Эпилог 1

— Смотри-ка, кажется, фигурок императрицы не хватает, — протянула я, рассматривая товар уличной торговки. — Их так быстро разбирают!

— Это нечестно, — протянул Дармиир с веселой усмешкой. — Просто фигурки императрицы делают сладкими — из белого и молочного шоколада. В то время как мои в основном из черного, чтобы сохранить цвет дракона.

— Как жаль, что это не мои проблемы, — мстительно протянула я и самодовольно улыбнулась.

За прошедшие три года слишком многое изменилось в Эордании, и главным образом — отношение к императрице. Дармиир рассмеялся и, притянув меня к себе, приблизил свое лицо к моему, смешав наши дыхания. Я до сих пор замирала, когда муж был так близко. Внутри меня все трепетало и восторгалось.

— Кого-то придется наказать, — пообещал мне он.

— Я вся в вашей власти, мой любимый, — с придыханием ответила я, и в этот момент сын потянул за мою юбку.

Мне пришлось скосить на него счастливый взгляд и заметить, что ребенок весь перепачкался в карамели. Сегодня мы всей семьей решили прогуляться по ярмарке — под мороком, разумеется, чтобы никто не видел наших лиц. Двухлетний сын стоял рядом со своими сестрами под присмотром Ларко и Огонька — они были лучшими няньками на свете. С ними наши тройняшки были в полной безопасности.

Когда они родились, небо над Эорданией окрасилось в красно-синие тона от запущенных фонариков. Это был беспрецедентный случай, когда было непонятно, какого цвета в небе больше — синего или красного. Зато я точно знала, что в этот день не было никого счастливее нас с Дармииром.

Девочки с самого детства стали настоящим феноменом — черные огненные драконицы. Я даже представить боялась, какое будущее их ждет, но была уверена, что они-то точно пошатнут баланс мужских и женских сил в этом мире. В общем, борьба за равноправие мужчин и женщин только начинается!

Дармиир поцеловал меня и, подхватив девчонок на руки, направился дальше по торговым рядам. Я опустилась на корточки рядом с сыном и, достав платок, начала вытирать ему лицо.

— Папа любит сестренок больше меня? — спросил сынишка.

— С чего ты взял? — удивилась я. — Папа любит вас совершенно одинаково: безмерно и всепоглощающе. Просто твои сестры — девочки, они умеют быть ласковыми и милыми, а это как ничто другое подкупает папу.

— Значит, мне тоже следует быть ласковым и милым?

— Время от времени, — немного подумав, ответила я. — Хотя знаешь, самое главное в жизни — быть собой. — Поднявшись, я подхватила сына на руки. — А теперь пора догонять их. Ларко, Огонек — не теряйтесь.

Сын поцеловал меня, и я улыбнулась, почувствовав себя невероятно счастливой. В который раз — невероятно счастливой.