Глава 7

Глава 7

Катя

Проснулась я от легкого покалывания в носу. Раскрыв глаза, я блаженно потянулась и охнула: вся комната была в цветах. В прямом смысле! Вазы стояли везде: вдоль стен, на столе, на кушетке. Букеты были составлены самые разнообразные: от нежных и ранимых до огненно-страстных с розами.

— Доброе утро, ваше величество! — с улыбкой поприветствовала меня Орма и распахнула шторы.

Комнату залил мягкий солнечный свет. В отблесках все букеты стали казаться еще более прекрасными, будто детская мечта осуществилась! Я откинула одеяло и поднялась. Ноги утонули в мягком ворсе ковра, Орма приоткрыла окно, поэтому по коже, скрытой лишь легкой полупрозрачной сорочкой, пробежал ветерок, вызвав мурашки. 

— Какая красота, — прошептала я и присела возле одной из ваз, любуясь ярко-алыми бутонами.

Я провела рукой по лепестку, улыбаясь. Пожалуй, есть что-то хорошее в императоре!

Память, например.

— Сколько же цветов… апчхи!

— Ваше величество, все в порядке? — тут же подбежала ко мне Орма, но вместо ответа я вновь чихнула.

Быстро поднявшись на ноги, я отошла от букета, но вместо облегчения в носу снова защипало. Я огляделась по сторонам. Цветы! Кажется, у этого тела аллергия на цветы! Ну вот что за невезуха? Первый раз почувствовала себя настоящий императрицей, когда внезапно вскрылся такой неприятный нюанс!

— Ваше величество, позвать эссу Урмари?

— Да, — быстро ответила я и вновь чихнула.

Нет, в этой комнате оставаться нельзя! Я бросилась наперерез Орме к двери и выскочила из спальни в гостиную. Распахнула створки, собираясь вдохнуть свежего воздуха, когда внезапно налетела на кого-то. Крепкие руки легли мне на талию, пробежались выше по спине. Я подняла взгляд. Император смотрел на меня: как всегда, гладко выбрит, в черных глазах плясали огненные всполохи, а на губах застыла почти вежливая улыбка. Саламандра тоже была тут, расположившись на плече императора и склонив голову набок.

— Доброе утро, Вирьяна, — дружелюбно поприветствовал меня его величество.

Я пыталась сдержаться, честно пыталась. Я поморщилась, пытаясь подавить чих, а император нахмурился, увидев мое выражение лица. Орма пронеслась мимо нас — видимо, чтобы успеть позвать эссу Урмари. Я же поняла, что сдерживаться больше не могу, и, откинув голову, чихнула.

Чертова аллергия на цветы! Чихнула я сильнее, чем рассчитывала, из-за чего голова дернулась вперед как раз в тот момент, когда император отодвинулся от меня и наклонился, чтобы понять, что со мной происходит. Что могу сказать? Наверное, он все понял…  Понял, что иметь дело со мной себе дороже! Потому что я с размаху заехала ему лбом по носу.

Зашипев, Дармиир отлетел от меня, а его ящерица начала перебираться с одного плеча хозяина на другое. Я чихнула повторно и захлопнула двери спальни, чтобы отрезать источник аллергии. В носу щипало, глаза слезились, да еще и дышать стало трудно. Состояние — жуткое. И тут я вспомнила, что передо мной стоит целый император (почти целый, не считая кровотечения из носа), в данный момент прикрывающий половину лица рукой.

— Ваше величество… вы в порядке? — с паузами, чтобы сдерживать очередной позыв к чиханию, спросила я.

Император поднял на меня растерянный взгляд. Я прислонилась спиной к закрытым дверям и закусила губу. Кто бы мог подумать, что я дам в нос самому императору, тем более когда он задарил меня целой горой цветов? Могу, умею, практикую.

Я улыбнулась, невинно и даже сочувственно. Я действительно не хотела причинять ему вред! Кто бы знал, что цветы могут быть такими травмоопасными? Вот так нас и застала влетевшая в будуар эсса Урмари: мы переглядывались, застыв на расстоянии трех метров друг от друга.

— Ваши величества? — растерянно спросила эсса Урмари и бросила взгляд на меня: я ведь стояла в одной полупрозрачной сорочке. Казалось, император тоже только сейчас обратил на это внимание и прошелся взглядом по моей фигуре. Мне хотелось прикрыться, да нечем. — Что здесь произошло?

Я вновь чихнула. Эсса Урмари поспешила ко мне и помогла сесть на софу. Император тоже разместился на софе, только другой, подальше от травмоопасной меня. Я опустила повинный взгляд и шмыгнула носом. Глаза все еще слезились, мешая зрению. Урмари открыла свой саквояж, достала салфетки и подала их императору, а сама присела напротив меня и проверила глаза, нос и горло.

— Аллергия, — заключила она. — Орма сказала, как это случилось. Вы подошли к цветам, правильно я понимаю? Необходимо приказать, чтобы их выбросили. Я сделаю вам настойку и капли для глаз, — произнесла целительница, взглянув на Орму. — Закройте глаза, ваше величество.

Целительница протянула ладони к моему лицу. От её рук шло едва ощутимое приятное тепло. Со временем я почувствовала облегчение и смогла спокойно дышать.

— Вам лучше покинуть комнаты на время, пока помещения полностью не очистят от цветов, — сообщила Урмари и пересела на другую софу, к императору.

Его величество приложил салфетку к носу, и та окрасилась в красный. При этом взгляд императора был прикован ко мне, точнее, к моей почти оголенной груди. Я скрестила руки и взглянула на Орму.

— Принеси мне что-нибудь из одежды. Я переоденусь за ширмой.

— Моя императрица кого-то смущается? — спросил Дармиир, пока Урмари осматривала его лицо.

— Ваша императрица имеет стеснительную натуру, — парировала я.

— Перелома нет, ваше величество, — сообщила Урмари. — Кровь вызвана ушибом. Дайте мне минуту.

Орма принесла мне одежду и выставила ширму в углу. Я юркнула за неё, чтобы переодеться. Урмари, вылечив императора, покинула будуар, сказав, что отправит отвар со служанкой. Я облегченно выдохнула, будучи уверенной, что его величество тоже вышел вместе с ней, но стоило мне обернуться, как я натолкнулась на внимательный взгляд Дармиира. Я уже была почти одета, Орма завязывала нижний корсет, который открывал прекрасный вид на грудь. Император прошелся взглядом по моей фигуре, а потом подал знак Орме. Горничная застыла и все же с поклоном вышла из гостиной.

Дармиир шагнул ко мне вплотную и положил руки на талию, буквально впечатав в себя. Мне как-то сразу стало сложнее дышать, и дело тут вовсе не в аллергии. Или у меня аллергия еще и на императоров? Точнее, на одного конкретного.

Саламандра сбежала по ребру ширмы и застыла, с интересом разглядывая нас. Я же не знала, что делать. Близость мужчины одновременно и пугала, и вызывала неопределенные чувства. Я не понимала сама себя, но вот смотрю в его глаза — и не хочется отводить взгляд.

— Никак не могу понять, чего от тебя ожидать, Вирьяна-с-потерей-памяти, — сказал Дармиир. — То ты нежна и невинна; то дерзка и бесстрашна; то ты взбалмошна и непредсказуема. Чего ожидать от тебя? Как мне быть? Ты просишь цветы, а потом выясняется, что у тебя аллергия. Если подарю конфеты — скажешь, на диете? А если приглашу на прогулку — ответишь, что у тебя кружится голова на свежем воздухе?

У меня сейчас начинает кружиться голова от его близости, а что будет на свежем воздухе? Он был слишком близко. Наши лица разделяла какая-то пара сантиметров. Это мешало дышать. Неужели эффект от магических действий Урмари был кратковременным? Ведь я опять чувствую нехватку воздуха.

— Ты так противоречива, — прошептал император, так и не дождавшись моего ответа. — Однако одно я могу сказать точно: я не хочу, чтобы к тебе возвращалась память.

Он начал наклоняться ко мне. Я замерла. Он собирается поцеловать меня? Только сейчас обратила внимание, какие у него длинные ресницы. Завораживает. Через них всполохи огня в глазах кажутся еще более загадочными.

— Апчхи.

Я отодвинулась и прикрыла рот рукой, старательно пряча взгляд. Император усмехнулся. Кажется, он понял, что это был фарс. Последствия аллергии были сняты легкой рукой эссы Урмари, и его величество знал об этом.

— Значит, вот как? — спросил император и после паузы продолжил: — Я собирался с тобой позавтракать, но время вышло. Мне пора возвращаться к делам.

Да-да, ваше величество, давно пора! Я едва облегченно не вздохнула, когда император развернулся и направился к выходу. У дверей он обернулся и бросил:

— С сегодняшнего дня у тебя начинаются занятия танцами. Времени до бала осталось мало, но отменить его нельзя. Ты потеряла память, занятия придется начинать сначала. Надеюсь, ты сможешь освоить танец огня. — И уже в сторону: — Ларко, идем.

Я поняла, что все это время саламандра с интересом изучала меня, притаившись на ширме. Когда его позвал хозяин, он откликнулся не сразу, а я смогла в это время быстро рассудить: смогу ли я освоить танец огня? Звучит очень опасно. Но намного опаснее близость императора. Я вышла из-за ширмы, не дав Дармииру покинуть будуар.

— Ваше величество, могу ли я заниматься танцами в летней резиденции? — спросила я, заранее зная, что таковая здесь существует и находится у моря. — Я думаю, морской воздух окажет благоприятное влияние на мое здоровье.

Морской воздух вообще на всё оказывает благоприятное влияние! Был бы у меня выбор, прожила бы всю жизнь у моря!

— Думаю, после бала мы можем слетать туда вместе, — неожиданно заявил император и даже улыбнулся. — Думаю, мы прекрасно проведем время в летней резиденции.

Вот и кто меня за язык-то тянул?! Сразу представила Дармиира в пляжных шортах и с доской для сёрфинга. Картинка оказалась настолько смешной, что я едва не сбилась с мысли, но вовремя усмирила собственное воображение. А, ладно, вариант номер два!

— А еще я бы хотела обучаться в академии. Теперь, когда я потеряла память и совершенно ничего не помню, мне необходимо заново всему научиться, особенно магии.

По крайней мере, я надеялась, что владею ей! Магию я не ощущала, наверное, она находилась в “спячке”. Но академия — это место, где я могу быть подальше от императора.

— Что ж, тогда во дворец прибудут учителя, но после бала: до него твой день должен быть занят уроками танцев, — припечатал его величество, лишив меня всякой надежды сбежать от него. — Что-то еще, моя императрица?

— Ничего более, мой лорд, — прошептала я.

Его величество вышел, а я вздохнула и присела на софу. В будуар вошла Орма, но я даже не обратила на неё внимания. Я не могла понять наши отношения с императором. Что происходит между нами? То он говорит о ненависти, то собирается меня поцеловать! А что происходит со мной? Он ведь ужасный человек, он убивает иномирян! Таких, как я. Тогда почему у меня никак не получается держаться от него подальше?

Завтрак прошел в компании фрейлин. Асира сегодня была особенно задумчива, много хмурилась и отвечала невпопад. Я не знала, чем вызвала её неудовольствие, но сделала предположение, что сегодняшними событиями, о которых мне поведали все те же фрейлины.

— Ваше величество, а ведь всё получается именно так, как мы и говорили, — сообщила Амина. — Помните, как мы рассуждали, что ваша потеря памяти внесет новые краски в ваши отношения?

— Да-да, — подхватила Ремси. — А ведь и правда! Кто бы мог подумать, что император осыплет вашу спальню цветами, а вы прикажете все эти цветы выкинуть? Вот так поворот!

— Теперь об этом будут говорить долго, — согласилась Амина. — То, как вы отвергли ухаживания его величества, а ведь вы уже супруги, и он в принципе не обязан ухаживать за вами! Интересно, что он предпримет в следующий раз?

“Конфеты”, — подумала я.

— А вот я бы не была так весела, ваше величество, — вмешалась Данья. — Его величество так старался, вы ставите его в неловкое положение. К тому же ему может это надоесть, он давно не мальчик.

— А леди Лау всегда рядом и готова его утешить в своих объятьях, — согласилась Ремси.

— Только она не Асира, одной мимолетной связи ей будет недостаточно, она захочет место императрицы, — добавила Данья, и вышеупомянутая фрейлина замерла.

Иногда меня поражало, как фрейлины могут об этом свободно разговаривать. Одна из них ублажает моего мужа, а они совершенно спокойно об этом беседуют! Если так подумать, он ведь должен быть суженым Вирьяны, неужели она совсем его не ревновала, раз держала рядом его любовницу? Или она была бывшей любовницей? Надо узнать ответ на этот вопрос при возможности. А лучше поговорить с самой Асирой.

Зачем мне это? Я задаю себе этот вопрос, но ответа не нахожу. Но мне внезапно становится неприятно сидеть с Асирой за одним столом. Надо сказать, что выглядит она уязвленной, но мне все равно непонятны эти отношения.

— Какие вкусные пирожные! — воскликнула Амина и схватилась за корзинку со взбитыми сливками. — М-м, блаженство!

Я выдавила улыбку.

После небольшой прогулки меня проводили в малый бальный зал. Здесь меня ждал учитель танцев. Это был экспрессивный мужчина лет тридцати пяти, гладковыбритый, с подтянутой фигурой и такими ногами, что любая женщина умерла бы от зависти. Когда я вошла, учитель стоял ко мне спиной, поэтому я могла оценить всё великолепие его зад… ягодиц. Прекрасный образчик мужской красоты с грацией дикой кошки развернулся ко мне и поклонился.

— Ваше величество, рад снова видеть вас, — сказал он подчеркнуто отстраненно.

— И я вас…

— Эсс Зеэлир Рандош, — подсказал учитель и подошел ко мне, смотря на меня с некоторой предосторожностью. — Мне рассказали о вашей небольшой проблеме. Мы начнем обучение заново, ваше величество.

Я кивнула. Эсс Зеэлир развернулся и включил музыку — она лилась из увесистого кристалла. Затем он вновь подошел ко мне, показал пару движений и попросил повторить. Я с удивлением отметила, что многие из них мышечная память легко воспроизвела. Думаю, подготовиться к танцу за две недели будет проще, чем мне представлялось.

Я четко выполняла все указания учителя, к тому же я любила танцы. В них была душа. Я отдавала всю себя без остатка, легко выгибаясь и чувствуя ритм. К концу занятия эсс Зеэлир взглянул на меня иначе, с легким удивлением и даже намеком на улыбку.

— Ваши успехи меня радуют, ваше величество. Думаю, так мы быстро наверстаем программу.

— Благодарю, эсс Зеэлир.

Он провожал меня задумчивым взглядом. Да, теперь для многих из них шок, как изменилась императрица, но что я сделаю? Не могу же я притворяться и дальше Вирьяной? Это совершенно не выгодно, больше шанс, что меня раскроют. Легче прикрыться потерей памяти и связать именно с ней все изменения во мне.

После танцев, пока меня не захватили в плен фрейлины, я побежала в библиотеку. Мне все еще нужно было узнать информацию о разводах. Быть может, есть какая-нибудь лазейка, кроме монастыря?

Но мои предположения оправдались: разводов в этом мире не существует. Ну как не существует… для женщины. Совсем. Только ссылка в монастырь на вечное покаяние. Нет, законы Эордании нужно менять! Что это еще за патриархат? Почему мужа нельзя сослать в монастырь? Постричь в монахи, евнухом сделать, в конце концов? Что за дискриминация?

Не-е-ет, так не пойдет! Вот я сейчас все кодексы Эордании изучу и буду наводить порядок! Хотя с репутацией Вирьяны вряд ли меня допустят к власти, но попытка не пытка.

Когда возвращалась в комнаты, заметила императора. Я сделала осторожный шаг к лестнице, чтобы он меня не услышал, но оказалось, что ему и нет дела до меня: рядом с ним стояла леди Лау и о чем-то весело щебетала. Я слегка поморщилась, сама не зная отчего, и прошла мимо.

Его величество слишком видный мужчина, чем беззастенчиво пользуется. Это раздражает и выводит из себя. Что он о себе возомнил? Спит с одной, женат на другой, флиртует с третьей?

Нравы этой империи определенно стоит менять.

Дармиир Ро’армант

— Это он? — спросил Дармиир, входя в допросную тайной канцелярии.

За столом обнаружился молодой мужчина — простой горожанин, ремесленник, насколько успел узнать император. Он сидел с поникшей головой, явно измотанный. Лорд Дамиас Рокшир вошел следом за императором и бросил неприязненный взгляд на иномирца.

— Да, ваше величество, — откликнулся изумрудный дракон. — Это тот самый иномирец, о котором я вам говорил. Он единственный, кто помнит свою прошлую жизнь.

— Единственный пойманный, кто помнит свою прошлую жизнь, — поправил император. — Но кто знает, сколько еще таких?

Император прошел вглубь комнаты и сел на свободный стул напротив мужчины. Тот поднял на него усталый взгляд и вздохнул. Дармиир не ожидал ничего хорошего от него, но найти такого иномирца уже было прогрессом. Все предыдущие не помнили ничего, что с ними было до. Как маги ни пытались вскрыть их ментальную защиту и проверить воспоминания, ничего не выходило: носитель просто умирал, не выдерживая воздействия. Но вот перед Дармииром сидит тот, кто все помнит. А сколько еще таких ходит по городу, прикрываясь обычными заботами?

Этот не был безумен, как и большинство попадавших душ. Лишь некоторые, например тот, кто убил невесту лорда Рокшира, были сумасшедшими кровавыми убийцами. Но даже если они не безумцы, они все равно опасны: при их переходе грань миров истончается, оставляя мир без защиты. Как следствие — поселилась неизвестная темная сила в Данских горах.

— Как тебя зовут? — спросил Дармиир нарочито расслабленно.

— Роберт Смит, — откликнулся мужчина. — А вас?

Император улыбнулся. Прежде у него никогда не спрашивали имя. Но он все же ответил:

— Дармиир Ро’армант. Как ты сюда попал, Роберт?

— Не знаю, — пожав плечами, ответил парень. — Последнее, что я помню, как защищал девушку в переулке. На неё напал то ли маньяк, то ли грабитель. Я вступился. Он вонзил в меня нож… кажется, я не уверен. А потом я очнулся здесь, в этом мире.

— Давно?

— Около месяца, может, больше, — неопределенно ответил он. — Я пытался приспособиться, боялся кому-то рассказать. Думал, меня сочтут за больного, тем более это мир без технологий.

— Техно…?

— Не берите в голову, Дармиир, — достаточно панибратски обратился к нему иномирец. — Я проснулся с сильным алкогольным опьянением, поэтому подумал, что, наверное, моя прошлая жизнь мне привиделась. Но и о нынешней я ничего не помню.

— Смерть произошла из-за отравления алкоголем, — подвел итог Дармиир. — Душа покинула тело, а потом в него вселились вы?

— Видимо, так, — согласился иномирец. — Клянусь вам, я ничего не делал для этого!

— Ваше величество, он описал все подробности своей жизни. Это странно, но… похоже на правду, — вмешался в разговор Рокшир, и император кивнул, поймав удивленный взгляд иномирца.

Тот наконец понял, с кем разговаривает. Но суть не в этом. Суть в том, что он действительно может быть не единственным, кто помнит свою жизнь. Значит, в некоторых случаях переносы проходят “правильно”, а в некоторых “с ошибкой”. Но всегда по причине смерти носителя.

Дармиир поднялся на ноги и подошел к Рокширу.

— Выясните все подробности жизни того, кто был раньше в этом теле. Ищите любые совпадения в биографии всех иномирцев. Я не уверен, что используются случайные тела.

Изумрудный дракон кивнул, а император направился к выходу. Во дворце его ждал третий советник.

К сожалению, у Зармиира не было хороших новостей. В Данских горах никого не удалось поймать. Они почувствовали сильный магический фон, мощную силу, которую кто-то умело скрывал. Обнаружить её источник так и не получилось.

Император подошел к окну в своем кабинете и окинул взглядом сад. Он пытался найти разгадку, которая от него ускользала.

Мысли вновь неожиданно унеслись к жене. Он не мог понять чувства, которые она стала в нем вызывать. Неужели только сейчас, когда она потеряла память, начала образовываться связь суженых? Это выглядит очень странно, но Дармиир стал ловить себя на мыслях о Вирьяне. Он будто забыл все, что она творила прежде, их совместные ночи словно стерлись из памяти, зато их место заняли иллюзии. Сегодня во сне его преследовал страстный образ Вирьяны — незнакомый и неведомый, воображение рисовало порочные картины, от которых приливал жар.

Дармиир прикрыл глаза. Он сегодня видел её в одной сорочке, эти плавные изгибы тела, смущение, невинность, будто между ними и не было года совместной жизни. А был ли он? Кажется, что все это было страшным кошмаром, а теперь остались он и его суженая.

Развернувшись, он вышел из кабинета. Ему вдруг до боли захотелось увидеть её, заглянуть в её кристально-чистые глаза, полюбоваться вздернутым подбородком, услышать какую-нибудь колкость. Дармиир усмехнулся, оценив, как она ловко увернулась от поцелуя. Неужели ему придется соблазнять собственную жену? Опять? В прошлый раз не получилось, а в этот?

— Ваше величество!

Император остановился и развернулся, с удивлением обнаружив леди Лау. Он был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил сапфировую. Драконица улыбнулась и поклонилась.

— Я так рада вас видеть, ваше величество. Хотела прогуляться по саду. Не составите мне компанию?

Дармиир хотел ответить отказом, когда заметил справа какое-то движение. Он обернулся, но уловил лишь спину Вирьяны: она быстро спускалась по лестнице. Даже не подошла к нему. Не поздоровалась, не спросила о погоде и вообще сделала вид, что он её не интересует.

— С удовольствием, леди Лау, — откликнулся император и подал девушке руку.