ГЛАВА 60

Так как художественные способности у меня были весьма недурственные — пару лет я проучилась в художественной школе, правда, ее не окончила, то получилось очень даже симпатично.

Ярко, сочно, заметно и весьма аппетитно после скучной серо-коричневой будочки, какой была коптильня.

Реклама получилась вполне в духе моего бывшего мира — она была стильной и привлекала внимание.

Настолько привлекала, что ко мне стали подходить местные и настойчиво интересоваться, что за кушанье такое — шаурма?

Это слово, кажется, обладало магией из моего мира. Той самой магией, от которой начинают течь слюнки.

Я таинственно улыбалась и обещала всем — мол, скоро узнаете.

А сама отправилась в «Бычок и пятачок» за фаверолью. Ведь тамошний мясник в прошлый мой визит, когда мы приходили с Присси, сказал, что знает поставщиков. За это я и зацепилась.

Благо, мне удалось приспособить печи коптильни под гриль. Кстати, в этом помогла и тепловая руна, которую я уже изучила в совершенстве — спасибо книжечке Виолы.

Когда я замочила тушки в своем отваре, чтобы убрать жесткость, а потом отправила их на вертел, то аромат от моего сарайчика пошел такой, что ноги сами понесли к нему людей.

Одну из печей я решила использовать чисто для выпекания лавашей. Печь лаваш — дело тонкое. В прямом смысле этого слова.

Важно, чтобы он не крошился и не ломался, когда будешь заворачивать в него начинку — иначе она просто вывалится. А это нехорошо.

Секрет в том, чтобы замешать тесто на крутом кипятке с добавлением растительного масла, соли и сахара.

Вымесишь средней плотности комок, а затем оставляешь тесто отдохнуть и дозреть. Я раскатывала тесто очень-очень тонко, практически до бумажного листа. Не люблю толстый лаваш.

После выпекания сбрызнула лаваш мелкими брызгами водички — получилось идеально!

Для того, что я задумала, мне просто был необходим рефрижератор, чтобы хранить продукты. Стоили они в этом мире, как чугунный мост, вроде того, чтобы был в поместье Фрейзера. Мне пришлось рыскать по блошиному рынку примерно неделю, прежде, чем я отыскала его…

Здоровенный облупленный агрегат ядовито-зеленого цвета, весь сплошь в приклеенных жутиках из морских глубин, который ревел, как раненый динозавр. Кажется, продавец просто мечтал сбыть его с рук, даже предложил, что сам доставит мне реф, куда надо.

Выбора у меня не было, мы ударили по рукам, и вскоре в моей будочке поселился этот монстр. Несмотря на изредка издаваемое рычание, со своей основной функцией рефрижератор справлялся на ура, особенно после того, как я помыла его и продезинфицировала. Самое главное, Листочка он странным образом не будил, да и ладно!

Денег на съем у меня не было, поэтому нам с малышом и с морским котиком пришлось поселиться прямо в буташке, за печкой. Конечно, тесно, неудобно и вообще не айс…

Ребенок в таких условиях жить, разумеется, не должен.

Но с другой стороны, так я быстрее накоплю на нормальную комнату. Ведь я планировала, чтобы мой ларек работал круглосуточно. Ну, или почти круглосуточно.

В два часа ночи заканчивалась смена на устричной ферме, расположенной неподалеку — работники шли косяком, усталые и очень голодные.

И мой тепленький, уютненький и ароматно благоухающий фаверолькой-гриль открытый ларечек был на их пути как нельзя кстати.

Помимо этого в ночную смену косяком шли проголодавшиеся солдаты, которые патрулировали город с ночным дозором.

На ночь все термополии, ларьки, лавки и магазинчики Эльмарино закрывались — таков был порядок в этом городе. Местные торговцы просто ленились работать ночью.

И я собиралась использовать это преимущество на полную катушку.

Правда, с другой стороны я опасалась — ночью на улицы города выползали лихие люди.

И по-хорошему мне нужно было обзавестись охраной.

Вот только на нее тоже надо было заработать.

Деньги, деньги, деньги!

Все упирается в них!

— Я вернулась! — воскликнула я, врываясь в ларек с корзиной наперевес. — Как мой маленький зеленыш, не капризничал?

Зеленыш в данный момент сидел на чистом деревянном полу и пытался решить — к кому же ему ползти?

К Флико, который сидел по-турецки, либо к Булю, который, по своему обыкновению, хоркал и восторженно шлепал ластами.

Я присела на корточки и широко раскинула руки:

— Ползи ко мне!

Листочек отреагировал однозначно.

Посмотрел-посмотрел на незнакомую тётю… Да как зальется истошным горестным ревом!

Кажется, в руническо-косметическом облике Виолы я нравилась ему гораздо больше!

Флико тут же подхватил его на руки и враждебно сказал:

— Простите, но хозяйки сейчас нет! Вам лучше прийти попозже, миледи…

Я откинула голову назад и громко, заливисто расхохоталась:

— Фли, да это же я, Ола! Неужели не признал? Листочек, а ты?

Паренек уставился на меня с искренним изумлением, а Листочек, наконец, прекратил свой дикий рев, и задумчиво сунул в рот пальчик, разглядывая меня с сомнением.

И лишь только верный Бултых кинулся ко мне с обнимашками, крутясь вокруг моих ног и издавая восторженные звуки.

Это убедило Листочка.

Малыш засмеялся, протянул ко мне ладошки и крепко обнял за шею, когда я взяла его на руки.

Морскому котику досталась свежая рыбка с рынка, Листочку — бутылочка зеленого молока морской коровы.

— Госпожа Ола, это правда-правда вы? — наивно спросил Флико, глядя на меня восторженными-превосторженными глазами.

Ой, как бы не влюбился паренек!

— Правда-правда! Садись, сейчас покормлю, а то голодный небось…