Глава 32

Артур Арчин

Я ходил по комнате и недовольно посматривал на часы.

Всё не то.

Пашка, друг детства.

Михаил Львович.

Юрист «А-групп».

Служба доставки.

Мне звонил кто угодно, но не она.

А ведь еще утром я был уверен как никогда: позвонит, никуда не денется. Если и повыкаблучивается, то до вечера максимум.

Специально ведь внес ее номер в записную книжку. Однако время близилось к десяти, а звонка так и не дождался.

С досадой признал: похоже, ошибся, и Пушкова решила применить тактику выжидания. Сегодня уже не позвонит.

Небрежно бросив телефон на кровать, разделся и пошел в душ.

Минут через двадцать вышел из ванной с полотенцем на бедрах и первым делом подошел к телефону. Пусто. Ни одного вшивого пропущенного от абонента «Мила Пушкова».

«Вот упертая девка». Переиграть меня вздумала? Не выйдет.

Экран мобильного вдруг ожил.

«Ну вот, я же говорил!» —  победно признал я и довольно улыбнулся.

Интересно, что Мила придумает на этот раз? У нее было время подготовиться к разговору.

Давай же, детка, удиви меня.

Прочистив горло, взял трубку:

— Да.

— А… Арчи?

— Да, слушаю.

— Прости, пожалуйста, что беспокою, — сбивчиво произнесла она.

Мне показалось или раздался какой-то стук на заднем фоне?

А потом я отчетливо услышал в трубке всхлип.

— Что случилось? — Я выпрямился, сосредоточенно слушая собеседницу.

Тишина.

— Мила? — повысил голос я.

— Арчи, ты пообещал позаботиться о малыше, если он твой. Ребенок правда твой, — чуть не плача прошептала она. — И мне очень, очень страшно! Пожалуйста… Он скоро дверь выломает!

Я мигом собрался и нахмурился. Нет, манипуляцией тут и не пахло. А Мила тем временем продолжила:

— Я прошу тебя! У меня как-то странно тянет живот.

«Твою мать».

— Еду, жди. — Я сбросил вызов и тут же набрал Валентина, охранника, которого приставил к Миле.

— Какого хрена, — взревел в трубку, когда он ответил, — мне звонит испуганная девчонка и говорит, что ей там дверь ломают?

— Артур Германович, я проверял вечером, — недоуменно отчитался Валентин, — все было тихо и спокойно. К тому же с восьми вечера, после ее возвращения, в подъезд никто подозрительный не заходил. Да вообще никто не заходил.

— Быстро дуй наверх и разберись! — приказал я и швырнул трубку на диван.

Натянул джинсы и футболку на еще мокрое тело и схватил ключи от машины.

Через три минуты уже выезжал из ворот и мчал к дому, где жила Мила.

Однозначно придет куча штрафов за превышение скорости, но меня это мало волновало. Как бы Мила ни хотела моих денег, в тот момент она явно не врала. Эти истеричные нотки в голосе и безумный страх… Что там произошло?

Я сначала подумал, это ее бывший пожаловал. Однако пазл не сходился, ведь Валентин сказал, что никто не заходил.

Закопаю к чертям этого кретина, если с ней вдруг что-нибудь случится.

Через полчаса я бросил машину у подъезда как попало и помчался в подъезд.

Взлетел на третий этаж словно на реактивной тяге и заметил, что дверь в комнату Милы приоткрыта.

В крови тут же загулял адреналин, и я с бешеным взглядом ворвался внутрь.

Мила сидела на диване, притянув к себе коленки и обнимая их руками. Всхлипывала и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Завидев меня, разрыдалась еще пуще.

Маленькая, хрупкая, беззащитная и беспомощная.

«Какая тварь посмела на нее напасть?» — Я скрипнул зубами и сел рядом с ней.

А в следующий миг растерянно застыл: Мила бросилась мне на шею и вцепилась так крепко, что грозила задушить.

Ее хрупкие плечи то и дело вздрагивали. Этот плач проникал в самое нутро, рвал душу на части.

Да что тут произошло? Убью урода! Знать бы еще кого.

— Спасибо, спасибо! — бормотала она сквозь слезы. — Твой человек его увел… А Михаил почти сломал замок… А я не знаю, где они… Галя не говорила… Я не виновата!

Какая Галя, что Мила не говорила и кому?

Я ничего не понимал. Зато четко знал, что делать дальше.

— Как живот? — спросил обеспокоенно.

— Получше.

Нет уж, «получше» меня больше не устраивало.

— Вставай, — велел я, освободившись из ее объятий. — Поехали.

Мила растерянно заморгала.

— Куда?

— Ты же не думаешь, — хмыкнул я, — что оставлю вас тут? Ты переезжаешь ко мне.

Мила открыла рот, но я поднял ладонь, прерывая любые возможные возражения.

— Не спорь. Мой ребенок не будет жить в таких условиях.

— Но ты же еще не сделал тест ДНК, — округлила глаза она.

— А в этом есть необходимость? — Я тщательно всмотрелся в ее лицо.

— Нет, — покачала головой Мила, не отводя взгляда. Уверенно заявила: — Это твой ребенок.

Я смотрел в ее серо-голубые глаза, покрасневшие от слез, и чувствовал: никакой тест и не нужен, он будет лишь формальностью. Это действительно мой ребенок. Уж в этом она точно мне не врала.

— Тогда чего мы ждем? — через минуту очнулся я.

Мила открыла шкаф, достала небольшую сумку и покидала туда какие-то вещи.

Я терпеливо ждал, прислонившись к дверному косяку.

Через десять минут открывал ей заднюю дверь своего седана.

— Подожди тут, я скоро вернусь.

— Ты куда? — испуганно пролепетала она.

— Да есть тут одно нерешенное дельце, — усмехнулся я и двинулся обратно в подъезд.

Пора узнать, что произошло, и разобраться с тем уродом, что посмел угрожать моему ребенку и его матери.

Перед тем как зайти в подъезд, я быстро обернулся.

Мила сидела на заднем сиденье моей машины с прикрытыми глазами, прислонившись лбом к стеклу. Бледное, практически бескровное лицо освещал тусклый уличный фонарь.

Но даже так я увидел достаточно: ее плечи немного расслабились. Большего в такой ситуации ждать не стоило.

Вроде бы самое страшное позади, но беспокойство не отпускало: что, если бы я не успел? Что, если бы она не решилась позвонить и ребенок пострадал? Хорошо хоть, догадалась не упрямиться, набрала мой номер.

Получается, обезопасил ее снаружи, однако беда пришла откуда не ждали: изнутри, от соседа, как сказал Валентин.

Я поднялся в комнату урода, где меня уже ждали. Крупный бородатый мужик с разбитой губой сидел на стуле посреди небольшого помещения. Над ним возвышался охранник Милы, готовый в любую минуту его обезвредить.

Мужик оторвался от бесцельного созерцания своих ног и полоснул меня полным ненавистью взглядом. Гиена чистой воды. Такой если и нападет, то исподтишка. Даже на таком расстоянии я ощутил запах алкоголя.

Обстановка в комнате удручала: обои ободранные, местами со следами фломастеров и ручки. Под потолком — разбитый плафон, из которого выглядывала лампочка. Когда-то бежевый диван теперь покрывали пятна разных размеров и цветов. Разрисованный шкаф и куча коробок. Детские игрушки выглядывали из-под крышки одной из них.

Однако пыль на мебели явственно намекала: тут давно не было женской руки. Да и игрушки не разбросаны, а они ведь должны быть разбросаны, если тут живут дети, так?

Садиться на диван желания не возникло, а другой мебели, кроме уже занятого стула, не было, поэтому я прислонился к шкафу и скрестил на груди руки.

— Ну, что произошло? — спросил у охранника Милы.

— Это все эта сука! — вдруг рявкнул Михаил. — Я знаю!

И застонал, получив увесистый удар в живот от Валентина.

— Рот закрой, пока тебя не спрашивают, — процедил он мужику не церемонясь. Посмотрел на меня и продолжил уже вежливее:

— Артур Германович, Михаил был в запое и шлял... гулял по бабам почти две недели, а в это время его жена, Галина, собрала вещи, забрала детей и ушла. Неудивительно. Соседи доложили, что он бил и ее, и даже детей. В общем, скрылась, и никто не знает, где она.

— А при чем тут Мила? — недоумевая, поинтересовался я.

— Михаил сначала решил, что она их прячет. Девушка открыла ему дверь, чтобы доказать, что у нее никого нет. Но потом горе-муж подзаправился и твердо поверил: если Мила и не прячет его жену и детей, то точно знает, где они. Вот и начал ей угрожать и пытаться взломать дверь подручными средствами. Так?

Сосед Милы шумно задышал и прищурился.

— Так! — прогремел с чувством. — Милка надоумила мою, зуб даю! Вся такая из себя фифа, красивая и ухоженная. Вещички хорошие, опять же. Моей, видать, тоже такой жизни захотелось. Это все Милка виновата! Надо наказать бабу, чтоб не лезла куда не просют. И жену накажу. — Он сжал руку в кулак, показывая, как именно собрался наказывать. — Какого вы вообще хрена вмешались, защитнички фиговы? Сам бы с ней разобрался, как того заслужила! Чем она вас взяла?

Он вдруг будто по-новому на меня посмотрел и ядовито выплюнул:

— А-а, понял. Деваха сочная, видать, смачно, — задвигал бедрами взад-вперед, — отработала? Не, ну че, я б тоже ее оприходовал, мужики. А потом наказал.

В следующую секунду я уже впечатывал кулак в скулу этой твари. Удар получился такой силы, что он не удержался и завалился на бок вместе со стулом.

Я смотрел на его рассеченную губу и желал лишь одного: бить до тех пор, пока его голову не покинет идея «наказывать» кого бы то ни было. Как вообще можно угрожать женщине, тем более такой хрупкой, как Мила? Я все-таки не выдержал и пнул эту гниду в живот.

— Извини, извини, я понял, эта баба твоя! — заверещал Михаил так тонко, словно только что не басил тут, угрожая жене и Миле.

— Ты больше пальцем не тронешь своих жену и детей. И тем более Милу. Это понятно? — навис я над ним.

— Понял! — Михаил схватился за живот и захрипел.

— Ты вообще жену искать не станешь.

— Да кто ты... — прокашлялся он и снова получил в живот: уже от Валентина.

— Ты услышал? — прорычал я.

Сосед Милы явно ненавидел меня и горел желанием ответить, но страха в его глазах было больше. Он нахмурился, сомневаясь, открыл и закрыл рот, но в конце концов кивнул.

— Проследи, — бросил я напоследок Валентину, развернулся и вышел.

Перед тем как отвезти Милу к себе, нужно непременно заехать еще кое-куда. Ждать до утра я не собирался.