ГЛАВА 28

Сама не знаю, зачем — ведь она не принадлежала ни мне, ни даже теперь мачехе.

Вот если б Шатопер оставил Виоле хотя бы ее — был какой-то доход и независимость от мужа!

Что за дурацкие средневековые понятия? Якобы «успешное» замужество важнее, чем бизнес.

А вот и нет!

В отличие от Амары я б не стала продавать эту палатку и нашла применение своей коммерческой жилке.

Торговая площадь, названная в честь главного местного божества — бога Ньёрда, поразила меня, во-первых, своими размерами, а во-вторых, архитектурой.

К ней вела прямая, как стрела, улица Морской Царицы, состоящая из дорогих элитных магазинов. Сама же площадь раскинулась в виде перекрестка — двух полукружий из огромных колоннад. В самом центре площади находился роскошный гигантский фонтан, изображающий грозного бога в окружении своей семьи — Морской Царицы Нидеи и их дочерей — Морских Царевен.

Эльмарино считался элитным и богатым городом, и аристократы круглый год приезжали сюда на курорт, в местные клиники, лечебницы, поближе к святым источникам.

Сейчас был сезон, поэтому народа было гораздо больше.

Несмотря на жару, местные барышни были одеты хоть и в легкие, но закрытые платья. Шея и руки тоже прикрыты. От палящего солнца они использовали зонтики и широкополые шляпки.

Мужчины тоже недалеко ушли — сюртуки, брюки, цилиндры.

Даже представить боюсь, в каком виде эти местные аборигены ходят на пляж!

Надо будет когда-нибудь поинтересоваться. Но не сейчас, сейчас точно не до этого.

Так же от площади Ньерда вбок отходила извилистая улочка Пяти Царевен, состоящая из ступеней. Петляя, улица спускалась к набережной. Вот тут уже было раздолье для всевозможных лавочек и крохотных магазинчиков попроще.

Здесь продавалось буквально все — от сластей и фруктов до колбас, морепродуктов и всевозможных сувениров.

Присси подсказала мне место, где находилась палатка с сувенирами капитана Шатопера.

Между прочим, проходимость тут очень даже хорошая.

Увы, от этой палатки не осталось и следа.

Кто-то купил три места подряд и открыл тут большую мясную лавку.

«Бычок и пятачок» гласило название магазинчика, а внизу было приписано: «Мясо по цене овощей!»

— Госпожа, зачем нам сюда? — подала голос недоумевающая Присси. — Вы же не едите мясо?

— Теперь ем, моя дорогая Присси.

— О, я так рада, значит и мне теперь его можно! — у девушки аж глаза загорелись.

Оказывается, так как Виола исповедовала веганство, то и своей служанке велела делать то же самое.

Довольно эгоистично, между прочим.

— Но, госпожа Виола, простите мою нескромность… — прошептала Присси. — Если вам захотелось стейк или отбивную, то ее нужно перед этим приготовить. Подвергнуть тепловой обработке. Сырым мясо в пищу не употребляют. У господина Фрейзера своя ферма и лучшие повара, стоит только им сказать, чего вы хотите на ужин…

Да уж, сказать… Из-за закидонов прошлой хозяйки тела я вон один несчастный завтрак с боем выбивала.

Присси еще не привыкла к тому, что ее госпоже не нужно объяснять элементарные вещи, поэтому я ответила без раздражения:

— Я в курсе, что мясо сырым не едят. Просто хочу немного осмотреться.

Умненькая девушка не стала спрашивать, зачем.

Потому что у меня не было ответа — толком я еще не знала.

Просто какие-то пока не совсем связанные мысли в голове, наметки…

Ассортимент в лавке оказался поистине роскошным — от нежной парной телятины до свежайшей, нежно-розовой свиной шеи.

Однако, я не заметила того, что искала — а именно, куриного мяса.

— Фаверолька? — презрительно скривился мясник — огромный бородач, напоминающий бандита с большой дороги. — Вы издеваетесь, леди? Фаверолью я не торгую.

И с размаху опустил тесак на деревянную доску.

Не поняла, и чего он так взъярился?

— О, моя леди совсем не хотела вас обидеть, достопочтенный сеньор! — вмешалась Присси. — Ее действительно интересует мясо фавероли.

Под взглядом служанки мясник оттаял и даже изобразил что-то, похожее, на улыбку.

— Не местные, что ли?

— Можно и так сказать, — кивнула я. — Почему вы им не торгуете? В тех краях, откуда я родом, блюда из фавероли очень распространены.

— Не знаю я, откуда вы родом, но у нас эту жестятину есть никто не станет, — угрюмо отрезал мужчина и повернулся к Присси. — Может, вам говядинки предложить, или свининки, милая дева? Уступлю четверть, исключительно из почтения перед красотой такого прекрасного создания.

— А вы могли бы подсказать поставщика фавероли? — не унималась я. — Очевидно, вы знаете все фермы в округе.

— Подсказать-то я могу, вот только кому в здравом уме эта фаверолька понадобится, если не ради яиц? — расхохотался мясник. — Может, в вашем королевстве из мясо нежное, как крем, да вот только у нас подошва старого башмака и то мягче!

Дальше разговаривать с мужчиной было бесполезно — он был упрям, как бык!

На обратном пути в поместье Фрейзера мы немного поговорили с Присси, и она тоже подтвердила слова торговца.

И она, и этот мясник, и работники с фермы Грэма так уверенно стояли на своем.

Нужно провести один небольшой эксперимент…

Но перед этим…

Как мне того не ни хотелось, нужно хотя бы попытаться поговорить с Грэмом.

Просить денег унизительно, но, возможно, если он услышит, зачем они мне, то будет снисходительнее.

Почти неделю я усиленно изучала руны по детской книжке, а так же размышляла над своим положением. Увы, выводы напрашивались неутешительные: я завишу от Грэма Фрейзера на все сто процентов.

Он хочет расторгнуть брак, и я тоже этого хочу, но куда я пойду — одна и без средств к существованию?

Пополню ряды местных бездомных?

Картинка богатого приморского города красивая, но я уверена — у него есть своя грязная изнанка.

И кем я стану после того, как он меня изгонит?

Жалкой нищенкой?

А тут еще это условие о ребенке…

Да уж, накрутил, конечно, капитан Шатопер с этим дурацким обетом Фрейзера-старшего! Думал, что обеспечил дочери безбедное аристократическое будущее, а на самом деле, наоборот, сковал ее цепями и бросил на дно морское.

Выбирайся, дочурка, как хочешь…

Ладно, для начала я все-таки попытаюсь получить что-то от Грэма.

Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.