Глава 19
«Ох ты ж мать моя женщина!» — охнула я, как только вошла в нашу... нет, в его квартиру.
Олег пожирал меня взглядом, уделив отдельное внимание груди, которую так выгодно подчеркивало мое красное платье. Да, так изначально и задумывалось, правда, теперь его пошлых взглядов хотелось меньше всего.
Я невольно поежилась.
Надо признать, сам он выглядел чертовски хорошо.
Уложил свою шевелюру на правый бок — именно так, как я любила. Надел один из темно-синих костюмов, которые выбирали вместе. Белую рубашку расстегнул на пару пуговиц — опять же, так, как я любила. Не забыл и про синий браслет, который подарила ему пару лет назад и который обычно не носил. Плюс двухдневная щетина, которую я когда-то так обожала и которая невероятно ему шла.
В общем, подготовился по полной. Несомненно, еще месяц назад я бы растеклась перед ним лужицей в полнейшем и бесповоротном восхищении. Теперь же чувствовала себя неуверенно. Страх темными струйками разливался внутри.
И ладно б только приоделся. Пол устилали лепестки роз. Свежие лепестки! В воздухе ненавязчиво витал их тонкий аромат. Сколько же цветов он угробил?
По краям коридора на одинаковом расстоянии стояли зажженные свечи.
— Какая красота! — всплеснула руками и мило улыбнулась я.
— Пойдем? — подал мне руку Олег и тоже расплылся в улыбке. Он светился не хуже свечей, явно довольный собой.
Я бросила короткий взгляд на его ладонь, и сердце тут же понеслось вскачь, будто он не руку мне протягивал, а змею.
«Соберись, Мила!»
Я вложила свою ладонь в его, и муж повел меня вперед.
«Надеюсь, не в спальню», — взмолилась про себя.
Слава богу, привел в зал.
Плотные темные шторы были задернуты, и темноту разбавляли лишь свечи на полу и на круглом столе, что стоял в центре комнаты.
На столе — купленный мной канделябр. В вазе рядом — огромный букет красных роз. Жаль только, стол в собранном состоянии, а значит, мы будем близко друг к другу.
Из динамиков лилась легкая ненавязчивая музыка. Наверное, она бы мне даже понравилась, если бы не стойкое ощущение, что меня привели на заклание.
— Присаживайся. — Олег любезно отодвинул для меня стул, а сам занял место напротив.
Он достал бутылку из ведерка со льдом и наполнил бокалы шампанским. Пузырьки тут же игриво устремились вверх.
— За тебя? — предложил он тост.
Я кивнула и слегка пригубила шипучку. Нет уж, пить не стану. Олег ведь знал, как на меня действовал алкоголь. Вдруг специально решил напоить, чтобы стала сговорчивее.
Зазвонил телефон.
Олег поморщился, сбросил вызов и положил мобильник на стол.
— Поставил на беззвучный. Этим вечером я только твой, — многообещающе сообщил он.
Я втянула носом запах. Какой-то он странный. Хотя ничего необычного не заметила: на прямоугольных тарелках, на подушке из зелени и овощей, лежали очищенные королевские креветки на шпажке. Креветки, соединенные в виде сердца. Миленько. В центре еще пара общих тарелок с нарезками и фруктами.
— Нравится? — подмигнул Олег.
— Угу.
И началось.
— Мила, а ты помнишь наш первый поход на скалу «Зеркало»? Как ты поскользнулась, а я тебя поймал?
Я помнила.
— А помнишь, как мы кровать в «Икее» выбирали и валялись на них в обнимку?
И это помнила.
— Никогда не забуду твои сверкающие глаза, когда подарил тебе машинку...
«У нас вечер воспоминаний и самопиара?» — так и хотелось съязвить мне.
Однако вместо этого я сдержанно улыбалась, периодически вставляя пару реплик, создавая видимость беседы.
Если Ремезов клонил к тому, как много я потеряю, так мог не утруждаться. Невелика потеря, ведь теперь я знала, что скрывается за его мнимой добродетелью.
К тому же приобретала я гораздо больше. Жизнь в постоянном мороке — так себе жизнь. Вроде все красиво и сказочно, но в основе сказки — гниль. Чуть поскреби блестящую обертку, и смердящее нутро проявит себя во всей красе.
Да, он за все это время, что я жила отдельно, не сделал ничего ужасного, не припер к стене. Но я чувствовала: это лишь потому, что пока еще надеялся вернуть меня по-хорошему. Как только поймет, что не вернусь, тут же скинет маску хорошего мальчика. У меня было время, чтобы почитать в инете, на что способны такие люди. От прочитанного волосы вставали дыбом в прямом смысле слова.
А Ремезова тем временем несло по кочкам воспоминаний. И чем меньше шампанского оставалось в бутылке, тем больше несло. Причем в романтическую сторону.
— Помнишь наш первый поцелуй?
— Помнишь наш первый раз?
Кажется, его совсем не волновало, что я сделала буквально пару глотков и практически не поддерживала эту тему. Он и сам неплохо справлялся.
«Отвезу тебя домой с вентилятором, — покривлялась я про себя, передразнивая мужа. — Врун-переросток!»
— О! — Олег поднял палец и улыбнулся самой ярчайшей из своих улыбок. — Совсем забыл, у меня для тебя подарок. Я щас.
Он поднялся и вышел из зала. А я вдруг четко ощутила, как внутри замигал маячок: пора уезжать.
Только я поднялась с места, как Олег вошел в зал и снова окинул меня голодным взглядом. В руках у него была бархатистая синяя коробочка.
Он подошел ко мне и с сияющим видом ее распахнул, покрутил, чтобы я могла рассмотреть его получше.
На голубой подкладке лежала цепочка с подвеской. Я охнула. Большой прозрачный камень грушевидной формы сверкал всеми гранями.
— Бриллиант, — гордо отчитался Ремезов. — Самый чистый камень для самой совершенной и чистой девушки на планете. — Добавил не терпящим возражений тоном: — Повернись, надену.
Словно почувствовал, что собиралась отказаться.
Он достал цепочку с подвеской из коробки, положив коробку на стол, и пальцем нарисовал в воздухе круг: мол, повернись.
Я повернулась, прижавшись бедрами к столу, и замерла. Перекинула волосы налево, придерживая их рукой.
Вздрогнула, когда почувствовала на шее его пальцы — он застегивал цепочку.
По телу тут же побежали мурашки. А в следующую секунду он укусил меня за шею и похотливо прорычал:
— Моя Мила... Как же обалденно ты пахнешь... Я соскучился!
Я попыталась дернуться, но он крепко прижал меня к столу, прижав к себе левой рукой, при этом заблокировал мои руки. Продолжил покусывать и целовать шею.
Он сильнее прижался ко мне бедрами, чтобы я почувствовала, как именно он соскучился. Его правая рука слегка сжала мою шею, а потом остановилась на груди.
— Олег, не надо! — взмолилась я.
— Надо, детка, — обдал он мое ухо горячим дыханием.
Больно сжал грудь и еще сильнее вдавил меня в себя левой рукой.
— Я знаю, ты тоже меня хочешь. Всегда хотела. Расслабься.
«Хочу?!»
Какое там желание? Омерзение — вот что я чувствовала.
Вместо того чтобы расслабиться, напряглась всем телом, в отчаянии прикусив губу, дернулась, но тщетно. Он лишь крепче прижал меня к столу, наклонив чуть вперед.
— Олег, хватит! Прекрати! Я не хочу!
— Тебе понравится. — Ремезов и не собирался останавливаться. — Раздвинь ноги.
Я и не собиралась слушаться.
— Раздвинь, я сказал! — рявкнул он и раздвинул их сам, с силой вонзив свою ногу между моими.
— Стой!
Рука мужа скользнула ниже, он в мгновение ока задрал мое платье чуть ли не до талии, а в следующую секунду поддел резинку трусиков и потянул их вниз.
— Ну хватит ерепениться, — со злостью выплюнул Олег. — Я уже и так целый месяц храню тебе верность!
Следом послышался характерный звук: он расстегивал ширинку.
В ушах зазвенело, и я почувствовала, как подгибаются колени. Не хватало еще в обморок упасть! Этот гад вместо того, чтобы привести меня в чувства, еще и воспользуется моей беспомощностью.
«А-а-а-а!» — кричало мое воспаленное сознание, пока я лихорадочно соображала что делать, оперевшись ладонями о стол.
«Канделябр!»
Я потянулась к нему, и тут ожил экран мобильника Олега, который он демонстративно положил на стол еще в самом начале ужина.
Звонила... Кристина.
Господи, в тот момент я была готова ее расцеловать!
Меня мало волновало, какого черта ей понадобилось. Главное — понадобилось.
Ремезов же вибрации собственного мобильного не услышал — был слишком занят лапанием меня.
Я нагнулась, схватила телефон и рявкнула:
— Ах ты скотина!
Олег явно такого не ожидал и даже ослабил хватку, чем я и воспользовалась. Продолжила кричать на надрыве, развернувшись к нему лицом:
— Сволочь, гад, подонок! Это что? Что это, я тебя спрашиваю?
И ткнула ему в лицо мобильник, который все еще вибрировал.
Олег переводил недоуменный взгляд с меня на экран и обратно.
А я в это время отпрянула от него подальше и натянула трусики обратно, одернула платье как могла.
Судя по вытянувшемуся лицу, ее звонка Ремезов не ожидал. Может, действительно прекратил с ней общаться.
— Мила, я не знаю, что ей надо! — попытался оправдаться он. — Я с ней не виделся с того самого дня!
— Эти сказки ты будешь рассказывать бабушкам на лавочке! Господи, а ведь тебе почти поверила!
— Да послушай же, — снова заговорил Олег и потянул ко мне свои ручищи.
— Не хочу я тебя больше слышать и слушать! — Я сделала еще шаг назад. — Это так ты мне верность хранишь и вернуть хочешь, да? Такая твоя любовь?
Я картинно всхлипнула, размахнулась и швырнула его телефон в стену. Тот ожидаемо вырубился.
Бедного Ремезова аж перекосило.
— Все! Подаем на развод! — потребовала я. — Видеть тебя не желаю, предатель! Я так тебя любила, а ты?!
Схватила клатч и рванула к выходу, пока дражайший супруг приходил в себя.
Не успела.
Уже стояла в двери, как он подлетел сзади и пребольно схватил за руку, зашипел:
— Да стой ты! Нет у меня ничего с этой дурой. Если бы ты не разбила мой телефон, прямо сейчас бы ей позвонили!
— Олег, — развернулась к нему я, — ты бы поверил, окажись на моем месте?
Он подвис.
— То-то же. Отпусти, иначе я на весь подъезд закричу.
Ремезов скривился и нехорошо прищурился. А потом вдруг усмехнулся и ослабил хватку. Его взгляд обещал: еще не все кончено и я пожалею.
О да, безусловно пожалею. Но не сегодня.
Я дернула руку, выскочила на лестничную площадку и рванула вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта.
Уже под подъездом дрожащими руками открыла сумочку, чтобы проверить наличку. Той было до обидного мало. Плевать. Я быстрым шагом пошла к последнему подъезду, к нему и вызвала такси.
Всю дорогу до дома меня трясло. От злости, страха, обиды и... радости, что обошлось.
Мне несказанно повезло. Будто ангел-хранитель высыпал на меня месячный запас своей золотой пыли удачи. Только вот боюсь, в следующий раз не повезет.
Вот же дура! Наверное, и правда надо было бежать, оставив и вещи, и машинку, а не пытаться переиграть того, кто собаку съел в умении притворяться. Ишь ты, какая самонадеянная, думала, сумею перехитрить его. Ага, если кого и обхитрила, то себя.
Я ежилась и обнимала себя руками, пытаясь успокоиться. Глотала злые слезы и тут же ругалась под нос, награждая себя нелестными эпитетами.
Вдобавок ко всему, когда уже подъезжали к дому, меня начало мутить.
«Перенервничала».
Расплатилась с таксистом и шустро поднялась на нужный этаж.
В коридоре явственно пахло так любимым мной борщом. Ну, обычно любимым.
В этот раз вместо того, чтобы принюхаться, а потом пойти в свою комнату, я рванула к ванной. Слава богу, она была свободна, иначе меня бы стошнило прямо на пол.