суть их проблемы состояла в рецепте пива, который один из трактирщиков украл у второго. Какой из них ворованный, и следовало выяснить императору. Эсс Овуд первый подал иск, что его рецепт был украден, а вот эсс Рибар стоял на своем и утверждал, что идея, дескать, принадлежит ему.

— Ты можешь смолчать, — шепнул Дармиир.

И выставить себя не только дурочкой, но и императрицей, не интересующейся проблемами подданных? А ведь советник специально перевел все на меня! Но я не собиралась сдаваться. Вспомнила все многочисленные фильмы и книги, с которыми пришлось познакомиться ранее, и, поднявшись с трона, ступила вперед.

Трактирщики тут же склонились передо мной. Я спустилась по ступенькам и подошла ближе к ним. Справа и слева от них стояли бочонки пива в качестве доказательств. Я обернулась к слуге и попросила два стакана, подарив тонкую улыбку обоим трактирщикам. Каждый из них расстарался передо мной, повернул бочонки и принялся наливать пиво в принесенные стаканы. Придворные зашептались. Я чувствовала румянец смущения на щеках и пыталась проанализировать, насколько я правильно поступаю, но ничего более умного в голову не приходило, кроме как попробовать оба напитка и решить, какой из них оригинальный.

Слуга подал мне первый стакан с пенящимся варевом. Зал замер в ожидании моих действий. Я же попросила подать мне и второй. Оценив цвет, я пришла к выводу, что они совершенно одинаковые на вид.

— Не отличишь, ваше величество! — воскликнул эсс Овуд. — Но уверяю, рецептура моя!

— Кого вы слушаете, ваше величество? — зыркнул на конкурента эсс Рибар. — Это мой напиток!

Вернув один стакан на место, я пригубила второй. Ожидала чего угодно, но не горечи, которая буквально обволокла рот. Однако мои впечатления были скоропалительными: вскоре вкус раскрылся в полной мере, а я почувствовала цветочные и медовые нотки.

— Ну как, ваше величество? — спросил эсс Рибар.

Я ничего не ответила и при полном молчании зала прошла ко второму стакану. Я боялась обернуться к императору. Что он обо мне подумает? Императрица распивает пиво в аудиенц-зале! Но разве у меня есть выбор? От меня требовалось принять решение, причем справедливое.

Пригубив второй напиток, я внимательно изучила его под нетерпеливым взглядом эсса Овуда.

— М-м… вкус отличается, тут есть что-то еще, — задумчиво проговорила я. — Кажется… шафран…

— Шафран?! — удивленно воскликнул второй, эсс Рибар, чей напиток я пробовала первым. — Не может этого быть! Я точно следовал рецепту...

Он осекся и замолчал под торжествующим взором эсса Овуда. Император усмехнулся, а взгляды всех придворных устремились к лжецу. 

— Спасибо, ваше величество! — воскликнул эсс Овуд. — Век не забуду вашу мудрость и доброту!

— Я сделала то, что было в моих силах. В следующий раз храните рецептуру более зорко.

Улыбнувшись, я вручила эссу Рибару оригинальный напиток и, подняв подол, прошла обратно к трону. Обернувшись к просителям, провозгласила:

— Эсс Рибар солгал. Это не его оригинальный рецепт. Прошение эсса Овуда, в свою очередь, будет принято и рассмотрено. О сумме, покрывающей ущерб эсса Овуда, будет сообщено эссу Рибару позднее, после соответствующих расчетов.

— Да будет так, — добавил император, даже не стараясь скрыть улыбку.

Я осторожно перевела дыхание. Справилась! Правда, теперь от меня разило пивом, но это такие мелочи! Я опустилась на трон, чувствуя, как от волнения подрагивают пальцы.

— Ты великолепна, — шепнул Дармиир. — Прежде ни одна императрица не пила пиво в аудиенц-зале!

— Я стараюсь быть ближе к народу, — ответила я, боясь признаться, что оба напитка мне понравились, и пытаясь скрыть улыбку.

— У тебя это получилось, — заверил меня император.

Вскоре аудиенция подошла к концу. Я смогла ознакомиться с некоторыми законами Эорданской империи, получить бесценный опыт и… выпить.

— Знаешь, если без шуток, — сказал Дармиир, когда мы направлялись на обед, — ты отлично справилась. Рассудила честно и справедливо. Пожалуй, твой метод несколько экстравагантен и придворные с неделю будут шептаться об этом, но ты определенно одержала победу.

— Боюсь, что сплетен обо мне и так слишком много, поэтому одной меньше, одной больше — не так уж и важно. Мое сегодняшнее поведение скорее разорвет шаблон злобной императрицы, отравившей своих соперниц, чем действительно будет угрожать моей репутации.

— Когда-нибудь они все поймут, что ты другая, — заверил меня Дармиир. — Леди Лау непременно исцелится, а нам удастся найти тех, кто причастен к этому заговору.

Мне бы хотелось в это верить! Очень! Вот только страхи меня не отпускали.