Глава 21

Глава 21

Я оказалась в покоях императора и плюхнулась на банкетку. Несправедливо! Почему Дармиир думает, что для него моя жизнь важнее, чем для меня — его? Это совсем не так!

Взгляд упал на перстень. Если он служит порталом, сможет ли он перенести меня обратно? Я бы нажала на него, если бы была уверена, что он работает именно так. Но вдруг он закинет меня в какой-нибудь бункер, из которого я точно не найду выхода?

На глаза набежали слезы, стоило мне подумать, что сейчас творится в пещере. Что задумал Дармиир? Почему отправил меня, хотя раньше говорил, что намного безопаснее рядом с ним?

Королева нашла свое тело, значит, леди Лау вне опасности, а на дворце стоит сильная защита. Только ли поэтому он отправил меня сюда? Или же не надеется вернуться? Хочет взорвать пещеру, похоронив под обломками себя, сильнейших магов Эордании и всех демонов?

— Он не может быть так жесток со мной, — прошептала я, почувствовав боль в сердце.

Нужно срочно найти того, кто знает, как работает кольцо! Или же сможет открыть портал. Но все драконы — сильнейшие маги, способные открывать порталы, — сейчас в Данских горах…

Леди Лау! Она ведь тоже должна владеть магией, и наверняка не слабой. Не разбирая дороги, я бросилась к гостевому крылу. С мокрого плаща стекали капли дождя, да и мои ноги промокли насквозь, но сейчас до этого не было никакого дела. Я буквально вбежала в покои сапфировой. Эсса Урмари, увидев меня, удивленно воскликнула:

— Ваше величество! Что вы тут делаете? В таком виде?!

— Некогда объяснять, — бросила я. — Где леди Лау?

— В покоях. Она полностью здорова — кажется, кризис миновал…

Не слушая далее, я ураганом ворвалась в спальню. Сапфировая сидела на кровати в одной сорочке, обнимая себя руками. Она вздрогнула, увидев меня.

— Леди Вирьяна? Что вы тут делаете? Если пришли вновь доказывать, что вы не имеете отношения…

— Не будем об этом, — нетерпеливо перебила её я. — Леди Лау, вы знаете что-нибудь об артефактах переноса?

Девушка удивленно воззрилась на меня, и пришлось сбивчиво объяснять ей сложившуюся ситуацию. С каждым предложением лицо девушки все больше вытягивалось, а под конец она вскочила и подбежала к шкафу, чтобы найти сапожки.

— Леди Вирьяна, вы, должно быть, ничего не знаете о связи суженых, — сказала она, даже не оборачиваясь ко мне. — Но вы можете чувствовать императора на любом расстоянии, как и он вас. Ничто не укроет вас от его взора, как и его — от вашего. Просто почувствуйте его, потянитесь мысленно к нему, — озвучила леди Лау и, обувшись и накинув теплый плащ, подошла ко мне и взяла за плечи. — Представили?

Да у меня никого больше не было в мыслях, кроме Дармиира! Но я все же послушно выполнила просьбу сапфировой. Моя душа неизменно тянулась к Дармииру, я уже не представляла своей жизни без него. Тысяча невидимых нитей, прочных, как канаты, соединяли нас. Внезапно они стали будто осязаемыми, и я пораженно взглянула на драконицу.

— Перстень на вас — артефакт-портал. Хорошо воспроизвели образ императора? Теперь нажмите на сердцевину.

Признаться, я замешкалась. Казалось, если сделаю что-то неправильно, все пойдет прахом и я не смогу помочь любимому. Но все же я успокоилась и, чувствуя на плечах руки леди Лау, нажала на камень. В это же мгновение рядом с нами открылся портал. Драконица без промедления схватила меня за руку и прыгнула в открывшуюся воронку.

То, куда мы попали, было похоже на виденное мной ранее, только гораздо больших масштабов. Вокруг велось ожесточенное сражение, и теперь, к сожалению, перевес был не на стороне драконов. Дармиир стоял в середине и сражался с королевой в составе еще двух десятков магов, но я видела, как тяжело каждому из них дается поединок, — они уже потратили часть сил ранее, в то время как королева демонов была полна энергии. К тому же я вовсе не была уверена, что Дармиир с магами справились бы с ней даже при восполненном запасе магии. Она отбрасывала их поочередно, словно щенков, лишь щит Дара выдерживал её напор.

Некромант говорил, что на вхождение в полную силу ей потребуется пара часов. Сколько у нас еще было в запасе времени?

— Что вы тут делаете?! — закричал Зармиир и бросил раздраженный взгляд на леди Лау. — Уходите! Сейчас же!

— Как бы не так, — рыкнула сапфировая и, сделав пасс рукой, выпустила заклинание…

Ледяное заклинание! Оно пробило тело демона, с которым сражались Зармиир и Олгир, и то безжизненно упало на скалу. Теперь взгляды обратились к леди Лау, даже королева отвлеклась. Дармиир воспользовался этим, чтобы нанести один из ударов магией, но даже он был незначительным при мощи королевы. Она лишь пошатнулась, а на её щеке расплылось кровавое пятно от пореза.

— Девчонка! — пророкотала королева демонов. — Как тебе удалось?!

Леди Лау бросила в неё заклинание, но та вовремя выставила щит. Сражение как по команде вновь продолжилось, только на этот раз в нем активно принимала участие леди Лау. И, к моему огромному изумлению, вместе им удавалось теснить королеву. Огонек, которую я отыскала взглядом, сражалась одна сразу с двумя демонами: они теснили её, защищаясь ледяной магией, но все равно не могли одолеть. Мое сердце затопила боль: каково ей сражаться, потеряв пару?

Магов было намного больше, но даже при таком перевесе они не могли одержать вверх. Нужно было уничтожить королеву, чтобы справиться с остальными — они подпитывались от своей правительницы, в этом я не сомневалась. Не зря же они так жаждали её возвращения!

Мимо меня пролетело заклинание. Я даже не успела вскрикнуть, как его поймал Зармиир. Он упал на одно колено, и я, забыв об осторожности, бросилась к нему, едва ли понимая, чем могу помочь.

Но это сработало! Огонек отреагировала на опасность и бросилась ко мне, оттесняя нападавшего от дракона.

— Тебе надо уходить! — сказала я, пытаясь перекричать шум битвы.

— Нет, — твердо произнес Зармиир и поднялся на ноги, прижимая ладонь к окровавленному плечу. — Моя магия еще может быть полезной…

В этот момент мимо пронеслось второе заклинание, против которого Зармиир едва успел выставить щит. Нужно было что-то предпринять, но я совершенно не представляла, как мне быть. Взгляд сам собой метнулся к столу некроманта. Сейчас он был разворочен — видимо, кто-то на него упал, — а все бумаги валялись в беспорядке. Он ведь некромант — наверняка записывал свои ритуалы, как и Вирьяна! А если он еще и хранил их под вторым дном в ящике…

Я бросилась к развороченному столу и вытащила надломленный ящик. Дно действительно наступало раньше, чем следовало, что вселило в меня надежду. Я простучала его, но никак не могла открыть. Огонек защищала Зармиира — на её помощь бессмысленно было рассчитывать. Тогда я подняла ящик повыше и со всей силы ударила о скалу.

— Что ты задумала, девчонка? — рыкнули рядом со мной, и демон схватил меня за горло, подняв над землей.

Я захрипела, вцепившись пальцами в его руку и царапая её до крови. Демон, надавив сильнее, внезапно закатил глаза и рухнул как подкошенный. Сзади него стоял Дармиир. Я скатилась по стене и закашлялась, а муж разочарованно покачал головой. Помимо окровавленной щеки я заметила рану еще и на плече, но при этом император выглядел решительно и воинственно, словно не замечал своих ранений.

— Зачем ты вернулась?! Тебя могут убить!

— Без леди Лау вам не справиться! — воскликнула я в свою защиту. — Дар…

Император не дослушал меня, выставляя щит. Он напал на следующего демона, который, едва пустив заклинание в Дармиира, занялся уязвимым Рубином. Я бросила взгляд в сторону: ящик был сломан, а под ним обнаружился дневник в черном кожаном переплете. Я тут же юркнула за поворот — в углубление в пещере, где стоял алтарь с лежащим на нем мертвым демоном, — и раскрыла дневник.

Формулы, формулы… все так непонятно! И почему я внимательно не изучила дневник леди Лау? С чего я вообще взяла, что смогу освоить некромантию так быстро? Взгляд наткнулся на один из ритуалов, помеченных особо: призыв королевы демонов. Первый раз в жизни я пожалела, что на моем месте не Вирьяна! Она-то смогла бы спасти сейчас всех!

“Нанесение перекрестных линий на тело закрепляет в нем чужую душу, иначе она нестабильна”, — прочитала я приписку на полях и нахмурилась.

Перекрестные линии? Это о той татуировке, что была обнаружена у меня на теле, как и у остальных иномирцев? Есть ли она на теле некроманта? Он ведь не мог выбрать себя в качестве жертвы? Кажется, королева удивилась тому, почему раньше не выбрала тело некроманта в качестве сосуда?

Неужели он стал случайным? Получается, душа королевы в его теле нестабильна? Тогда…

Я вновь взглянула на ритуал призыва. Он был описан подробно, с пометками на полях к каждой мелочи. Но нужна была жертва и много крови.

Я перевела дыхание. Своей смерти я допустить не могла — Дармиир последует за мной, да она и не требовалась — лишь два литра крови. Два литра… смогу ли я выжить после такого? Не потеряю ли слишком много? Но если вызвать королеву демонов, можно извлечь её из тела, а что дальше? Она попытается вселиться в меня или леди Лау, но для этого нас следует убить. Она ведь пыталась вселиться в тело сапфировой именно потому, что та боролась в чужеродной магией и была на грани смерти!

Это было рискованно, но был ли у меня выбор? Королева демонов слишком сильна! Уже пострадал Зармиир, кто следующий? Император?

— Огонек, — тихо позвала я, и саламандра возникла передо мной спустя мгновение.

— Как только душа королевы покинет тело некроманта, сожги тело, — попросила я. — Ты ведь можешь это, я права?

Саламандрочка, казалось, кивнула, а я встала и подхватила мел, начав расчерчивать пол согласно инструкции. Торопливые, резкие движения — и вот на скале белеет пентаграмма. Я подхватила с алтаря жертвенную чашу, брезгливо откинув безжизненную руку демона, и кинжал. Резать себя страшно, особенно если нет уверенности, что у меня что-то удастся. Но ведь Вирьяна была сильной магиней! Она могла вместить себя мощь королевы, неужели у меня от неё ничего не осталось?

Резкий росчерк кинжала — и ладонь рассечена, а в чашу начала собираться кровь. Огонек подожгла пламя вокруг неё — и кровь вскипела и забурлила.

— Араха-мол… дерваэл… — шептала я, держа в правой руке дневник. Хоть бы все получилось! — Эвалос нотермал...

И вновь по кругу. Внутри себя я ощущала некий теплый шар, который разрастался с каждым моим словом. От моих ладоней начал идти едва видимый искрящийся свет. Я чувствовала, как учащается сердцебиение, а голова начинает кружиться. Я стремительно теряла кровь — она теперь кипела в чаше. Вирьяна, если ты видишь меня с того света, помоги! Если тот свет вообще существует! В этот момент я готова была поверить в чье угодно существование, лишь бы все получилось!

Внезапно пещеру огласил пронзительный крик, который вызвал еще большую боль в голове. Я и без того чувствовала себя отвратительно: меня тошнило, сердце стучало в висках, а телом овладела ужасная слабость. Но я продолжила читать заклинание. Огонек дернулась в зал, едва видимый из-за поворота.

Королева бросилась ко мне, но в этот момент тело некроманта упало как подкошенное.

— Ты-ы-ы!

Её голос, уже женский, раздался в пещере. Тело некроманта охватило пламя, а следом за ним — и душу королевы. Она кричала в предсмертной агонии, тщетно борясь с истинным огнем.

Дармиир, подлетевший ко мне, замер от ужаса: я в центре пентаграммы с чашей собственной крови. Наверное, выглядела я тоже не лучшим образом, готовая в любой момент упасть в обморок. Маги, поняв, что королева больше не помеха, начали уничтожать остальных демонов. Зловещий женский крик все еще доносился до меня, но словно через пелену. Королева сыпала проклятиями и обещала, что, как только я умру, она придет в мое тело. Но её проклятия перемежались с криками боли. Книжка выскользнула из моих обессиленных рук, и я, завалившись на руки Дармиира, все-таки потеряла сознание.

Приходила в себя постепенно. Первое, что почувствовала, — мягкая подушка под головой. От одной этой мысли захотелось блаженно улыбнуться! Но воспоминания прожитой ночи быстро вернулись ко мне, и я подскочила — слишком резко, голова тут же закружилась, и я легла обратно на подушки.

— Лежите спокойно, ваше величество, — посоветовала эсса Урмари и с деревянной кружкой в руках присела рядом со мной на кровать. — Выпейте, это поможет восстановить силы.

— Да-ар, — прошептала я. Голос был охрипшим и слабым.

— Его величество? — уточнила целительница, и я моргнула в знак согласия. — Он сейчас разбирается с последствиями, но с ним все хорошо, если вы об этом. Те раны, что были нанесены в сражении, я постаралась залечить — не останется даже шрамов, уверяю. Впрочем, как и на вашей ладони.

Я скосила взгляд: моя левая рука была перемотана бинтами. Я посмотрела на эссу Урмари, неожиданно вспомнив, что даже месяца не прошло, как мы встретились при схожих обстоятельствах. Сколько с тех пор воды утекло! Кажется, что минула вечность.

Целительница смотрела на меня задумчиво и одновременно одобрительно. Она помогла мне выпить отвар и отставила кружку на стол.

— Вы даже не представляете, как я восхищена вами, — проговорила она и смахнула слезу с ресниц. — Боюсь вообразить, что было бы, если бы не ваш героизм. Мне подробнейше рассказали обо всем. Это действительно удивительно — ваше поведение. Простите меня за всё предубеждение, что у меня сложилось к вам за прошедший год.

Я смогла лишь слабо улыбнуться, а эсса Урмари, пожелав мне отдохнуть, вышла.

Второе мое пробуждение было в присутствии мужа. Дармиир, едва увидев, что я открыла глаза, пересел ко мне на кровать и взял мою правую руку в свои. Он поцеловал каждый палец и облегченно выдохнул. На его щеке лежала красная полоса — след от раны, но, как обещала эсса Урмари, это пройдет. Огонек обнаружилась на соседней подушке, но я не стала её тревожить. Сердце затопила боль: неужели Ларко не вернуть?

— Я так волновался, — проговорил Дармиир. — Чуть с ума не сошел.

— Всех демонов удалось уничтожить? — спросила осипшим голосом. Я чувствовала себя намного лучше, но небольшая ломота в теле еще ощущалась.

— Тех, кто сбежал, удалось отследить и уничтожить. Истинный огонь Ларко и Огонька способен уничтожать души, отправляя их в небытие. Это и произошло с королевой демонов. Теперь грани миров будут постепенно восстанавливаться, пока еще какой-нибудь сумасшедший некромант не захочет власти, — заверил меня Дармиир, погладив по щеке.

— А Ларко? Что с ним? — шепотом спросила я, но Огонек, услышав, подскочила и приблизилась к нам. — Он… не вернется?

— Вернется, — заверил меня Дармиир. — Как только наберет достаточно силы, чтобы обрести тело. Он ведь король саламандр — эфемерное существо. Он бессмертен, Катя.

Эта мысль была настолько радостной, что я облегченно выдохнула и улыбнулась. Я так переживала за него и Огонька! Но теперь воспрянула духом, будто с души сняли камень.

— Ты вела себя очень храбро, — продолжил муж. — Прости за мою резкость в пещере — я просто был напуган, как никогда в жизни.

— Понимаю, — заверила его. — Я не была уверена, что ритуал сработает.

— Как ты вообще до этого догадалась? — весело спросил Дармиир. — Мне бы и в голову не пришло! А насчет того, что ритуал сработал… в этом нет ничего удивительного. Некромантия — темная наука. Она не проходит бесследно и оставляет отпечаток как на душе, так и на теле. Думаю, Вирьяна оказала нам услугу тем, что занималась некромантией.

— Получается, магия хранится в теле? Иначе откуда она у меня?

— Если бы это было так, то демоны не смогли бы попасть в наш мир и колдовать из чужих тел, — с усмешкой протянул Дар и пояснил: — Помнишь, я тебе говорил, что суженая разделяет магию с драконом? Она у тебя появилась не сразу, постепенно привыкая к тебе и развиваясь. Кажется, теперь нам придется нанять еще и учителей магических наук.

Магия? Неужели я и правда смогу ей обучиться? Эта новость изрядно подняла настроение, но после оно опустилось, когда я вспомнила о печальной судьбе Вирьяны, на ум пришел рассказ некроманта. Получается, Вирьяна была все-таки жертвой обстоятельств? Её мать предпочла сына дочери, отдав её жизнь! Этим объясняется и мое внезапно вселение в тело. Казалось, на все нашлись ответы.

— Что насчет родителей Вирьяны?

— Я думаю над этим, — помрачнев, сообщил император. — Её мать совершила преступление и обязана понести наказание. Мне бы не хотелось лишать её сына матери, но у меня нет выбора: она слишком во многом повинна.

— Думаю, если бы не она, некромант нашел бы другой способ привести в этот мир королеву демонов.

— Думаю, риаме Кармелле гарантирована ссылка в монастырь. Она до конца жизни будет раскаиваться в совершенных грехах.

— Что с Зармииром? — задала я следующий вопрос.

— Он идет на поправку. К сожалению, мы потеряли четырех драконов, — мрачно сообщил Дар. — Одних из сильнейших. В их числе герцог Мариал — он пострадал еще на плато — и Рокшир. Если для второго уйти вслед за парой, отомстив, было благом, то герцог Мариал заставил своим уходом страдать многих, в том числе дочь и… суженую.

— Мне жаль, — прошептала я. — Как они? Леди Лау, должно быть, пролила литр слез!

— Она достаточно стойко восприняла эту новость. Она, как истинная леди, привыкла все держать в себе, — откликнулся Дармиир. — Но четверо драконов — это меньшее из зол. Остальные получили ранения — все они поддаются целительству. Когда драконы летели туда, были готовы к смерти.

Мне нечего было сказать, и не потому, что я отнеслась к новости равнодушно. Наоборот, я восприняла её слишком близко. Сколько мы с лордом Мариал не поделили? Однако я никогда не желала ему смерти, несмотря на все обиды, что он наносил мне.

Мы немного помолчали. Дармиир, сказав, что мне следует отдыхать, вышел, а я вскоре погрузилась в сон.

Третье мое пробуждение состоялось вновь при эссе Урмари. На этот раз я чувствовала себя несказанно лучше, поэтому целительница позвала Орму, и девушка помогла принять мне душ и подготовить дневной туалет. Цвет, который выбрала Орма, мне не нравился — коричневый, но я была слишком вымотана, чтобы просить сменить его. Пока служанка плела мне косу, эсса Урмари с улыбкой произнесла:

— Ваше величество, я обязана сообщить вам радостную новость.

— Коричневый запрещен на законодательном уровне? — пошутила я, вглядываясь в собственное отражение, и целительница улыбнулась.

— Нет, моя новость иного характера и куда более радостная. Вы в положении.

Я обернулась к ней, а Орма застыла. Одновременно с этим в гостиной что-то упало, а после дверь открылась и нашему взору предстал удивленный Дармиир. Я прикусила губу. Руки инстинктивно легли на живот. Я… буду мамой?

— В положении? — переспросил Дармиир и посмотрел на меня таким жарким взглядом, что у меня порозовели в щеки.

Дар подхватил меня на руки и закружил. Вся прическа, которую старательно плела Орма, рассыпалась по моим плечам. Я улыбнулась, прижавшись к мужу и смотря в его счастливые глаза. Дар опустил меня на пол и поцеловал. Орма с Урмари поспешили покинуть покои, оставив нас с мужем наедине.

— И ты посмела рисковать своей жизнью! — опомнившись, воскликнул Дармиир, но его гнев быстро сменился нежностью. — Катя… никогда, никогда больше не смей подвергать себя опасности!

— Обещаю, — сказала я, насмешливо улыбаясь Дармииру.

Его счастье, его радость была даже больше моей. Я еще никак не могла осознать свое новое положение, в то время как он будто был окрылен этой новостью. Я замирала, думая, что внутри меня — новая жизнь. Жизнь нашего с Дармииром ребенка!

Об этой новости очень быстро узнал весь двор. И печаль, в которую был погружен двор в связи с трауром по ушедшим в мир иной драконам, была сглажена радостью ожидания наследника.

Следующая неделя пролетела совершенно незаметно для меня. Это было время, которое я провела в относительном спокойствии. Страхи прошлого не преследовали, или же просто у меня на них не осталось времени — оно все целиком и полностью было посвящено обучению.

Риама Агация, едва я пошла на поправку и эсса Урмари подтвердила мое хорошее состояние здоровья, занялась моим обучением. Она была незаменимым источником информации — мягко направляла меня, подсказывала, советовала. С ней я научилась очень многому, будто иначе взглянула на этот мир, его нравы и людей. И мне нравилось то, что я узнаю.

На третий день состоялся траур, на который, как и положено, мы с Дармииром пришли в кипенно-белых одеждах. Процессия с четырьмя гробами обошла главные улицы Аэрбелла и вернулась на площадь, где были возложены четыре ритуальных костра. Павшие драконы были пожизненно награждены орденами героев Эордании. И хотя это небольшая плата за их жизни, которые они отдали при сражении с сильным противником, это послужило небольшим утешением для их семей.

Траур белых одежд длился три дня. В это время на столах была лишь постная пища, а каждый кубок был поднят в честь павших магов.

Но все рано или поздно проходит, так и Эордания оправилась от своих печалей и вернулась к обычному ритму жизни. Я привыкала к статусу императрицы, стараясь ему соответствовать. Также я не оставила свою идею о создании академии для девушек из небогатых семей.

С риамой Агацией мы присмотрели одно здание, которое находилось в собственности империи и никак не использовалось, для нужно пансиона. Помимо обучения мы разрабатывали план, собирались найти инвесторов для пансиона, чтобы его содержание зависело не только от императорской казны.

Для этого на днях по совету риамы Агации был устроен небольшой прием, где мы с ней натолкнули пару состоятельных леди и риам на мысли о том, как неплохо было бы поддерживать девушек, не занимающих столь высокое положение в обществе, как они. Тактика сравнения работала безотказно! И уже на следующий день поступили предложения о том, что они готовы внести свою лепту в постройку подобного учебного заведения.

Я радовалась: все складывалось как нельзя лучше!

В наши отношения с Дармииром помимо безумной любви и страсти вмешивались нежность и гармония. Мы проводили вместе вечера и ночи без стеснения и неудобства. Меня стали посещать мысли, что так было всегда. Я уже не могла вспомнить время, когда нас с Дармииром связывали другие отношения, в которых и речи не было о любви. Все это расслабило меня и заставило верить в лучшее будущее.

Помимо всего прочего мне удалось встретиться с тем иномирцем, о котором говорил Дармиир. Император пожаловал ему небольшой капитал, на который он купил домик в деревне и занимался земледелием. К моему огромному удивлению, он оказался англичанином! У нас нашлось немало тем для бесед, и расстались мы вполне довольными своей нынешней судьбой.

Однажды я решила написать письмо риаме Кармелле, чтобы расспросить её о мотивах, по которым она так поступила с дочерью. Дармиир открыл правду её мужу, а саму женщину, как и грозился, сослал в монастырь. Она плакала и раскаивалась, но я так и не решилась с ней встретиться. Эта женщина была мне совершенно безразлична, а вот судьба Вирьяны с каждым днем мучила меня все больше. Мне казалось, что её история еще не до конца рассказана.

Открыв ящик бюро, я посмотрела на пустой лист бумаги, который когда-то выпал из дневника. Благодаря тому, что в моем будуаре полностью сменился интерьер, теперь бюро стояло у окна и на бумагу, сложенную вчетверо, упали лучи света. На письме проявились буквы, и я, завороженная, развернула лист.

Это было письмо. Письмо от Вирьяны! Немало удивившись, я подошла к окну ближе и повернула его к солнцу: лишь под лучами проявлялись чернила. Вот почему в прошлый раз я приняла его за чистый лист!

“Я оставляю это не случай, если все случилось так, как и хотел он. Если я не смогла все предотвратить. Тогда меня больше нет, а в моем теле живет кто-то другой. Считайте, что это моя предсмертная записка.

Для многих не было секретом, что моя мать долго не могла родить мужу наследника. Я помню тот момент: тогда мне было около девяти, отец с матерью постоянно ругались, а мной занимались нянюшки. Однажды я слышала, как отец поклялся отправить мою мать в монастырь и жениться повторно, если она не родит мальчика. Неужели наследник так важен? Это все, что волнует мужчин?

Тогда я не понимала, что это действительно так. Но позже в полной мере осознала отчаяние своей матери. Только вместо её решений я искренне возненавидела своего мужа! Его тоже волновал только наследник, ему искренне плевать на меня и мои чувства! Я ненавижу его за это всем сердцем, как и всех мужчин! Они мнят себя властелинами мира и требуют от женщин невыполнимого.

Я отошла от темы. Возвращаясь к событиям десятилетней давности... Однажды моя мать вернулась и забрала меня. Мы пошли к какому-то магу, он долго спрашивал мою мать, уверена ли она, но та лишь кивала. Он начертил на моем теле магический символ — я помню, как мое тело охватил жар. Он провел ритуал, забрав одну жизнь и подарив другую.

Тогда я об этом еще не знала. Узнала я через пять лет, в пятнадцать, когда подслушала мамины молитвы. Она просила у богов прощения за то, что обменяла жизнь дочери на возможность иметь сына. В тот момент, когда моему брату исполнится десять, я умру. Моя душа покинет это тело.6dfffc

Я часто задавалась вопросом: зачем некроманту это? Я пыталась его найти, спрашивала у мамы, но та лишь отрицательно качала головой — она действительно не помнила ни его имени, ни его лица. Некромант был слишком осторожен, чтобы оставлять таким образом свидетелей. Зачем ему это? Я не могла знать. Знала лишь, что нужно что-то сделать.

Тогда я сама увлеклась некромантией. На меня смотрели свысока, с презрением, а я лишь думала о том, чтобы выжить. Когда ваша жизнь будет висеть на волоске, вы сделаете так же. Вы тоже будете хвататься за любую возможность выжить, даже ценой чужих судеб.

Я не выбирала свою судьбу, её выбрали за меня. Я лишь пыталась предотвратить неизбежное, вернуть то, что по праву принадлежит мне от господа.

Если вы читаете это письмо, значит, мне не удалось. Что ж, мне стоит только горевать и напоследок попросить прощения у всех, кому я причинила боль.

Вирьяна Ро’армант-Артэс”.

Дочитав, я не смогла сдержать слезы. Мне было так нестерпимо горько, словно это все пережила я. Теперь я в полной мере осознала её поведение. И пусть я не могла винить Дармиира, но понимала, как это выглядело с её стороны. Она непроизвольно проецировала поведение отца на императора, вот только случай Дармиира уникальный: ему действительно необходим наследник для благополучия всей Эордании.

Я вновь положила руку на живот, подумав о своем ребенке. Вирьяне изначально не суждено было стать счастливой — это злая шутка судьбы. Но я попробую прожить эту жизнь счастливо. За нас обеих.

У меня есть все, что отняли у неё, и я смогу это сохранить. Сложив письмо, я убрала его под второе дно ящика и взглянула в окно.

Солнце играло бликами на стекле, как будет играть и завтра, и послезавтра, и еще много, много лет. Ведь жизнь — круговорот, в котором каждый должен найти свое счастье.