Глава 27

Через четверть часа казенный экипаж остановился у мрачноватого здания королевской больницы. Здесь, в отдельном крыле, лечили магов. И там же находился изолятор, к которому вежливый привратник направил герцога с герцогиней.

В дверях один из гвардейцев спорил с лекарем в белоснежном халате. В стороне на скамейке сидели, как воробышки, четверо мальчишек. Чумазые, худые, испуганные, но вполне целые. Солдаты поделились с ними водой и сухарями, так что мальчишки крутили патлатыми головами, с любопытством поглядывая вокруг, и дрыгали ногами.

Увидев прибывших, гвардейцы вытянулись в струнку, освобождая проход, и Юля смогла заглянуть в изолятор.

Там на одной из коек, вытянув руки вдоль тела, полулежал тот самый мальчик-некромант. Правда, он уже не был таким бледным, как прежде. Юля отметила румянец на его щеках и искусанные в кровь губы.

Рядом сидела женщина в сером платье с орденом Милосердной Дивины на груди и кормила мальчика с ложки.

Заметив Юлю, он громко икнул и дернулся. Желтоватый бульон пролился на чистую постель.

– П-простите… – пискнул ребенок с таким ужасом, словно ожидал жестокого наказания за неловкость.

– Миледи, – монахиня поспешно вскочила и склонилась, узнав герцогиню Вандербильт.

– Все хорошо, – улыбнулась Юля мальчику как можно радушнее, хотя все тело ломило так, будто она всю ночь таскала мешки с камнями. – Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Как тебя зовут?

– Х-хвощ… – тот от страха вжался в подушки.

– А сколько тебе лет?

– Не знаю…

На вид маленькому некроманту было лет семь-восемь, но Юля знала, что от недоедания дети могут выглядеть младше сверстников.

– Понятно, – пробормотала она, делая мысленную пометку, а затем уже громче сказала: – Поправляйся и ничего не бойся. Тебя больше никто не обидит.

Шурша платьем, герцогиня направилась в сторону притихших мальчишек. Ее подозрения оправдались: у них тоже не было имён, только прозвища, как и у большей части детей, подобранных с улиц Лондиниума. Еще пару месяцев назад, знакомясь с первыми учениками своей школы, Юля решила дать им настоящие имена. Но для этого нужно провести обряд Наречения…

Пока она беседовала с беспризорниками, кто-то неслышно приблизился и встал у нее за спиной. Густая тень упала на Юлю. Дети застыли испуганными пичугами, а молодая женщина обернулась с усталой улыбкой.

– Дерек, я кое-что придумала! – начала она и осеклась.

Ее глаза расширились от удивления. Заглянув супругу за спину, Юля недоуменно произнесла:

– А где ваша трость?

Герцог нахмурился. Но через секунду морщины на его лбу разгладились, а сам Вандербильт потрясенно развел руками:

– Наверное, потерял…

– А ваши шрамы! – ахнула Юля, только сейчас заметив, что на лице Дерека больше нет тех ужасных следов.

– Мои шрамы? А что с ними? – он схватился за щеки.

– Они… они пропали!

Забыв про навалившуюся усталость, Юля шагнула к мужу и как во сне провела пальцами по его прохладной щеке.

– Удивительно! – прошептала она, с восторгом глядя ему в глаза. – Как я могла пропустить такое? Дерек, шрамы исчезли! Нет и следа! Ох, а как ваше колено?

Герцог неожиданно смутился. Впервые в жизни бледные щеки некроманта порозовели.

– Я вспомнил, где потерял свою трость, – заявил он не слишком уверенным тоном. – Кажется, она осталась в карете, когда я выпрыгнул перед лавкой мясника.

Это могло означать только одно. Что шрамы исчезли не только с лица Вандербильта, но и с его тела, и что больное колено восстановилось.

– Сэр! – раздался голос гвардейца. – Тут нужна ваша помощь.

В изолятор влетел пострадавший лавочник, костеря магов на чем свет стоит. За ним вбежала перепуганная молоденькая целительница. Увидев герцога с герцогиней, поспешно присела в книксене.

– Вы разрушили дело всей моей жизни! – завопил лавочник, вырываясь из рук гвардейца и потрясая худосочными кулаками. – Мою лавку! Вы знаете, сколько я в нее сил и денег вложил? Кто мне восстановит убытки? А теперь еще силой держите меня здесь! Я буду жаловаться бургомистру! До самой королевы дойду!

– Не нужно никуда идти, – оборвал его причитания холодный голос Вандербильта. Герцог обернулся к целительнице. – Вы его осмотрели? Он нуждается в лечении?

– Нет, ваша светлость, – пролепетала та, отшатываясь от некроманта.

– Хорошо, – Дерек удовлетворенно кивнул капитану гвардейцев, – отвезите пострадавшего к нам, допросите. Если все в порядке, выдайте стоимость лавки из моих личных средств. В побеге Майенлиффа есть и моя вина. Детей вымыть, накормить и провести полное магическое обследование. Их забирает мое ведомство.

Военные козырнули, лавочник утешился, а лекарь возмущенно фыркнул:

– Будет исполнено, ваша светлость. Но тогда я снимаю с себя всю ответственность за эти юные души.

– Не переживайте, – в тон ему ответил Вандербильт. – Об этих юных душах есть кому позаботиться.

– Милорд, – Юля потупилась, поглаживая вихрастую голову ближайшего беспризорника, – а что с детьми будет делать ваше ведомство?

– Дорогая, не волнуйтесь, – на лице герцога сама собой появилась легкая улыбка, вводящая в ступор подчиненных, – если дети здоровы, они поступят в вашу школу! Среди преподавателей хватает магически одаренных, чтобы усмирить эту вольницу и направить их способности в мирное русло.

Юля улыбнулась мужу и легонько сжала его руку, выражая благодарность. А сама мысленно добавила к списку завтрашних дел еще и подготовку к обряду Наречения.

“Надо бы раздобыть книгу имен”, – мелькнуло в ее голове, пока сама Юля почти без сил рухнула в объятия Дерека.

***

Утомленную жену Дерек повез домой сам. Дела подождут. Самое важное они уже сделали, а вот бледность герцогини, ее частый пульс и выступивший на висках пот некроманта беспокоили. Стоит уложить Джулиану в постель и вызвать личного лекаря!

В особняке неведомыми путями уже знали о внезапном недомогании хозяйки. Дворецкий встретил герцогскую чету у двери и отчитался:

– Ванны приготовлены, милорд! Для миледи – с девясилом, живокорнем и ромашкой. Для вас – с чертополохом, полынью и пижмой!

– Отличная работа, Брикс! Нет, леди я отнесу сам! Пришлите камеристку, молоко с медом и крекеры!

Юля молчала. Еще в изоляторе она ощутила запредельную слабость, а в карете уже не могла ей сопротивляться: прилегла на плечо мужа и не заметила, как задремала.

Очнулась в теплой ванне, наполненной травами. Притихшая Китти деликатно подливала горячую воду, а заметив, что госпожа проснулась, взялась за плетеную мочалку.

– Где мой муж? – хриплым голосом спросила Юля, когда поняла, что слабость понемногу отступает.

– Милорд принимает ванну с травами, миледи. Дворецкий распорядился и все проверил! Он давно служит семье Вандербильт, знает, что милорду после битвы нужно. А вам еще волосы ромашкой промыть нужно! И рябиновой водицей ополоснуться после купания!

Юля позволила себя помыть, облить, подсушить, укутать и… уложить в постель. Едва камеристка ушла, беззвучно прикрыв дверь, как герцогиня провалилась в сон.

Утром Юле абсолютно не хотелось открывать глаза. Она давно не чувствовала себя так уютно и сонно. Но рядом кто-то аккуратно шевельнулся, а потом к ее виску прижались горячие губы, к спине – крепкое обнаженное тело, а шаловливые мужские руки принялись поглаживать обтянутую сбившейся сорочкой грудь.

– Доброе утро, Джули! – мурлыкнул на ухо соблазнительный баритон с бархатной хрипотцой. – А вы знаете, что магическое истощение магов Жизни лучше всего лечит любовь?

– Доброе утро, Дерек, – ответила Юля в тон.

Герцог коснулся ее плеча поцелуем. Она потянулась ласковой кошечкой, изгибаясь всем телом под руками любимого.

Любимого?

Эта мысль ошеломила ее. Растеклась мягким теплом по груди и запульсировала вместе с сердцем.

– Как ты меня назвала? – раздался глухой, словно не верящий голос супруга.

– Дерек, а что?

Юля недовольно поерзала: руки, только что ласкавшие ее грудь, внезапно застыли и напряглись.

– Нет, после. Повтори.

– Эм…

Она недоуменно обернулась. Ее еще сонный взгляд встретился со взглядом некроманта, и на дне его глаз, под пеленой взбудораженной Тьмы, она увидела нетерпеливые искры. Недоверие, хрупкая радость, надежда…

Он словно услышал что-то, что отчаянно мечтал услышать всю свою жизнь, и… не верил, что однажды это случится. Только не с ним. Только не с таким, как он.

– Повтори! – хрипло попросил Дерек, подминая ее под себя. – Скажи это мне еще раз!

Его сильное, жилистое тело белело над ней в полумраке алькова. Не отдавая себе отчета, Юля скользнула руками по его гладким плечам, ощущая под пальцами и обрисовывая каждый напрягшийся мускул. Потом вдоль обнаженной спины по лопаткам. Ее муж, ее мужчина, похоже, был в одних исподних штанах из мягкого льна. И о силе его чувств явственно говорила одна деталь, упиравшаяся ей в бедро.

А потом до Юли внезапно дошло, чего хочет Дерек.

– М-м-м, – облизнулась она, ловя его взгляд и гуляя пальчиками по мускулистой спине, – что же я должна повторить? Ох, ума не приложу!

– Джули! – рыкнул герцог, нависая над ней.

– Может, что ты самый восхитительный мужчина в Лондиниуме? – протянула плутовка, словно бы сомневаясь. – Или что ты самый благородный, сильный, смелый, красивый…

Герцог издал глухой стон, когда шаловливые ладошки супруги легли на его ягодицы и сжали.

– Самый любимый? – Юля кокетливо затрепетала ресничками. А затем без стеснения оплела мужа ногами. – Мой любимый?

Внезапно она поняла, что ее ночная сорочка и его штаны куда-то исчезли. Но не успела ничего предпринять по этому поводу. Дерек властно толкнулся вперед, вызывая у нее вздох наслаждения.

– Скажи это еще! – прохрипел ей на ухо.

Вся наносная кокетливость с Юли слетела. Вцепившись пальцами во влажные плечи мужа, позволяя вести себя в бездну желания, она повторяла как в забытьи:

– Любимый! Мой любимый!

А он просил:

– Еще! И еще!

Пока заслуженное удовольствие не подхватило обоих горячим потоком и не швырнуло, счастливых и задыхающихся, на смятые простыни.

Когда на смену страсти пришла приятная усталость, Дерек вытянулся вдоль тела жены и, приподнявшись на локте, заглянул ей в лицо. Обвел собственническим взглядом ее разрумянившиеся щеки, припухшие от поцелуев губы и таинственно мерцающие глаза – глаза счастливой, удовлетворенной женщины. А затем тихо, со странным надломом признался:

– Я очень люблю тебя, Джули. Так сильно, что боюсь сам себя. Боюсь, что однажды…

Он резко замолк. Но Юля прекрасно знала, о чем он хотел сказать и не сказал.

Поддаваясь порыву, она вскинула руки, оплела его за шею и притянула к себе.

– Не бойся, – шепнула в губы. – Ты – не твой отец, а я – не твоя мать. Забудь прошлое, хватит думать о нем, хватит кормить своих демонов. Теперь я – твое будущее, я – твое настоящее, а ты – мое.

А потом уже громче добавила:

– Я очень люблю тебя, Дерек Вандербильт. Только попробуй посмотреть на кого-нибудь, кроме меня!