Глава 3

Если честно, я никогда особенно не следила жизнью за монархии  – ну, из тех, что ещё оставались при троне к моему рождению…  Конечно, даже  будучи простой девчонкой из Гагарина, чей отец работал токарем на заводе, а мама  - учительницей в средней школе, я кое - что слышала и об английской королеве и о погибшей принцессе Диане… Журналисты по телевизору  то и дело рассказывали про какие-то королевские протоколы и обязанности; а также про многовековые традиции, давно возведённые  монархами в закон.  Почти перед самым Вторжением, я, помнится, даже прочитала большую статью о том, почему Чарльз и Камилла, в своё время, не могли пожениться, хотя и любили  сильно друг друга, а  Меган и Гарри, вон, поженились – и ничего, счастливо живут в королевском дворце.

Ну или где там…

-Интересно, а что с ними сейчас? – подумала я, перебирая платья в гардеробной.  Одно из самых моих любимых заданий от Джессики – составить для себя хороший вечерний наряд, используя вещи, которые были отобраны лучшими стилистами Рашиана и Земли.

Как однажды сказала Джессика, Наследник не желает скрывать моё происхождение, а наоборот, стремиться его показать и подчеркнуть, дабы со временем  моя иноземность не превратилось в что – то постыдное и неловкое.

-Запомните, майледи, - вещала блондинка с одухотворённом лицом и пламенном взглядом, устремлённым прямо на меня:

-Рашианцы так же как и люди хорошо понимают силу. Любую силу: физическую, моральную,  силу денег или силу духа. Даже в очень правильном – подобранном к месту –  красивом платье можно выглядеть нелепо, если чувствовать себя неуверенно и неловко. И обратное: стоит вам преподнести себя  нашему обществу  как истинную принцессу, как избранницу Наследника  –  и никто не рискнёт осудить ваш наряд или ваше поведение… наоборот, все станут восхищаться вашей внутренней силой и тем, насколько вы сумели подчинить себе обстоятельства.

-В общем, играйте теми картами, какие у вас есть – но играйте дерзко и смело… так, как вы и играли до этого, - заключила в конце своей  пламенной речи Джессика.

Она  просто ничего  не знает о том, что я про них всех думаю, - хмыкнула я про себя,  снова пытаясь сконцентрироваться на бесконечных рядах платьев… - Что мне плевать на их общество и их устои… особенно после этих злосчастных и бесконечных полгода, в течение которых я не жила – только выживала… 

Я вдруг подумала: а смогла бы я – та прежняя я, которая зубрила уроки с утра до вечера и рыдала над тем, что  кто – то своровал мой  ноутбук в библиотеке – смогла бы тогдашняя я «вписаться» в мир Кейна? Или он бы так и продолжал «сверкать очами» передо мной, изменяя действительность на «приемлемую правду»?

Покачав головой, я попыталась быстро отогнать от себя эти странные мысли… У меня и так сегодня болело всё тело, не хватало ещё, чтобы заболела голова…

-Прекрасный выбор, майледи, - похвалила меня Джессика, и только тогда я поняла, что уже какое – то время держу в руках кружевное чёрное платье.  Явно с Земли.

-Хотите примерить? – любезно поинтересовалась Джессика.

Все наряды были, конечно же, сшиты или подогнаны по моей фигуре  - и это несмотря на то, что за прошедшие две недели я довольно прилично понабрала веса (ничего лишнего – пока! - просто избавилась от болезненной и голодной худобы).

Надев платье, я ещё раз удивилась тщательности, с которой Джессика отобрала для меня вещи. Платье смотрелось изумительно. Где надо – черная атласная ткань, где можно – тоже  черные, явно ручной работы, кружева:  тончайшие, словно невесомая паутинка.   Миди подол, закрывая колени, всё же не уходил в пол, оставляя щиколотки и места чуть выше их открытыми.

-Силуэт платья отлично оттеняет вашу точёную фигуру, - кивнула Джессика, явно одобряя мой выбор. – А теперь перейдем к обуви и украшениям...

Я застонала, кляня себя за то, что не осталась в кровати изображать умирающую, а кривясь в натянутой улыбке, отправилась вместе с Джессикой «покорять королевство».

Нет, я бы на самом деле предпочла бы лишний часок поспать – или хорошенько отмокнуть в теплой ванне (вроде бы, ванна в подобных случаях помогает – если  исторические любовные романы, конечно, не врут), но Кейн в таком случае точно бы отрядил в наши  покои  отряд своих врачей, а мне…

…мне и перед ним самим было неловко обсуждать такие вещи, а уж перед врачами – пришельцами – и подавно.

-Майледи, вы сегодня удивительно собраны, - снова похвалила меня Джессика. – Первые же лодочки – точное попадание к вашему платью  и более того: к вашему образу.

Хмыкнув, я опустила взгляд на обувку, которую я мяла, пока думала о сегодняшнем утре.

Босоножки с едва закрытыми мысами – закрытыми были только кончики пальцев, всё остальную стопу как будто бы окутывали тонкие черные лианы  - на высоком каблуке – стилет  в обычные дни я бы не взяла. Слишком высокий каблук и неустойчивая основа… А тут – случайно вышло.

-Вы совершенно правильно мешаете стили, майледи, - коротко поклонилась мне Джессика. – Если платье на вечер вы выбрали из коллекции дизайнеров терры, то туфли и другие аксессуары должны быть рашианскими  - и наоборот.

-А украшения?  - спросила я из  чистого любопытства.  – Мне их тоже надо миксовать?

Я, конечно, в  ювелирных изделиях  плохо разбираюсь – ещё хуже, чем в модных тенденциях, но всё же… неужели в этих комнатах есть какие –то драгоценные приветы от Тиффани и… ну и других  ювелирных домов, как там они называются?

-Вы замужем, майледи, - напомнила мне Джессика. – А по нашим обычаям, женщина, перешедшая в Дом мужа, получает драгоценности его Дома. Драгоценности Дома отца остаются жене сына – или жене ближайшего мужского родственника, если у отца кроме дочери больше детей нет. Так что девушка не может рассчитывать на эти украшения.

Я кивнула, всё же уточнив:

-Ну, платье это тоже не с антресолей моих родителей приехало…

Джессика, взглянув на меня, на минуту опешила – и только затем, не сдержавшись, рассмеялась, пояснив:

-Вы как всегда правы. Для жены наследника доступны всё, что возможно и любого уголка его империи.

И всё же серьги, которые она мне подобрала, были рашианскими – как и все остальные украшения в комнате с драгоценностями. Длинные, сверкающие черными вспышками камни отлично сочетались с платьем.

-Сделаем высокую прическу, - кивнула Джессика, - оставим шею открытой… Нам нужны перчатки! И она помчалась обратно в гардеробную, уже через минуту возвращаясь с небольшой коробочкой чего – то, что не имело названия на языке колоний, а на рашинском называлось так длинно и так трудно, что я продолжала обзывать эти вещи перчатками.

Обзывать – потому что перчатками они не были. Точнее были, но не совсем. Это произведение рашианских технологий и искусств выглядело  в шкатулке как простой бесцветный песок. Но стоило туда опустить руки – и песок, поднимаясь по рукам, принимал очертания ткани… сейчас, к черному платью, у меня на руках оказались тончайшие перчатки – то сверкающие черными камнями, то абсолютно матовые… Самое удивительное, что «перчатки» эти не были постоянными: во время любых прикосновений «песок» перестраивался таким образом, что место прикосновения всегда было открытым. К примеру, держишь ты бокал или вилку с ножом –  и в местах, где руки соприкасаются с бокалом или столовыми приборами, «песка» - ткани не будет  - но только на то время, пока будет прикосновение. Стоит лишь на секунду отставить бокал в сторону – и перчатки тут же восстановят свою структуру.

Я лишь однажды до этого дня  надевала «песок»  на руки - и тогда мне всё это показалось  очень непривычным и даже неудобным – насколько неудобным, что я зареклась когда – либо снова экспериментировать с этой вещью.

 Однако Джессика в этот раз  почему- то особенно настаивала на том, чтобы я надела  это «приспособление» на руки.

Пожав плечами, я решила сделать так, как она просит, не вдаваясь особенно в подробности происходящего.  Между ног всё ещё саднило  и очень хотелось расслабиться, но… сделав заинтересованный вид для Джессики, мыслями я опять улетела в прошедшую ночь, вспоминая всё то,   что Кейн вытворял с моим телом.

Закончив выбор вечернего наряда, Джессика позвала служанку – велев той принести небольшой перекус: пару легких сэндвичей,  кофе для меня и какой – то рашианский напиток  - для самой блондинки. Как – то раз я пробовала этот их местный аналог холодного чая, но совсем не впечатлилась кислым вкусом  отвара, предпочитая и дальше пить привычный мне кофе. Перекусив в «классной комнате»  - комнате, где Джессика обычно преподавала мне рашианский язык, этикет и прочее,  блондинка и тут не удержалась, чтобы не превратить наш легкий ланч в спикинг – класс : лишь спустя полтора часа и две кружки крепкого кофе я отправилась в прилегающий к моей гардеробной душ – готовиться к очередному «аристократическому собранию».

Казалось, на этой станции, я видела уже все большие залы, перезнакомилась с каждым представителем рашианской аристократии, но Джессика тем не менее продолжала настаивать на том, чтобы я раз за разом выходила в «высший свет» как в первый раз.

-Джессика, - тяжело вздохнула я, чувствуя, что сегодня у меня точно нет большого желания долго торчать между захватчиков. – Не переживайте так: это ведь не в первый раз.

-Майледи… - Блондинка опустила голову, немного поджав губы…

Ай, ай, ай – плохой знак. Где я сделала ошибку?

Нахмурившись, я посмотрела на свою статс – даму.

-Что не так? – прямо спросила я.  Женщина, едва заметно вздрогнув, отвела взгляд в сторону.

-Майледи, вы должны понимать… наши вечера…

Я ухмыльнулась, вдруг поняв, к чему она клонит.

-Да-да-да,  Джессика, - махнула я рукой, понимая, о чем переживает моя фрейлина… или кто она там для меня. – Я уже знаю, что эти ваши ежевечерние собрания – всего лишь мои тренировки «в полях».

-В полях? – нахмурилась Джессика.  Я кивнула, пояснив:

-На месте.

-То есть вы знаете, - выдохнула с облегчением блондинка.  – Ваше высочество, я рада, что это не стало для вас неприятным сюрпризом… Я догадываюсь, насколько вам тяжело влиться в наше общество. Но… даже в вашей культуре существует много разных подкультур, подчас противоречащих друг другу… Однако долг жены – следовать за мужем и принимать всегда его сторону – в чем бы она не выражалась.

-Вы так считаете? – спросила я, взглянув на Джессику. Блондинка же, пожав плечами, спокойно заметила:

-Ваша старшая сестра, кажется, вошла в семью мужчины из чужой вам местности. Теперь она говорит на его языке, ест еду из его кухни и повинуется тем законам, которые есть на его родине.

Я не спросила, откуда Джессика знает про Юльку, а лишь пожав плечами, заметила:

-Между нашими странами не так много различий.

И сама прикусила язык, понимая, что не в различиях дело. А в принципе.

-Вам пора собираться, - проверив время, оповестила меня Джессика. – Сегодня будет вечер в главном зале.

Не скажу, что последовавшие за этим сборы меня как – то вдохновили: сначала душ с несколькими нанесёнными на тело бальзамами, затем тотальная эпиляция  - в отличие от мужчин – рашианцев, женщины удаляли волосы даже с рук – что стало для меня неприятным открытием.

Ничего, правда, суперудивительного: говорят, японки тоже руки бреют, но то японки… а не русские, и не американки.

Правда,  к услугам рашианок имелись специальные автоматизированные системы, вмонтированные в ванные комнаты.  Достаточно было встать перед зеркалом обнажённой, активировать нужное устройство, а затем просто закрыть глаза, чтобы компьютерная система сделала всё за тебя…

Теперь, когда я вспоминала свою первую брачную ночь, то краснела не только по причине неловкости… но и по причине небритости своих ног, удивлялась тому, что Кейна моё попрание местных канонов красоты не остановило и даже вроде бы ничуть не смутило.

Закончив с остальными процедурами, я накинула тонкий халат  и вышла в гардеробную, где меня уже ожидала Джессика вместе с двумя девушками – помощницами.

Несмотря на то, что моей статс – даме явно хотелось растянуть процесс «одевания принцессы» до бесконечности, всё  - до последнего штриха макияжа – заняло не так много времени.

Кстати, сама Джессика неведомым мне способом (как же быстро она собиралась) – тоже уже была одета в «вечернее» платье – сшитое, естественно, по рашианской моде: длинный светлый футляр на пуговицах – магнитах. 

Когда  девушки – помощники уже засобирались на выход, дверь, ведущая в наши  с Кейном апартаменты , отворилась и в к нам в гардеробную вошёл Кейн, одетый в черный , глухой – похожий на неизменное обмундирование рашианских воинов – костюм.

В руках он нес сверкающую черными камнями тиару.

-Ты прекрасно выглядишь, Алёнка - глядя на меня, произнес Кейн.   И, не отводя взгляда в сторону, просто протянул руку с тиарой вперед, приказав:

-Одеть.

Джессика и девушки тут же засуетились, пытаясь приладить тиару на мою прическу.

-Какая красота… - воскликнула Джессика через минуту. Ей затворили служанки.

-Нам пора, - произнёс Кейн, протягивая мне руку… Поднявшись с кресла, я наконец – то оторвала свой взгляд от серебряных глаз, взглянув слегка в сторону -  в зеркальную стену напротив.

Отразившаяся в зеркале красивая незнакомка поражала своей величественностью. Неужели это я? Я?

Кейн усмехнулся и поцеловал меня в шею, что- то быстро рыкнув на рашианском  Джессике.

Джессика вместе с девушками – помощниками, упав в низком реверансе, так  больше и не пошевелились - пока мы с Кейном не покинули комнату.

В этот раз высшее общество станции собралось в самом дальнем её секторе – туда мы с Джессикой ещё не забредали… Бесконечные коридоры, слуги, охрана… И вот мы стоим перед огромными будто бы золотыми дверьми.

Двери отворяются по рашиански  - опускаясь вниз, в пол – и огромный, словно футбольное поле, зал предстаёт нашему вниманию.

-Что это? – поворачиваю я голову к Кейну.                 

Муж  строго смотрит на меня.

-Твой экзамен.

-Аааа, - я замолкаю, не в силах произнести ни единого слова.

Зал не просто огромен: поражая внимание своими размерами, он также потрясает оформлением внутри… Хотя оформление – неправильное слово. Просто правильного я тогда найти не смогла:  тот новый зал был похож на огромную пещеру со сталактитами, свисающими с высоченного полотка,  каменными неровными стенами и огромным костром, расположенном по центру зала – пещеры. Вокруг костра, образуя круг, стояли приготовленные для гостей столы… А сами же гости неспешно гуляли возле столов, перекидываясь короткими приветственными фразами с друзьями и коллегами.

Многие из гостей мне уже были хорошо знакомы… да и столы вокруг очага мы уже проходили – на прошлых вечерах  неизменно было что – то похожее…

Просто сегодня всё это поражало своими размахами.

-У нас какой – то праздник?- спросила я у Кейна, когда мы вошли внутрь пещеры – зала.  Пришелец – муж пожал плечами.

-Вроде того… сегодня последняя ночь Наследника империи и его жены на станции, и капитан, руководящий станцией, пожал устроить в честь нас торжественный вечер. Я не мог ему отказать.

-Не мог? – глупо переспросила я, вглядываясь в опасно свисающие сталактиты. Кейн хмыкнул.

-Мог, конечно. Но не стал… Это хороший воин из хорошего, верного нам рода. А правители должны ценить преданность.

Я согласно кивнула.

-Конечно.

Кейн улыбнулся – почти ощерился – и потащил меня к столам.

Проведённое время на станции научило  меня чуть больше доверять рашианцам. Мы и вправду не сильно отличались друг от друга: они также, как и мы работали, так же , как и мы спали, ели… любили – хотя и не всегда признавали это чувство.

Правда, танцев у них в культуре не было – Джессика рассказывала, что у них есть нечто подобное, но исполняется исключительно девушками без пар и преимущественно на больших праздниках. А так, танцы как на Земле,  у них не приняты.

К нам подошёл капитан корабля со своей спутницей – она не была его женой и даже невестой, но, как сказала Джессика, знатные рода долго выбирают, прежде чем остановиться на одной кандидатуре.

Поулыбавшись друг другу, мы перекинулись  с ними несколькими – приличествующими моменту – фразами: капитан со спутницей рассказывали, как они счастливы, что им выпала такая высокая часть принимать представителей Правящего рода, мы с Кейном  благодарили за приём и за время, которое провели на станции.

Говорили мы на дифиерго  (языке колоний), а потому никакого языкового барьера я не чувствовала.

Правда, уже отойдя от капитана на приличное расстояния, я не удержалась, чтобы не спросить у Кейна на русском, а почему, собственно, последняя ночь. Мы уже прилетели на   Д’архау?

-Мы недалеко, - кивнул Кейн. -  Однако станция из-за своих размеров не может подойти ближе. В звёздную систему Д’архау мы отправимся на корабле, куда пересядем завтра.

-А когда окажемся на самой планете?

-Уже не терпится увидеть планету переселенцев?

Тяжело вздохнув, я покачала головой.

-Знаешь, скажи мне кто – нибудь обо всём этом ещё год назад – позвонила бы в психушку.

Кейн рассмеялся и увлёк меня вглубь зала.

Спустя только около часа, а то и час – полтора, гонг, прозвучавший в зале, оповестил собравшихся, что ужин начал готовиться.

Начал – в прямом смысле. Это я уже проходила на прошлых вечерах. Еду для рашинского высшего общества готовили прямо на месте – как раз перед гостями.

Подводя меня к выбранному месту, Кейн как – то так умудрился наклониться, что губами сумел  прихватить мочку моего уха – вроде бы мимолетная, почти украденная ласка… но всё моё тело тут же отозвалось на призыв мужчины.

Кейн, почувствовав моё состояние, довольно хмыкнул.

-Моя страстная девочка, - про русски шепнул мне он, - сегодня  дадим твоему телу отдых, но завтра… Завтра я с тебя не слезу, - и он выразительно взглянул на меня. – В прямом смысле этого слова. Так что готовься, милая…

Я, скорее всего, покраснев как мак цвет на солнце, буркнула что – то неразборчивое… И чтобы избавиться от неловкости, брякнула первое попавшее:

-А почему вчера ты изменил своё решение?

-Какое? – нахмурился Кейн.

Я прикусила язык, понимая, что не то спросила. Но Кейн и сам понял.

-Я прекрасно понимаю, что такое гордость, и не стал бы требовать от тебя того, чего ты не в состоянии пока мне дать. Ты слишком недавно стала женой. Вот если через пару лет случиться что – то подобное... – и Кейн в мечтах вроде бы даже причмокнул от удовольствия.

-Тогда почему ты… - Я ненавидела ту мямлю, которой стала. – Почему ты так долго...

Кейн выгнул бровь.

-Ты понимаешь, о чем я, - возразила я на его молчаливый протест. – Ты ведь знал, что я уже не верю в эти россказни Агаты – как она только сумела такое придумать – и всё – равно держал на расстоянии.

- Я не знал, - спокойно пожал плечами Кейн. – До вчерашнего вечера не знал.

-То есть?                                                        

Кейн внимательно посмотрел мне в глаза.

-Алёна, чтение мыслей  не такое легкое занятие, как кажется… Пока мысли неглубокие, не затрагивающие твоё настроение, твои чувства – шанс, что я их услышу – не большой.  К тому же, я сам дал тебе право решать… На станции ты потихоньку вживалась в свою новую жизнь, потихоньку знакомилась с нашим обществом… но ни разу до вчерашнего дня я не услышал от тебя четкой мысли о том, что всё сказанное Агатой бред и выдумка.

Кейн растянул губы в неприятной улыбке.

-Я нужен тебе – ничуть не меньше чем ты нужна мне. Просто ты это должна осознать сама, безо всякой подсказки.

Я не могла, не хотела обманывать ни себя, ни его.

Кейн кивнул, понимая мои чувства и мысли.

-А что касается Агатиных выдумок, то знаешь... – взвившийся ввысь огонь прервал наш разговор. Я замолчала, заворожено глядя на то, как пламя – настоящее живое пламя – переливаясь всеми оттенками красного и оранжевого, полыхает неподалеку от нас. Тут же в зале  зазвучали барабаны – и появившиеся возле огня шеф – повара принялись споро разделывать мясо на тонкие кусочки и обжаривать их прямо на огне. Под шум барабанов к нам походили всё новые и новые «люди» - то есть  рашианцы: военные, служившие на станции, а также представители аристократии, которые сильно выделялись своими хотя и приглушёнными, но всё же цветными, одеждами.

-А ты военный,  - утверждающе произнесла я, глядя на Кейна. Мой пришелец пожал плечами.

-Разумеется, военный. Ведь наш род, кроме императора – служит империи во славу империи.

-И что, никто не может выбрать другой путь? Учёного, врача?

Кейн пожал плечами.

-Может, если он не наследник. И если он уже стал военным.

Поскольку я всё ещё выжидающе смотрела на его, Кейн пояснил:

-Правящий род правящий по праву. Мы самые сильные и самые хитрые  хищники на нашей планете - и так и должно оставаться.

С обратной стороны стола – со стороны огня к нашему столу подошёл повар с  готовым мясом (пахло шашлыком)  и девушка – служанка с подносом остальной снеди.

Коротко махнув рукой, Кейн велел служанке оставить всё на столе – и сам принялся накладывать мне еду в тарелку.

-Кажется, так у вас ухаживают за девушками, - подмигнул мне Кейн.

И я улыбнулась, думая, что это будет самый приятный вечер за последнее время.

Это оказался самый ужасный вечер.

Всё начиналось вполне невинно: за столами, поставленными  вокруг большого костра, веселись знать, наслаждаясь свежеиспеченным мясом, различными холодными закусками и горячительными напитками, которые, как пояснил Кейн, имели  куда больше градусов, чем привычная землянам водка.

Я потягивала сангрию, переговаривалась с Кейном, Джессикой и командиром станции об особенностях атмосферы Д’архау и том, что предстоит будущим колонистам с Земли. То есть с Терры.

Девушки – служанки  - в перерывах между подачами закусок – танцевали на фоне костра: и танцы у них получались по- настоящему зажигательными  и… какими – то дикими. Так, словно в тела северных строгих валькирий проникла энергия африканских ритмов – и валькирии, извиваясь возле пламени, слушали лишь барабаны…

Случайно я заметила, что один из подчинённых Кейна – тоже военный, сидящий за столиком вместе с одними мужчинами, подозвал одну из танцовщиц... Меня отвлекла Джессика, интересующаяся северным сиянием…

Потом мы разговаривали с молодой парой, принадлежащей роду, входящему в Совет, затем к нам обратился капитан…

Когда я случайно бросила взгляд на столик рядом, я увидела веселящихся военных… и светлую голову танцовщицы, прижатую к паху военного. Продолжая разговаривать с друзьями, он в то же время…

Я замерла, не зная как на это реагировать.

И тут же мой взгляд выхватил одного из аристократов, распластавшего у стены ещё одну танцовщицу – и резко имеющего её на глазах у всех.

А ведь аристократ, кажется, был женат…

-Спокойно, - услышала я холодный голос Кейна. Говорил он по русски и тихо. – Когда – нибудь ты должна была увидеть наши настоящий приемы  - а не то прилизанное подобие, чем тебя пичкала Джессика.

Я заметила, как ещё одна девушка из танцовщиц, улыбаясь сидящему неподалеку мужчине, нырнула под стол – и в тот же момент тонкие красивые руки появились на его коленях.

-Возбуждает, не правда ли… - шепнул мне на ухо Кейн. – Знаешь, это такое блаженство для мужчины, когда его берут в рот – заглатывая как можно дальше и как можно глубже…

Всё громче звучали барабаны, всё веселее становилось в пещере приемов.

-И ты ….Ты тоже …так?

Я нашла в себе силы, чтобы посмотреть Кейну прямо в глаза.

-Я тоже люблю, когда самка сосёт, - кивнул захватчик. – В этом нет ничего неприличного. И у вас на Земле тоже балуются подобными вещами.

Он протянул руку, проведя большим пальцем по моим губам.

В нашей культуре намного проще относятся к сексу. Это всего лишь ещё одно удовольствие для тела.  Как хорошая еда или… вино… или пробежка. Нежеланных брошенных детей – как у вас – у рашианцев не бывает, так почему бы не сделать приятное друг другу.

-Друг другу? – хмыкнула я. – Вроде бы, приятное делают только девушки – танцовщицы.

-Это самки из нижних социальных слоёв, - кивнул Кейн. – Шанс, что кто – то из них окажется Цветком жизни – минимален… А потому надо пытаться найти мужа через кровь. Это самок из высоких и родовитых Домов возьмут в невесты только из – за  крови;  этим самкам приходится ловчить, чтобы оказаться при муже.

Одна из девушек танцовщиц, посасывая палец, призывно смотрела на капитана... который, кажется, уже расстегивал ширинку.

-Мы можем уйти отсюда? – спросила я, судорожно выдохнув. Кейн неотрывно смотрел мне в лицо.

-Ты этого и правда хочешь?

Казалось, я уже слышу причмокивание женских губ совсем рядом.

-Да, хочу…

-Как скажешь, - кивнул Кейн, поднимаясь из-за стола. – В конце – концов, наглядное пособие нам не нужно.

И коротко распрощавшись с присутствующими, Кейн потащил меня к выходу, на ходу, то и дело, украдкой,  оглаживая мои бёдра, задницу… и даже грудь.

-А ты тоже… с ними? – махнув головой в сторону оставшегося позади зала,  снова спросила я.  – Также?

Кейн пожал плечами.

-Для нашей расы, в этом нет ничего постыдного. Как для тебя выпить чашку кофе.

Я качнулась, чуть не упав: с ужасом представляя себе свою дальнейшую жизнь с Кейном.

-Нет, Алёнка, - схватил меня на руки рашианец. –Всё не так… Признаюсь, когда мы только познакомились, я пытался спустить пар в одну из подвернувшихся девиц. Но когда мой ствол засосали чужие губы – не твои  - когда я услышал чужой – не твой – стонущий голос, мне захотелось разорвать ту, что посмела занять твоё место… Слышишь, девочка? Мне никто не нужен, кроме тебя…

Непонятно как мы оказались в нашей спальне – и Кейн своим привычным способом – разрезав платье на ленты, снял с меня одежду.  Я чувствовала его возбуждение : его каменный член, колом выпирающий из брюк; слышала его отрывистое дыхание… Понимая, что сегодня ещё слишком рано для повторения вчерашних игр, он просто терся об меня, пытаясь получить освобождение. И я решилась.

Наваждение ли это было или возбуждение от вечера, барабанных ритмов и плясок… а может, всему виной тот напиток, который я пила в течение ужина?

Так или иначе, я слышала Кейна – слышала его прерывистое дыхание и вспоминала то признание, которое он сделал несколько минут назад.

Скользнув по кровати вниз, я оказалась как раз напротив его возбуждённого, покрытого небольшими твёрдыми пластинами, члена.

Не зная, что мне надо делать, я какие – то мгновения гипнотизировала красную головку члена своим взглядом.  Набравшись смелости – приблизила к нему своё лицо и лизнула, тут же отпрянув.

Смешок Кейна привёл меня в замешательство.

-Давай сделаем по -другому, - предложил он, меняя нас местами. Теперь он лежал на кровати, а я находилась напротив – со своей сложной миссией.

Понятия не имея, что делать дальше, я растерянно посмотрела на Кейна, который, казалось, упивался моей беспомощностью.

Ну да, его родители не уберегали от ранней беременности.

-Возьми его в руку, - приказал Кейн, сверкая расплавленным серебром во взгляде.

Я послушно выполнила указание, осторожно обхватив ладонью его член… который практически пульсировал в моей руке.

-Вот так, - прошипел сквозь зубы Кейн. – А теперь пройдись язычком по всей длине… познакомься с ним.

Если бы кто – то ещё полгода назад сказал мне, что я сама, по своей воле ...В голову лезло всякое, вроде самого примитивного: меня взрослые учили не брать всякую бяку в рот. И вообще, это же не может быть чисто… Но, с другой стороны, все это делают. Все.

Кейн, застыв на кровати словно мраморная статуя, дышал тяжело и прерывисто… Черты его лица заострились и стали не совсем человеческими, а руки… руки – когти, впиваясь в матрас, рвали его на куски.

Я сделала глубокий вздох и … высунув язык, принялась ласкать член Кейна так, как будто он был огромным новогодним леденцом. Сверху вниз  - облизывая всю длину его ствола  и обратно наверх – к круглой толстой головке.  С каждой лаской, с  каждым прикосновением моего языка, член Кейна понемногу менялся – всё больше становилось ребристых пластин, выступающих на его коже. Но Кейна это совсем не смущало.

-Да…  милая, - шипел он, закрывая глаза от удовольствия. – Да… Этого стоило ждать. А теперь возьми головку в рот.

Стоило мне лишь сделать пару первых робких движений ртом, как Кейн не выдержал: зарычав, он прижал мою голову к своему паху, в то же время вбивая свой член внутрь моего горла. Однако это длилось лишь мгновение: снова поменяв места, Кейн каким – то образом навис надо мной с горячим не совсем нормальным взглядом.  Разводя мне ноги в стороны, он уже пристраивался между моими бёдрами, пока, выругавшись на рашианском, не навалился на меня сверху.

-Прости, я совсем забыл… - и принялся двигаться на мне, с бешеной скоростью доводя себя до оргазма. Его возбуждённый член терся об моё обнажённое тело, его руки и губы были повсюду… Я уже сама не знала, где я – а где Кейн. Наконец, мой захватчик сильно содрогнулся – и по моему животу на тонкие – из незнакомого материала – простыни – потекло белое семя…

Когда я открыла глаза в следующий раз, из «окна» по  прежнему  виднелся бескрайний черный космос с миллиардами звёзд: недавно родившихся и тех, которые давно погасли, оставив после себя только свет, летящий к нам через тысячи лет.

Проснулась я полностью обнажённой: ни одеяла, ни покрывала, то тонкой простыночки…  Однако прохлады в комнате совершенно не чувствовалось… скорее наоборот – со сна казалось,  что в спальне если не жарко, то уж точно очень тепло – и всё из-за спящего инопланетянина рядом. Крепко прижатая спиной к широкой груди Кейна, я не могла ни отстраниться, ни вырваться: его  рука  по - хозяйски обнимала меня за талию, а нога  оказалась перекинутой через мои ноги.

Надёжно зафиксирована – и не вырвешься…

Кроме всего прочего  я вдруг почувствовала своей пятой – ничем не прикрытой – точкой –   «боевую готовность» спящего Кейна.

Я замерла, глядя в «окно» станции… Казалась бы: после всего, что было прошлым вечером, глупо чего – то стесняться… Почему же так ужасно стыдно?

-Невинный цветочек, - пробормотал во сне Кейн, - надо будет твоим родителям страну подарить… или континент  какой – пусть правят. Хорошую дочку воспитали…А правила я изменю … Введу домострой…

Повернувшись под тяжёлой – не совсем человеческой рукой – я взглянула на спящего Кейна.

А ресницы у него длинные – длинные…

-Спи, Алёнка, - велел сквозь сон мой инопланетный супруг. – Завтра будем ночевать уже на Д’архау.