Глава 52

«Мила, расслабься. Дыши. Это же просто роспись», — уговаривала я себя, но не тут-то было. Дыхание перехватывало, я жутко нервничала и к концу дороги в загс «съела» всю губную помаду.

Артур ждал меня там и, как полагается жениху, еще не видел мое свадебное платье.

Я надеялась, ему понравится.

Во всяком случае, коллеги остались в восторге. Реакцию тех самых Марии и Гали и вовсе никогда не забуду.

Наряд висел на манекене, когда я вчера зашла за ним, и застала их кружившими вокруг.

«Как небрежно, но в то же время легко, утонченно и изысканно! И небанально! — пели они. — Наверняка это задумка шефа для весенней коллекции. Шедевр!»

О, взгляды этих девиц на меня — бесценно.

Точнее, их недоверчивое выражение лиц и практически одновременный возглас «Да ла-а-адно!», когда узнали, что эскиз платья — мой, да и сшила я его практически полностью сама.

Их лица вытянулись, но вместо слов они лишь поджали губы, синхронно хмыкнули, качнули головами и удалились за свои столы с высоко поднятыми головами. Мол, вот еще, вслух признать, что были не правы.

Я лишь улыбнулась. Чувствовала: это начало если и не слаженной работы в дальнейшем, то хотя бы нейтралитета. Уж теперь-то точно не станут жаловаться, что меня взяли по блату, а большего и не ждала.

Я тогда с любовью обвела взглядом мое платье, провела рукой по струящейся ткани, представляя, как его надену. Даже цвет выбрала не белый, а сочетание светло-кремового, молочного и немного серого. Возможно, кому-то мой выбор цветов и фасона мог показаться странным, но я никогда не тяготела к пышным огромным юбкам, меня больше тянуло к летящим и легким силуэтам.

Имелся и еще одни плюс такого платья: оно скрывало мой круглевший живот, который платье с корсетом лишь подчеркнуло бы.

Артур оказался прав: Антон с одобрением покивал, когда я показала ему рисунок и попросила помощи. Потер руки, словно пчела, севшая на цветущее растение, заговорщически мне подмигнул и тут же легким движением карандаша почеркал мой эскиз.

«Та-а-а-ак... Это хорошо, это очень хорошо, но вот тут добавить, здесь плавнее, а здесь лучше графичнее. Вот. Самое оно для невесты Артура Арчина. Шедеврально!»

М-да, сказал как отрезал. А я, между прочим, не один день над наброском провела. Но, рассмотрев эскиз критическим взглядом, поняла, что он прав, а решение сделать края бахромчатыми добавило наряду изюминку.

Теперь я в этом шедевре ехала к без пяти минут мужу. В моих волосах красовались живые веточки цветов, и я то и дело кидала взгляд в зеркало заднего вида, поворачивая голову то так то этак. Красиво вышло.

Однако помаду перед выходом все же пришлось обновить.

Я никак не могла унять нервную дрожь, и решение не устраивать торжество показалось мне еще более удачным, чем в начале. Стой тут толпа народа, я бы точно хлопнулась в обморок. А так... Упаду и упаду, никто, кроме охраны, не заметит моего бесславного позора. Уж что-что, а молчать они умеют.

Фотограф уже ждал внутри, чтобы после самой церемонии провести свадебную фотосессию.

Я поднялась по ступенькам в сопровождении охраны, на секунду замерев перед огромными дверями, и нерешительно зашла внутрь.

Один из охранников махнул рукой и двинулся вперед передо мной, показывая путь.

Сердце забилось у горла, когда он раскрыл передо мной другую дверь, за которой стоял Артур.

Охранник посторонился, и я увидела будущего мужа шагах в пяти от себя.

Как будто в замедленном кино под стучащий в висках пульс смотрела, как он поворачивался на звук шума. В следующий миг его взгляд оценивающе заскользил по мне, и он изумленно протянул:

— О-о!

И что я должна была подумать? Это довольное «о» или «о, как ты могла это надеть»?

Чувствуя, как щеки заливает предательский румянец, сделала шаг вперед, отчего полы платья разошлись, явив жениху ноги.

Он прокашлялся, протянул мне руки и хриплым голосом проговорил:

— Ты очень красивая!

«Понравилось! Ему понравилось!» — заликовала я про себя.

Облегчение волной разлилось по телу, и я уже более уверенно двинулась к Артуру, вложив свою руку в его.

Теперь уже я изумленно округлила глаза. О боги, он что, тоже нервничал? Сам великий Арчин нервничал! Иначе почему его ладонь немного влажная?

Мы вдвоем неловко переминались с ноги на ногу с полминуты, пока внутрь не зашла дородная дама в синем костюме с пышной прической и громогласно не заявила:

— Ну что, господа брачующиеся, вы готовы? Можем приступать?

Артур кивнул, и церемония началась.

Я говорила, что волновалась, пока ехала сюда? Забудьте. Это было ничто по сравнению с тем, что испытывала сейчас. В ушах так зашумело, что все слова дамы-регистратора слились в единый гул. Я перестала воспринимать ее речь, лишь по открывавшемуся рту понимая, что она не молчит.

В какой-то момент Артур повернулся и недоуменно на меня посмотрел.

Лишь тогда я вынырнула в реальность. Оказывается, работница загса уже второй раз повторяла знаменательный вопрос, согласна ли я.

— Да! — бешено закивала головой, коря себя за нерасторопность. Легонько пожала плечами, глядя на Артура. Мол, прости, я не нарочно.

А он вдруг взял меня за руку, крепко ее сжав. По телу тут же побежали теплые мурашки от обычного, казалось бы, жеста, и я благодарно ему улыбнулась.

А потом были роспись, кольца и громогласная фраза:

— Объявляю вас мужем и женой! Жених, можете поцеловать невесту.

И жаркое дыхание Артура на моих губах, его крепкие руки на моей оголенной спине, и какие-то слова напутствия от сотрудницы загса, которые потонули в моих эмоциях.

А затем... началось! Господи, никогда в жизни я не думала, что фотографироваться так сложно.

«Встаньте так!»

«Повернитесь сюда. Да не так, немного правее. Нет, вы левее повернулись, а надо правее».

«Голову чуть набок, да-да, вот так, а теперь замрите!»

«Больше эмоций, больше страсти!»

«Да что же вы ее как сундук с золотом обняли? Нежнее, нежнее!»

Даже Артур и тот к концу фотосессии волком смотрел на фотографа. В горящем взгляде читалось неприкрытое желание его придушить.

У меня через час начали ныть мышцы, а во время очередного поворота как-то подозрительно хрустнул какой-то сустав.

«Охо-хонюшки, не рассыпаться бы прямо тут!»

Однако это стоило всего того, через что мы прошли. Когда фотограф показал нам получившиеся снимки на экране фотоаппарата, я охнула. Красотища-то какая! Даже Артур улыбнулся, явно довольный результатом.

Домой мы ехали уже вместе. Муж и жена. Скажи мне кто об этом пару месяцев назад, ни в жизнь не поверила бы.

Всю дорогу Артур как-то странно на меня смотрел. Стоило только зайти в дом и закрыть за собой дверь, как он прижал меня к стене, накинулся и начал жарко целовать, запустив руки под платье. Губами начал прокладывать дорожку поцелуев по шее, а потом подхватил под попу и поднял, снова прижав к стене.

— Стой, стой! — стыдливо зашептала я, обняв его ногами. — Анна Валерьевна!

— Ее нет, — буркнул он, не останавливаясь, и через секунду послышался треск ткани, не выстоявшей под его напором.

Я лишь ахнула, но Артур накрыл мой рот поцелуем, продолжая руками и пальцами доводить меня до состояния полного блаженства, лишь после моего удовлетворенного вскрика позволив и себе забыться.

— Извини, — глухо прошептал он.

За что? За платье? Простила сразу.

Когда все закончилось, Артур с рычанием уткнулся носом в мою шею, тяжело дыша. А потом вдруг подхватил меня на руки и понес по лестнице наверх.

— Стой, отпусти, я же тяжелая!

Куда там. В спальне он помог снять испорченное платье, а через пятнадцать минут, когда я нежилась в душе под струями теплой воды, открыл дверь и шагнул ко мне.

Через полчаса Артур, растираясь полотенцем, бросил будто вскользь:

— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? Часа три хватит?

— Хватит, — недоуменно уставилась на него я. — А куда?

— В Севилью, Мила. У нас рейс через четыре часа. Ты же туда хотела?

— А-а-а-а! — заверещала я, бросившись мужу на шею. — А-а-а-а! Спасибо, спасибо!

Думала, Артур не сможет вырваться с работы, а он, оказывается, подготовил сюрприз. Мало того, даже запомнил город, в котором я хотела побывать.

Испания, жди!