Глава 29

Ренельд

Переход через портальный провал — один из нескольких, что находились в водах Санского залива, прошёл не слишком приятно. Да и когда такие переходы были развлечением — скорее необходимостью. Природные порталы, через которые можно было в пару мгновений преодолеть мили пути — это одна из многих причин стычек между соседними королевствами. Всем хочется обладать столь полезным ресурсом. Тем более когда самые сильные маги не могли воплотить подобные перемещения в жизнь своими силами.

Как доказали Мари с Ли — через Бездну тоже возможно “прыгать” в другую часть королевства. Но в подобном случае существовали свои непреодолимые для большинства магов сложности. Да что там — для многих — для всех.

У берега Ренельда встречала карета: внутри ждали Ксавье с Лабьетом. Шинакорну перемещения порталами были противопоказаны — его сущность к тому не приспособлена. А брат в последние дни стал незаменимым соратником в деле расследования. Кто бы мог подумать, что вся эта возня придётся ему по душе. Но, наверное, впервые за много лет Ренельд видел, как его глаза горят интересом.

— Как прошли переговоры? — поинтересовался Ксавье, когда они отъехали от пристани. — По твоему поручению я разослал агентов по оставшимся неохваченными дорожным узлам, где Дениза может появиться.

“Да он замотал меня совсем! — буркнул Лабьет. — Хуже, чем ты, проглоти меня Бездна. Если вдруг соберёшься на покой, есть, кому тебя заменить. Только ему бы ещё научиться действовать не так напролом. Боевик, что тут скажешь”.

Пожалуй, без умения считывать ауры, полноценным королевским дознавателем Ксавье не стать. Но в будущем — кто знает! — он мог бы стать начальником Тайной службы, например. Если, как верно заметил Лабьет, научится вести  себя более скрытно. Ксавье привык блистать — эту привычку сложно искоренить так быстро.

— Какие у нас сейчас могут быть переговоры с Сьерво? — вздохнул Ренельд. — Всё застыло на грани очередного конфликта. Но мне удалось поговорить с агентами короля Тирсо. Ситуацию я им обрисовал, их начальник обещал посодействовать в отслеживании подозрительных гостей из Гриффанружа. Благо мы с ним неплохо знакомы. Так что если Дениза решит скрыться за морем, велика вероятность, что там её схватят.

“Ох уж мне эти вероятности! Какая всё же прыткая оказалась дамочка. Всех нас поимела, — Лабьет поднялся на лапы и высунул голову в окно. — Как же есть охота! Мы с Ксавье с утра мотаемся по всем окрестостям Жардина. Ещё немного, и я от него стал бы отщипывать по кусочку”.

— Мне нужно срочно поговорить с его величеством, — Ренельд не стал комментировать мысли шинакорна о том, чтобы закусить его братом. — Что слышно о решении насчёт Лоррена?

Ксавье пожал плечами, состроив недовольную гримасу.

— Ты же знаешь, король меня недолюбливает. Всё считает сопляком, который полез во взрослые дела верхом на палке с лошадиной головой. Так что со мной он точно ничего не обсуждает.

И то верно. Предубеждение насчёт младшего сына жены ещё долго будет преследовать Ивена. Но Ренельд надеялся, что со временем его удастся преодолеть.

Через час они добрались до Марбра. Ксавье отправился отдыхать с чувством полного удовлетворения проделанной работой. Тибер доложил, что Мариэтта несколько раз справлялась у него по войту, не возвращался ли герцог.

Если так, то из её цепких ручек трудно будет выбраться при встрече. Да и не захочется. Потому наперво — к королю!

Благо Ивен сразу согласился на встречу.

— Какие новости, Ренельд? — он поднял глаза от огромной, закрытой стеклом карты королевства, у которой стоял в задумчивости.

— Нам понадобится больше агентов, — сразу выдал тот. — Искать человека, который может скрываться под личинами — задача не самая лёгкая. Но мы пытаемся установить наблюдения за всеми пунктами, где она может появиться. Магический след я не почувствовал нигде, где был лично.

— Да хоть бы она провалилась в Бездну! — его величество вздохнул, поворачиваясь к Ренельду. — Это тоже был бы неплохой вариант, верно? 

Он подмигнул Лабьету, а тот вяло помотал хвостом.

“От такой гадости и в Бездне завоняет. Она даже туда протянула свои руки. Одно ей спасибо — за Ли. За остальное я бы покусал её хорошенько, чтобы запомнила”.

— К сожалению, как показала практика, спрятаться  в Бездне для светлого мага даже сложнее, — заметил Ренельд.

— Как её аура ещё не потемнела после таких-то деяний, — хмыкнул его величество.

— Может, и потемнела, мы не знаем. Если так, то она точно как-то себя проявит, — Ренельд помолчал. — Что ты решил насчёт Лоррена?

Лицо короля сразу потемнело.

— Что я могу решить насчёт него? С каждым днём ему становится всё хуже. И если мы не найдём способ, как восстановить свет его ауры хотя бы до минимально необходимого уровня, чтобы он оставался в здравом уме… То всё закончится плачевно, — он вздохнул, прикрыв глаза. — Ренельд, скажи, что ты сумеешь что-то придумать! После всего, что вы проделали с Мариэттой!

— Ты сейчас напоминаешь мне отца, — тот даже сделал шаг назад. — Я не помню его в те моменты, когда он был захвачен мыслями о “восстановлении” моей ауры. Но мне кажется, он выглядел и говорил примерно так же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Он не мог говорить так же, потому что тьма не угрожала твоему разуму! — Ивен слегка повысил голос. — Я не собираюсь возвращать ему статус моего наследника. Просто хочу… Чтобы он хотя бы жил нормально.

— После всего… Жить без постоянного надзора и контроля он не сможет. Слишком большие повреждения. Слишком долго над его аурой измывались. Такое не излечивается никогда. Это как шрам, только не на лице.

— Ты же понимаешь, что он мой сын! И просто так я это не оставлю.

Глаза короля налились гневом.

— Я понимаю. Это меня и пугает. Чем ты тогда лучше того же Собирателя, кем бы он ни оказался в итоге? Ещё немного — и ты начнёшь подумывать о том, у кого бы забрать ауру, чтобы отдать её Лоррену?

Ренельд угрожающе сощурился.

“Полегче, Рен! — напомнил Лабьет. — Ты, кажется, разговариваешь с королём. А он сейчас явно не в том расположении духа, чтобы выслушивать грубости”.

— Его одолевают опасные мысли, — ответил тот. — Хотя я понимаю, что видеть мучения своего ребёнка — нет ничего хуже. И второй раз терять его.

“Я надеюсь, что ты это понимаешь, — хмыкнул шинакорн. — Кстати, а о своих детях ты подумать не хочешь? Мне кажется, наше пребывание в делах и хлопотах уже затягивается. Ты не сможешь проверить каждую гостиницу в поисках Денизы. Так что пока… Можно и притормозить. Пусть всё утихнет и эта мерзкая дамочка потеряет бдительность…”

— Может, ты и прав, конечно, — Ренельд едва сдержал улыбку. Иначе король подумает странное. — Но потерпи ещё немного.

— Я понимаю твоё возмущение, — помолчав, продолжил Ивен. — После всего, что случилось с твоей женой. И твоим братом. Да и со многими магами, кто лишился ауры. Но я не готов пока рубить сгоряча. Хотя… Я проведу новый выбор преемника через год. В этом всё слишком запуталось — всё пошло не так. Я уже отметил некоторых потенциально сильных отпрысков рода, кто мог бы через время показать свои умения лучше.

— И Ксавье, — добавил Ренельд.

Ивен вдруг улыбнулся.

— И Ксавье тоже. В конце концов, кажется, он взялся за ум?

“Ой, не то слово как взялся, ваше величество. Так взялся, что я уже изнемогаю. Пойдём есть, Рен?”

— Думаю, это верное решение, — ответил тот всем сразу. — Я буду держать тебя в курсе поисков Денизы.

Ивен кивнул, вновь задумавшись.

Ренельд поманил Лабьета взмахом руки, и они тихо вышли из кабинета.

Мариэтта, кажется, уже тоже изнемогала, она подпрыгнула с дивана у окна, едва услышала шаги Ренельда. Ли выбежала с балкона, яростно мотая хвостом, и тут же бросилась к Лабьету, что-то нежно урча. Кажется, с каждым днём их отношения становились всё проникновеннее.

— Как визит Юго? — сразу спросил Ренельд, предупреждая её расспросы.

Недавно ауроправ напомнил, что за аурой Мариэтты необходимо внимательное наблюдение пока не станет понятно, что всё хорошо и никаких неожиданностей не случится.

— Он уехал ещё утром, — Мари подошла неспешно, вернув себе самообладание и степенность. — Сказал… Сказал, что всё стабильно и новые элементы тьмы прижились. Как это ни странно.

Ренельд взял её за руку и вывел на балкон, оставив шинакорнов в гостиной — тереться носами и всем, чем они ещё захотят потереться. Уберечься от расспросов жены полностью не удалось. Пришлось обрисовать ситуацию хотя бы в общих чертах, чтобы она немного уняла своё любопытство и беспокойство.

И Ренельду хотелось, что бы однажды они вообще перестали обсуждать Собирателя и всё, что связано с этим именем.

— Пока Дениза на свободе, я не смогу быть полностью спокоен за тебя, — заключил он, мягко притягивая к себе жену за талию.

— Как это называется? — она воздела глаза к порозовевшему на закате небу. — Паранойя.

— Я серьёзно. Учитывая, как она тебя ненавидит, от неё можно ожидать совсем уж иррациональных гадостей. Даже в ущерб ей самой.

— Если бы она этого хотела, то убила бы меня, а не заперла в комнате.

— Я не говорю  про убийство. Но уже то, что случилось с твоей аурой, было очень опасно. И хорошо, что закончилось именно так.

Мари кивнула, отчего-то пряча взгляд, словно о чём-то задумалась. Ренельд тоже подумал о том же — скорей всего. Но давить на неё по-прежнему не хотел. Пусть она решает сама.

Пока он так смертельно устал, что просто лечь в постель рядом с женой для него было бы едва не самым большим удовольствием.

Наверное, именно поэтому следующее утро выдалось особенно добрым. Ренельд ещё не проснулся толком, но уже ощутил соприкосновение — кожа к коже — с Мари, которая лежала под боком, обхватив его одной рукой. Ночью она слегка неловко попыталась устроить голову у него на плече, и теперь её дыхание щекотало шею.

Просто потрясающее чувство завершённости — когда наконец всё складывается так как нужно, когда в душе — несмотря на внешние неурядицы, полнейшее спокойствие. Ренельд осторожно переложил жену на подушку рядом и, оперевшись на локоть, уставился на неё, как влюблённый адепт-первокурсник. Она ещё некоторое время как будто спала, а затем её губы понемногу начали растягиваться в хитрой улыбке.

— Ты во мне дыру не проглядишь? — прошептала она, ещё не размыкая век.

— Постараюсь удержаться, — ответил Ренельд.

Откинул с её плеча пушистый локон, кончиками пальцев спустился от шеи к едва прикрытой тонким одеялом груди. Поначалу неспешно он спустил ткань до талии, но когда Мариэтта сонно потянулась, прогнув спину, сразу отшвырнул в сторону последнюю преграду между ними.

— Знаешь. Я не. Уверена, что… — вяло попыталась возразить Мари между поцелуями.

Ренельд вздохнул, уперевшись лбом в ей в плечо. Да, он по-прежнему торопится. Ещё пару дней назд его жена оказалась на опасной грани. Но теперь ему хотелось верить, что всё у них станет по-человечески. Как у мужа с женой.

— Я ждал очень долго,— Ренельд мягко коснулся её губ своими. — Я прямо чувствую скорое приближение старости. Когда стану ни на что не способен.

Мари рассмеялась — слегка напряжённо — но он ощущал её неуверенность. Хоть и гораздо меньшую, чем раньше. Сейчас она поощряла а не останавливала, словно шла по незнакомому речному дну, не зная, поранится ли о невидимый камень. И вдруг Мариэтта всем своим птичьим весом уронила Ренельда обратно в постель.

— Как насчёт того, чтобы просто пообниматься, месье дознаватель? — проговорила, явно издеваясь.

— Ты невероятно жестока, — тот ущипнул её за мягкое место, вызвав притворно-возмущённый взвизг. — А это почти что статья. За причинение тяжкого вреда здоровью!

Но пообниматься да и вообще насладиться этим утром первыми им помешали шинакорны. Сначала они вполне деликатно поскреблись в дверь, а затем сразу заполонили собой всю спальню.

“Ну что, Рен, у вас всё сошлось? — пошленько хихикая отметил Лабьет, гарцуя вокруг кровати. — Теперь вас вообще можно будет вытащить из постели хотя бы в ближайшую неделю?”

Что говорила Ли, Ренельд не слышал, но судя по тому, как гневно посматривала на неё Мариэтта, речь шла примерно о том же.

— Если вы будете вваливаться так постоянно, то не сойдётся ещё очень долго.

“Ну да, я виноват”, — буркнул шинакорн.

Всё умиртворение было разрушено, пришлось вставать. За завтраком Мари предложила прогуляться по саду, но пришлось отложить это без сомнения приятное занятие, потому как в покои наведался Тибер. Он был явно чем-то взволнован, но вместе с тем ещё пытался сохранить загадочность своего образа, дожидаясь вопроса “Что случилось?”

— Вам письмо, ваша светлость, — торжественно доложил он, взмахнув тоненьким конвертом. — От Фабриса д’Амрана.

На звук его голоса из гардеробной сразу вышла Мариэтта, на ходу воюя с серёжкой, которая никак не хотела застёгиваться.

— Что ему нужно? — возмутилась она звонко.

“Да, что этому червяку в виде человека нужно? — поддакнул Лабьет, тихо ухнув. — Радоваться должен, что его отпустили с миром, вернее, с очередным штрафом за причинение вреда имуществу”.

— Подожди, — одёрнул его Ренельд. Но Мари приняла это на свой счёт и опасно сощурилась, поджав изумительно чувственные губы. — Он просит о встрече. Говорит, у него некие важные сведения. Просит разрешения приехать в Марбр.

— Какие у него могут быть важные сведения? — нахмурилась жёнушка, но через миг догадалась. — Может, он что-то знает о Денизе? Хотя… Они между собой тоже общались мало. Дениза всегда его презирала за то, что он родился без магических способностей. Даже, представляешь, спрашивала Эдгара, не приёмный ли он. По юности, конечно. Но он мне рассказывал…

— То, что она стерва, было понятно и раньше. То, что она хитрая и изворотливая стерва, мы поняли, к сожалению, слишком поздно. Но может быть, у Фабриса и правда есть какие-то сведения о том, где она сейчас.

— Я могу присутствовать при вашем разговоре? — осторожно проговорила Мари. 

Но в её тоне явно читался намёк на то, что Ренельду не стоит ей отказывать.

Тибер уставился на неё с лёгким осуждением: она не следователь и всё, что происходит за стенами допросных комнат, должно оставаться для неё тайной. Но после всего, что случилось, после того, что она сделала и как рискнула собой, Ренельд не мог ей препятствовать.

“Знаешь, возможно, что-то объединит этого гадкого Фабриса с Конфеткой, и он будет откровеннее”, — задумчиво рассудил Лабьет.

Да, и об этом Ренельд тоже подумал. Если младший д’Амран хочет что-то рассказать о Денизе, то присутствие Мариэтты только придаст ему уверенности: теперь они, скорей всего, на одной стороне.

Оказалось, Фабрис уже в Жардине и ожидает вердикта от герцога в гостинице. Потому прибыл он быстро, торопясь, словно ему хотелось покончить со всем побыстрее и забыть об этом, как он неприятном сне.

Он чуть дёргано прошёл в кабинет, с опаской опустил взгляд на Лабьета, который лежал у окна, а затем — уже более ошарашенно посмотрел на Ли. Ну да, два шинакорна это ровно в два раза хуже, чем один. Тем более оба предупреждающе зарычали, едва увидев его.

— Я рад, что вы согласились со мной поговорить, ваша светлость. Мари, — он кивнул Мариэтте тоже.

Она села нарочно поодаль от стола, как бы показывая, что вмешиваться не станет, но собирается наблюдать. Возможно, Фабрис подумал даже о том, что от влиятельной “мачехи” случится некое поощрение в случае, если его сведения окажутся достаточно полезными а поведение — удовлетворительным.

По крайней мере, выглядел он сейчас, как семинарист перед экзаменом.

— Надеюсь, вы не вздумали отвлекать меня по пустякам, — Ренельд сделал знак Тиберу фиксировать на бумаге всё, что он скажет.

— Нет, что вы! — замотал головой Фабрис, присаживаясь напротив. — Просто я вдруг вспомнил…

— Вдруг?

“Если я “вдруг” укушу его за голень, что он скажет на это?” — мрачно буркнул Лабьет, приподняв нос и страстно понюхав пропитанный нервозностью и потом Фабриса воздух.

— Да. Просто раньше я не придал этому значения, потому что и подумать не мог… Но сейчас я знаю — ваши люди приходили — что вы ищете Денизу.

— Допустим.

— Так вот я вспомнил, что пару месяцев назад она навещала меня. И попросила ключи. От того небольшого дома, который отец оставил мне в наследство.

“А, это та халупа на краю мира в горах… Такое себе наследство”.

— Зачем она попросила их? — Ренельд сомкнул пальцы рук в замок и наклонился к Фабрису, отчего тот подался назад.

— Сказала, что хочет на время каникул отправиться туда — отдохнуть и… подумать. Да, так и сказала, — чуть торопливее заговорил он. — Ну, Даниза всегда была со странностями. Особенно, когда стала деканом. Я подумал ещё, что ей, наверное, будет полезно немного… подумать. Может быть, она станет добрее или что-то переосмыслит. А места там красивые, хоть и добираться страшно далеко. Отец хотел одно время разводить там овец… Где он, и где овцы, грех Первородных!

Фабрис кашлянул, поняв, что говорит не совсем то, что нужно.

— И вы дали ей ключи?

— Дал, конечно. Может, она хоть навела бы там временный порядок. Но была ли она там, я не знаю. Ключи она мне не возвращала, — мужчина помолчал, покосившись на Мариэтту, которая мрачно смотрела на него, даже не пытаясь изобразить приветливость. — И ещё, ваша светлость, она попросила меня о встрече.

“С этого и надо было начинать, дубовая башка!” — Лабьет даже с места подскочил, заставив пригревшуюся рядом Ли недовольно заворчать.

— По какому поводу? — уточнил Ренельд. — И с чего бы вдруг ей просить вас о встрече, если вы с сестрой всегда были мало близки.

— Мало, это верно, — хмыкнул Фабрис. — Но… может, сейчас ей просто не к кому больше обратиться? Ну, просто… не к кому.

“Если она почуяла, что её обложили со всех сторон, — принялся рассуждать шинакорн, — то вполне возможно. Если она скрывается, то не может даже деньги со счёта снять, чтобы не обнаружить себя”.

— Это довольно опрометчиво с её стороны. Она не могла не догадываться, что за вами наблюдают.

— Возможно, она просто в отчаянии, — вдруг заговорила Мариэтта. — Когда она запирала меня в комнате или пыталась уничтожить бумаги в том схроне, в её действиях уже чувствовалась суета. Думаю, у неё просто не осталось других вариантов. Фабрис прав. У Денизы нет друзей, она ни с кем не водила добрых отношений.

“Сама виновата, в общем”, — подытожил Лабьет.

Он встряхнулся, показывая, что откладывать следующий шаг уже нет смысла.

— Когда назначена встреча? — уточнил Ренельд.

— На завтра. В одном месте… Туда нас возил отец в детстве. Показывал, как пропадают отходящие от берега корабли в портальной завесе.

Ренельд кивнул: он тоже хорошо знал это место. Раньше неподалёку от него и правда был водный портал, но потом, после стычки с Сьерво, он почти погас. И та пристань с длинным пирсом оказалась заброшена. Впрочем, поговаривали, что для романтических или тайных встреч она до сих пор подходила отлично.

После разговора Фабриса под присмотром двух агентов отправили обратно в гостиницу. Договорились о том, что перед назначенным временем встречи он наймёт повозку, а Ренельд будет следовать за ним на безопасном расстоянии и наблюдать.

На этот раз Мариэтту пришлось оставить в Марбре: при встрече с Денизой помочь она ничем не могла, зато та, приноровившись работать с аурами, вполне могла почувствовать её приближение издалека. Сейчас никто не знал, на что способна мадам д’Амран. Она и так натворила дел.

С самого утра Ренельд вызвал к себе Ксавье и ещё несколько крепких бойцов — в сопровождение.

— Ты хорошо подготовился к встрече с одной-единственной женщиной, — иронично заметил братец, когда они все грузились в карету.

— Эта женщина навела шороху во всём королевстве и даже за его пределами. На твоём месте я бы не стал её недооценивать.

“Жаль, женщин кусать нельзя, — вздохнул Лабьет, устраиваясь у ног Ренельда. — Иначе я принял бы в её поимке самое активное участие. Но, боюсь, сдержаться не могу! Она столько мучила Конфету!”

— Посмотрим по обстоятельствам,  — успокоил его тот. — Может, ещё поучаствуешь.

В Жардине, как и было условлено, встретились с Фабрисом. Тот невозмутимо поймал кэб и велел трогать за пределы города — к старой пристани, которую год от года всё больше заносило песчаными дюнами.

Скоро портовый пригород Жардина развернул во все стороны свои пахнущие солью улочки, по которым ветер время от времени носил ручейки песка. Кэб попетлял переулками и выехал на окраины, а затем остановился неподалёку от выхода к пристани: дальше можно было пройти только деревянными мостками.

Фабрис двинулся вперёд, Ренельд с мужчинами и чутко нюхающим воздух Лабьетом — в отдалении, вдоль берега, до поры скрываясь в колючих зарослях и за деревцами, которые чахли под натиском песка.

Утопая по щиколотки, Фабрис направился к врезающемуся в воду дощатому пирсу.

“Надеюсь, он там не утопнет. На вид там всё такое ветхое, — высунув морду из укрытия, пробормотал Лабьет. — Да там и нет никого. Хотя постой, какая-то лодка привязана”.

И правда, как только Фабрис приблизился к концу пирса, на него со стороны воды поднялась женщина. Возможно, добиралась она сюда с какого-нибудь дикого пляжа или одного из мелких островов, что были раскиданы поблизости от берега. На многие из них почти никогда не высаживались люди. Спрятаться — хотя бы на недолгий срок — вполне можно.

— Похоже, мы загнали её в такой тупик, что… — Ренельд осёкся, задумавшись. Посмотрел вдаль, пытаясь понять, что она вообще будет делать дальше, когда поговорит с братом. Ведь какой-то план у неё должен быть!

Погода сегодня ясная, почти штиль, море спокойно, только иногда по поверхности пробегают мелкие буруны. Он переместил взгляд на лодку, что покачивалась на прибойной волне у толстой деревянной опоры пирса. Её вынесло на свет, и тогда на борту что-то блеснуло.

— Проклятье! — буркнул Ренельд, приподнимаясь на полусогнутых ногах. — Она хочет уйти через ослабевший портал.

— Куда? — округлил глаза Ксавье. — В Сьерво?

— Какая разница! Подальше отсюда. Может, и в Сьерво.

— Но как она пройдёт? Там разве что только кошка проскочит. Портал почти уничтожен во ходе сражения в заливе.

— У неё на борту ещё один накопитель! — пояснил Ренельд, взмахом руки призывая мужчин идти за ним. — С помощью чужих аур она временно сможет расширить портал. Природных сил для этого уже не хватает. Он повреждён тёмными выплесками энергии, что здесь случились когда-то. Но при большом всплеске светлой он на время увеличится.

Рысцой они все побежали в сторону пирса, согнув спины, борясь с сопротивлением песка. Ренельд не переставал наблюдать за Денизой, которая, кажется, спокойно о чём-то говорила с братом, а тот кивал — немного напряжённо, словно всей спиной ожидал приближения своих спутников.

Лабьет проскочил к воде первым и, кажется, незамеченным. Бесшумно он забежал в воду и поплыл к лодке. Через какие-то пару мгновений — уже запрыгнул в неё и уселся в ожидании. Для остальных укрытия скоро закончились. Дениза, что стояла лицом к берегу, сразу замолчала, отметив взглядом преследователей поочерёдно. Прикинула что-то в мыслях — и через миг бросилась обратно к лестнице. Грохоча торопливыми шагами, она добралась до лодки и замерла, когда Лабьет рявкнул на неё во всю свою шинакорнью пасть. Кажется, даже опоры пирса содрогнулись.

— Не советую вам бежать, мадам д’Амран,  — громко проговорил Ренельд, приближаясь к замершей на нижних ступеньках женщине. — Не усугубляйте своё положение. Хотя… Это, кажется, уже сложно сделать. Поднимайтесь назад, иначе Лабьету придётся применить силу.

— Силу? — ответила Дениза. — А вы уверены, что у вас её хватит, ваша светлость?

Воздух вокруг стал напряжённым, почти заискрил, когда она потянула энергию из накопителя. Возможно, хотела ослепить или ранить — сейчас она была способна, кажется, на всё. Но тут Лабьет всем весом качнул лодку, навалился боком — и накопитель, устроенный на её носу, сверкнув металлическим боком, рухнул в воду.

Магии через такую толщу пробиться сложно.

— Хватит, — Ренельд развернул в стороны сеть поглощающего заклинания, готовясь к любому удару. 

Всё же Дениза — сильная заклятийница. Но сейчас она измотана побегом, разозлена вмешательством, которое невозможно было предугадать. Все её планы рухнули, и даже запасной не сработал.

Агенты спустились к ней и подхватили её под руки. Ренельд сам надел ей на руки магнаручники, предотвращая любые попытки воспользоваться своими силами.

— Скажите, вы были бы довольны, если бы всё удалось? — спросил между делом. — Ценой аур многих магов, ценой будущего благополучия королевства — вы были бы довольны?

Дениза пожала плечами.

— Все мы достигаем целей разными способами. И если мне отрезают честные пути, я иду другими. Жаль, что вы не похожи на своего отца. Я была с ним неплохо знакома. Из вас получился бы хороший король, но вам не хватает сил иногда поступиться со своими принципами.

— Вас это умение не довело до добра.

— Просто у нас с вами разные принципы.

“Ну да, со своими ей поступаться не пришлось, — заметил Лабьет. — Эй, Рен! А как мы ту махину теперь со дна доставать будем?”

Да, полный светлой, пусть и похищенной, энергии накопитель — не та ценность, которую можно оставить в качестве клада под толщей воды до лучших времён.

— Вы, — Ренельд подозвал к себе двух агентов, — останетесь здесь, наблюдать за местом и не подпускать сюда никого близко. Я пришлю людей поднять накопитель.

Ксавье подхватил Денизу под локоть и едко улыбнулся, когда та злобно на него глянула.

— Простите, местрисс д’Амран. Но теперь я не обязан выказывать вам почтение. Я уже не адепт, да и вы, кажется, уже не декан. Се ля ви.

Все вместе они добрались до повозки, преодолевая постоянное сопротивление Денизы: похоже, до самого последнего мига она пыталась придумать, как вывернуться из захлопнувшейся над головой ловушки. 

В Марбре её сразу передали в ведение стражи и отправили в положенные преступникам казематы. Предстоит ещё немало разбирательств, сбор показаний всех свидетелей с учётом новых обстоятельств. Упорядочение всей этой неразберихи и составление протоколов. Суд, в конце концов — окончательный, когда решится судьба всех, кто был замешан в этом непростом деле.

“Рен, ты как хочешь, а я к Ли”, — проговорил Лабьет, когда они поднялись из подземелья Марбра.

— Я с тобой. Страшно хочу увидеть Мариэтту.

***

Мариэтта

Это плохая привычка — встречать мужа почти глубокой ночью. я знала, что он занят важным делом. И слышала, что Дениза д’амран поймана — и теперь почти ощущала её присутствие где-то там, под толщей каменных стен Марбра.

Я отлучалась в город — Ивлина попросила о встрече. Отчего-то я решила, что сейчас выехать в Жардин будет уже не опасно. Знала, что получй нагоняй от мужа. но так справиться с волнением мне было чуть проще. Путь отчитывает — я готова стерпеть это в виде исключения.

Ренельд ждал меня. Похоже, торопился увидеться, но не застал. Шинакорнов рядом не было — сейчас они всё свободное время заняты друг другом. Герцог сидел на балконе в плетёном кресле и слушал, как поют сверчки внизу. Так громко, что их трели вибрируют прямо в сердце.

— Как ты? — я подошла к нему.

Он был страшно задумчив. И как будто опустошён. Его можно было понять: то дело, которым он жил несколько месяцев, наконец завершилось. Удовлетворение и немного — сожаление. Такая вот противоречивая смесь чувств — с ней я была знакома.

— Немного странно. Но в целом неплохо, — Ренельд встал из кресла и подошёл, сжимая в кулаке уже снятый с шеи платок. — И что больше всего меня радует, что теперь ты в безопасности. И Ксавье, и Ли. Да много кто.

— Я давно подозревала, что ты альтруист, — я усмехнулась, внимательно вглядываясь в его лицо, опасаясь, что увижу в малахитовых глазах страшную пустоту.

— Я обдумаю это. Потом.

Ренельд обхватил меня за талию и втолкнул обратно в комнату. На ходу он обрушился на меня жадным, всепоглощающим поцелуем — в груди сердце запрыгало от восторга. Перед глазами хмельно поплыло, хоть я и капли вина сегодня не выпила. Зачем оно мне, если самый потрясающий мужчина на свете — мой?

Я взяла его за руку и, перевернув тыльной стороной вниз, коснулась губами ладони. Она была жёсткой, чуть шероховатой и тёплой. В последние дни мы мало были рядом — и его тепла мне страшно не хватало. Несмотря на то, что наши энергии противоположны — и так будет всегда. Но теперь, кажется, я могу не опасаться, что сожгу его своей силой. Что сама при этом исчезну.

От этой мысли сердце зашлось в ещё более взволнованном стуке.

— Иди сюда, — тихо произнёс Ренельд.

Потянул меня к себе, но я увернулась от ещё одного поцелуя. Повела его за руку в соседнюю комнату, где заранее велела перестелить постель и принести нам лучшего вина Шато Д’Амран. На всякий случай. Хотя была уверена, что оно нам так и не пригодится.

Я плотно закрыла дверь, повернула ключ в замке. Пока возилась, Ренельд дошёл до кровати и присел на её край. Едва я приблизилась, обхватил руками за талию и ткнулся лицом мне в живот.

— Я страшно скучал, -- прошептал, согревая кожу дыханием. -- Не видел тебя всего полдня — и скучал.

— Теперь всё будет хорошо.

Я взлохматила его волосы пальцами, спустила ладони по его шее до ворота рубашки и неспешно расстегнула его. Ренельд поднял на меня взгляд, медленно поглаживая мою спину, но пока не вмешиваясь в моё безусловно увлекательное занятие — раздевать своего мужа. 

Я стащила с него рубашку и, чуть подтолкнув в грудь, опрокинула на постель. Поддёрнув юбку, опустилась сверху и неспешно принялась губами исследовать его всего, начиная с губ. Затем спустилась к шее, очертила кончиком языка ключицы — и переместилась на грудь, мягко скользя ладонями по животу. 

— Ты с ума меня сведёшь, если будешь продолжать в том же духе, — едва не простонал Ренельд.

— Хочешь больше?

Я выпрямилась и, подхватив спущенные на спину локоны, позволила мужу расстегнуть застёжки моего платья. Корсет был устранён им тоже — с великой ловкостью. А тонкая, отделанная кружевом сорочка, соскользнула с моего тела, как дым.

Ренельд смотрел на меня — и я видела, как в его глазах разгорается жадное нетерпение. Как он дышит — всё чаще, как заметно отдаются удары сердца в его широкую грудь. На шее быстро бьётся жилка, а мышцы на руках, которыми он упирался в постель позади себя, напрягаются до натянутых жгутов.

Он обхватил моё запястье пальцами и потянул к себе — через какой-то незначительный миг я уже со стоном глотала его поцелуи, выгибалась под прикосновениями его рук — везде. Дрожала от нарастающего возбуждения. И нетерпеливо дёргала пуговицы на его брюках.

Ренельд подмял меня под себя, почти утопив пахнущих лавандой простынях. Пальцами впился в мои бёдра, протискиваясь между ними — уже совершенно без одежды. Позволяя мне полностью ощущать силу его желания.

Дав мне одно лишь мгновение на осознание, толкнулся вперёд — и в тот же миг я царапнула его плечи ногтями, давя в груди короткий вздох — наконец-то опавшей жажды обладать своим мужем без остатка.

— Рен, — я потянула его к себе. — Я…

Он прервал мои слова жёстким, сокрушительным поцелуем.

— Я знаю. Я люблю тебя сильнее. И не спорь!

Он протолкнул ладонь между нашими телами, острой лаской дополняя ощущения от каждого его движения во мне. Аура ощутимо нагревала мою кожу изнутри, но тонкий холодок пока непривычной тёмной части напоминал, что сейчас я в безопасности. И моему мужу тоже ничего не угрожает. Наши силы свободно касались друг друга, я принимала в себя часть тьмы Ренельда, отдавая ему крупицы своего света — и это было самое полное единение, какое только может быть между нами.

Грех Первородных, как много я теряла, когда была рядом с мужем, имея возможность лишь смотреть на него и касаться с оглядкой на то, что мы в любой миг можем потерять контроль.

Сейчас мы были свободны — в желании быть вместе. Разные и похожие одновременно.

Разве я могла представить себе это раньше?

Наверное, нет. Теперь же узнаю сполна, каково это быть замужем за самой пленительной тьмой на свете.