Глава 25
В школе новоиспеченную герцогиню дружно поздравили, а потом немедля завалили срочными делами. На кухне кончилась мука, в прачечной – мыло. Девочки не хотят отдавать красивые ленты, которые им вплели в волосы по случаю свадьбы директрисы, но ведь это непорядок!
Юля улыбнулась, выдохнула и взялась за дела. Привычная круговерть напомнила родной интернат.
– Пошлите лакея к поставщику, я напишу записки про муку и мыло. Сразу уточните на кухне и в прачечной, что еще нужно! На должность кастелянши никто не приходил? Нам очень нужна ответственная женщина с твердым характером! Ленты можете оставить себе! Только не забывайте их стирать и вплетать в косы! Увижу, что валяются – отберу! Плотника на третий этаж! Пусть займется полами и столиками, там будет рукодельная комната для девочек! Мальчики, кто постарше, пусть помогают плотнику!
К вечеру, когда директриса уже валилась с ног от усталости, в школе вдруг появился герцог Вандербильт со своей неизменной тростью. Он вежливо поздоровался со всеми и сообщил обычным бесстрастным тоном:
– Герцогиня, пора домой! Нас ждут к ужину!
Юля вскинулась было возразить, потом перевела уставший взгляд на стопку бумаг, на застывших сусликами слуг и улыбнулась:
– Я уже готова, милорд, только возьму шляпку и перчатки!
Пока она собиралась, Дерек стоял, глядя в окно, и вспоминал прошедший день. Одна мысль не давала покоя: где же скрылся аустриец? Если верить Ля Морту, Майенлифф мог затаиться в трущобах.
Дерек усмехнулся своим размышлениям: на балу он вручит послу Аустрии ноту, объявляющую его сотрудника персоной нон грата. И посол будет вынужден отречься от негодяя, предоставив свободу Тайной полиции.
Вот тогда Майенлифф не сможет укрыться в посольстве. Ему придется прорываться в свою страну иначе. Значит… нужно усилить бдительность на выезде из города! Отправить в отряды стражников сильных магов, наверняка ведь преступник попробует пройти под личиной, как это пытался сделать покойный Десмонд.
Но где взять столько магов?
Что ж, есть другой выход.
Спустя несколько минут в гостиную, где ожидал Дерек, тихо вошел Реджинальд Гетлинг.
– Сэр, вы хотели видеть меня?
– Да, Реджи. Сообщи нашим, чтобы зарядили и активировали особые амулеты.
– Те самые?
– Да. Пусть проверяют каждого человека, каждое животное, которое только попытается выйти из города. Даже если это ребенок, юная леди с папенькой или пегас.
– Могут возникнуть проблемы, сэр.
Особые амулеты были на вооружении только у Тайной полиции. А их единственной функцией была отмена любых проявлений магии, например, омолаживающих заклинаний. Так что пока негодяя не поймают, у стен Лондиниума будет стоять ор до небес, ведь с престарелых красоток начнут слетать магические “маски красоты”.
– Беру всю ответственность на себя, – успокоил Вандербильт подчиненного, – заодно переловим мошенников и прочую шушеру.
– Приказ понял.
Реджи уже развернулся, но вдруг замешкался и произнес:
– Сэр, я могу говорить откровенно?
Дерек перевел на него испытывающий взгляд:
– Говори.
– Вы стали меньше хромать.
Брови герцога выразительно приподнялись.
– И шрамы на вашей щеке побледнели, – добавил старый шпион, а потом бесшумно исчез.
Дерек спрятал улыбку.
Он и сам заметил, что после брачной ночи стал чувствовать себя лучше. Даже почти забыл о проклятом колене. А говорят, что боль от когтей и клыков виверны никогда не стихает!
***
Переодевшись и отдав последние указания прислуге, Юля птичкой выпорхнула в гостиную.
Дерек стоял лицом к окну в глубокой задумчивости.
Молодая женщина поправила шляпку и подошла к нему:
– Я готова.
Он обернулся. Озабоченное выражение на лице разгладила мягкая полуулыбка. Герцог по своему обыкновению улыбался только кончиками губ, но этого было вполне достаточно, чтобы показать его чувства.
– Вы собираетесь быстрее, чем я успеваю думать.
Дерек притиснул к себе жену, вдохнул ее теплый, тонкий аромат, коснулся губами уголка насмешливых губ и с тайным удовольствием отметил, как она вспыхнула и потянулась к нему.
Мог ли он мечтать о таком принятии, о такой близости? Перед глазами столько лет трагическим примером стоял брак родителей.
Все эти годы Дерек думал, что он последний герцог Вандербильт, что никогда не женится, не заведет детей и не передаст титул. Никогда не передаст свою магию будущим поколениям. Потому что не хочет повторения прошлого.
Он не хотел жениться по приказу ради наследника. Хотя на этом настаивал еще предыдущий король. Да и сама Шарлотта за этот год не раз намекала, что ей не нравится холостяцкий статус Тени.
“Вам нужны наследники! – говорила она. – Всему Альбиону нужны ваши наследники, сильные некроманты!”
Но Дерек всеми силами старался избегать брачных ловушек. Ему помогало то, что местные барышни сами его боялись. Маменьки хоть и мечтали прибрать к рукам богатого зятя, но мало кто отваживался на решительные шаги.
Все изменилось, когда он заявил о своем выборе. Вот тогда началась настоящая охота! Фрейлины словно сошли с ума, пытаясь поймать его в сети.
Но все их попытки изначально были обречены на провал. И дело не в тайном ходе, не в защите страны, не в личных амбициях Дерека.
Дело в самой Джулиане.
В тот момент, когда он увидел “новую” Джулиану, в его сердце что-то кольнуло. Тогда он еще не мог понять что. Но когда во время обряда над камнем Тьмы взял ее руку, эта заноза в сердце расцвела темным пламенем.
Он понял, что хочет эту женщину сделать своей. Хочет назвать женой во всеуслышание. Хочет, чтобы она делила с ним дни и ночи, рожала детей, ждала домой… Чтобы она всегда была рядом. Была его женщиной.
Но Джулиана оказалась не робкого десятка. Она не испугалась грозного некроманта, а сразу поставила условия.
Что ж, он так сильно хотел сделать ее своей, что согласился на все.
И ни секунды не пожалел о решении.
– Что, почему вы так смотрите на меня? – нахмурилась Юля, поймав темный взгляд.
– Пытаюсь привыкнуть к счастью, – признался Дерек с улыбкой. – Ну что, едем домой?
– Домой, – мечтательно повторила Юля.
Похоже, дом Вандербильтов действительно стал ее домом.
***
В назначенный день с самого утра началась подготовка к балу. Молодая герцогиня сидела с обреченным лицом и молча позволяла камеристкам вертеть себя, словно куклу.
На бал не хотелось. Провести вечер среди ядовитых взглядов и сплетен – не хотелось. Хватило и предыдущего раза. Но выбора не было. Или идти на королевский прием, или стать изгоями в обществе.
Камеристки носились вокруг с серьезными лицами. Приглашенный куафёр колдовал над прической. Самым сложным оказалось пристроить в волосах Джулианы два тяжелых драгоценных аграфа, да еще так, чтобы полностью подчеркнуть их и сделать главной изюминкой роскошного бального образа герцогини.
Молодой жене полагались цвета более яркие, чем юной девушке, но все же нежные. Юля выбрала для нижнего платья жемчужно-серый атлас, а для верхнего – бархат цвета пыльной розы. Тяжелые аграфы с рубинами отлично смотрелись бы на юбке, но увы, коронные украшения так носить было бы слишком дерзко.
Куафёру пришлось потрудиться: соорудить две розетки из жемчужно-серых и темно-розовых лент, поместить одинаковые украшения в центр и уже этими огромными и тяжелыми “букетами” украсить прическу герцогини.
Впрочем, получилось отлично! Хитрый мастер спрятал под волосами обтянутый бархатом металлический обруч и приколол украшения к нему. Покачав головой, Юля восхитилась работой: теперь она могла не опасаться, что розетки выпадут из прически в самый неподходящий момент.
В назначенный час Юлия спустилась в просторный холл особняка. Она кутала обнаженные плечи в ажурную, но очень теплую бальную накидку. Герцогиню сопровождала Китти с “вечерней сумкой”. В саквояже, сделанном из дорогой тисненой кожи, лежали запасные туфельки, нюхательные соли, помада, платки, шпильки, пудра, перчатки, веер, гребень, запасная бальная книжка и свинцовый карандашик.
Герцог в вечернем костюме выглядел великолепно – мрачно и торжественно. Его черный смокинг украшал лишь один орден, но это был орден Подвязки, единственный в своем роде. Правая рука в белой перчатке сжимала алмазный набалдашник трости.
– Миледи, я потрясен! – Дерек горящим взглядом окинул фигуру Джулианы от высокой бальной прически с аграфами до шлейфа, перекинутого через руку.
Подаренное супругом колье герцогиня тоже надела, ведь оно было парным к ее брачному браслету. А в фамильных драгоценностях рода обнаружились и длинные вечерние серьги в том же стиле. Там были еще украшения, достойные королевского приема, но именно эти создавали нужный для вечера акцент. Не просто герцогиня – жена некроманта!
Несколько минут спустя слуги увидели, как герцог и герцогиня Вандербильт, взявшись за руки, вместе садятся в роскошный экипаж.
Впереди супругов ждало еще одно испытание.
***
Посольский бал – мероприятие весьма официальное. Зал украшают торжественно, с использованием цветов флага того государства, которое стало виновником торжества.
Лакеи держат подносы с легким вином и затейливыми канапе с гусиным паштетом. Некоторые гости прикололи к плечу розетки в цветах флага, чтобы подчеркнуть свою принадлежность Франконии, а другие, напротив, украсили себя цветами Альбиона и берут с подносов только традиционные сандвичи с ветчиной и сливочный эль.
Юля вошла в зал под руку с мужем. Выслушала громогласное объявление:
– Герцог и герцогиня Вандербильт!
И остановилась, чтобы присутствующие смогли хорошо ее разглядеть.
Короткая пауза, несколько вздохов – и толпа отхлынула, освобождая путь к трону.
Королева Шарлотта смотрела на вновь прибывших, строго поджав губы. Рядом с ней стоял посол Франконии – шевалье де Бруазон, а чуть в стороне – послы Аустрии, Итиллии и Гишпании.
Дерек легонько сжал руку жены, передавая свою уверенность и силу через тонкую шелковую перчатку. Герцог и герцогиня вдвоем подошли к трону, приветствовали ее величество поклоном и реверансом, а когда выпрямились, услышали удивленное:
– Миледи! Откуда у вас этот аграф? Это же фамильная драгоценность королевского Дома Франконии!
Юля выдохнула, безмятежно улыбнулась и повернулась так, чтобы шевалье де Бруазон увидел вторую брошь.
– Господин посол, простите мое невежество, – тут герцогиня потупилась, изображая свойственное молодой жене смущение, – если речь идет об этих украшениях, то это подарки по случаю бракосочетания. Следуя правилам этикета, я надела их на первый прием во дворце…
Шевалье де Бруазон дураком не был. Не первый год служил послом в Альбионе и знал, чьи подарки новобрачная должна надеть на прием. Но его смущали два аграфа! Поэтому он пригласил герцогиню на первый танец и не сводил глаз с ее прически.
– Какое невероятное сходство! – пробормотал он под конец, отводя Джулиану на место. – Я должен известить короля!
Едва посол отошел, герцог шепнул супруге на ухо:
– Джули, все хорошо. Вы ответили вежливо и достойно.
– Ох, Дерек, я переживаю, – призналась она. – Шевалье де Бруазон сказал, что доложит обо всем своему королю.
– Ничего. Не волнуйтесь. Любые возникшие вопросы король Франконии направит по адресу – ее величеству Шарлотте.
Но его слова не успокоили Юлю. Странная смутная тревога медленно поднималась внутри. Ощущение нависшей опасности. Преддверие паники.
Она чувствовала: что-то идет не так.
Но взглянула на спокойное лицо мужа и решила смолчать. В конце концов, он знает что делает.
Все знали, что герцог Вандербильт не танцует из-за своей хромоты. Поэтому никто из придворных не возмутился, когда супруги, игнорируя музыку, остановились у столиков с закусками. Там Дерек поцеловал Юле руку:
– Простите меня, Джулиана, я должен вручить ноту послу Аустрии!
Юля с легкой досадой отпустила супруга и подошла к лакею, чтобы взять бокал вина. Неподалеку собрался настоящий цветник из дам, служащих при Дворе. Они не заметили герцогиню, так что она невольно стала свидетельницей их пикантных сплетен:
– Говорят, мужчины Франконии самые неутомимые и страстные любовники!
– А дамы носят красные панталоны с бутончиками!
– Я слышала, новый посол Франконии, да-да, вон тот важный господин с выразительным носом, способен удовлетворить сразу двух женщин и при этом читать сонеты!
С трудом удержавшись от усмешки, Юля неспешно отошла в сторону, поискала взглядом мужа. Нашла его рядом с послом Аустрии, сделала глоток вина, наблюдая за гостями, и вдруг увидела, как рядом с Дереком из воздуха возник красный конверт.
Это была мгновенная магическая почта. “Вестник”, как ее здесь называли. А красный цвет означал срочность и секретность донесения.
Вандербильт прочитал послание, шевельнул губами, развернулся и… направился к жене:
– Миледи! Мои люди сообщили, что нашли Майенлиффа! Сложилась опасная ситуация… Я должен ехать.
– Милорд! – Юлю охватила паника. – Прошу вас, возьмите меня с собой!
– Я распоряжусь, чтобы вас отвезли домой! – отрезал герцог.
А у Юли вдруг сердце сорвалось в пляс, и в груди закололо от дурного предчувствия.
– Дерек, прошу вас, – она заговорила тем хрипловатым от страсти голосом, который использовала только в спальне, – возьмите меня с собой. Я… я знаю, что должна быть с вами! Я чувствую это!
Герцог на секунду заглянул в глаза супруги. То, что он там увидел, заставило его молча подхватить ее под руку и потянуть к двери. По пути он кивнул одному из гвардейцев, охранявших порядок в зале:
– Финн! Извинись за нас перед ее величеством. Скажи, меня срочно вызвали на службу, впрочем, “вестника” она сама видела. А жену я отправляю домой – для ее безопасности!
Лощеный молодой человек в алом гвардейском мундире поклонился и поспешил к трону, а Дерек моментально вытянул Юлю в холл, укрыл ее плечи накидкой, и они почти выбежали к экипажу, забыв во дворце служанку и лакея.