ГЛАВА 103

Джудита Пенс – самая обычная женщина лет пятидесяти, соседка с улицы, о которой у Макси остались только добрые воспоминания. Она действительно обладала настолько обычной и ничем не примечательной внешностью, что запросто могла оказаться моей соседкой и в моем прошлом мире.

Короткие аккуратно стриженные и чуть подкрашенные волосы, бежевая помада на губах, скромный коричневый костюм.

Тем страшнее она выглядела сейчас, потому что ее глаза…

Заурядная женщина с черными глазами демона.

Я даже не помнила, какого цвета ее глаза были, да это и неважно, потому что сейчас в них поселилась тьма.

Не было ни белка, ни зрачка, ни радужки. Как будто кто-то досуха выскреб глаза настоящей Джудиты Пенс, оставив там клубиться самую черную и жуткую ночь.

Вечную ночь подземирья.

И тогда я поняла, всем своим седьмым ведьминским чувством осознала, что на самом дели никакой Джудиты нет на свете уже очень давно. Существует лишь только ее пустая оболочка, высосанная, опустошенная древним демоном.

Все это время он находился рядом со мной, заглядывал в зеркало, облизывался, крутился рядом, наблюдал и ждал удобного момента.

Тогда, в кафе, он лишь примеривался ко мне, чтобы однажды напасть по-настоящему.

И это однажды наступило.

Сейчас.

– Тебе интересно, зачем она привела меня в ваш мир, ведьма?

Голос! О, этот голос!

Как будто мне в уши насыпали толченого льда подземного озера.

Этот хриплый мужской голос был совсем не похож на обычный, немного тонкий голос Джудиты.

Он исходил из горла женщины, и при этом оно как-то странно вибрировало, словно внутри, под кожей перекатывалось что-то мелкое и верткое, как червь.

Впервые демон, настоящий демон, обратился ко мне, заговорил со мной, и от этого кровь в жилах как будто превратилась в ледяную воду.

До этого я как-то не задумывалась, что демон был разумен, и он умел говорить.

Но выглядело и звучало это так жутко, что уж лучше бы он продолжал оставаться безгласным.

– Просвети, будь любезен, – усмехнулась я, хотя внутри дрожала, как осиновый лист.

Может, если я буду пытаться разговаривать с ним, как с человеком, от этого он перестанет быть таким жутким?

– Глупая, глупая, слабая ревнивая ведьма…

Нет, это вряд ли. Если у него такой голос, от которого хочется присесть и зажать уши руками. А еще, желательно, закрыть глаза, а когда открыть их, чтоб его и в помине рядом не было!

– Ты обо мне или о моей матери?

Демон в теле женщины сделал шаг вперед, а я, соответственно, шаг назад.

– Она была ведьмой. Джудита Пенс была ведьмой.

– Что?

– Она состояла в ковене, которым руководила твоя мать. Ты не знала?

Разумеется, я не знала, потому что Макси старательно искореняла из своей памяти и разума все, связанное с ведьмами!

Тетя Джудита тоже была ведьмой, как и моя мать? С ума сойти!

Хотя, с другой стороны, они ведь жили рядом, постоянно общались, ходили друг к другу в гости.

Дружили семьями, так сказать.

– Да, Джудита Пенс была ведьмой, – повторил демон. – Но намного более слабой и посредственной, чем твоя мать. Она завидовала силе, знаниям и умениям верховной. Однако, эта зависть не переходила разумных границ. До поры до времени.

Я понимала, что мне нельзя с ним говорить – мне нужно атаковать!

Но я должна была узнать о том, что случилось много лет назад.

И, если только от проклятого жуткого демона из подземирья, то значит, я узнаю это от него!

– Так почему же она перешла?

– Ревность, – демон в теле Джудиты пожал плечами, совсем как человек. – Вы, людишки, так слабы и падки на эмоции, любовь, ненависть, власть и силу. А на самом деле главное – лишь только одно. Муж Джудиты, Бернс, влюбился в твою мать. Хотя, скорее, возжелал будет более правильным словом. Женатый на Джудите, Бернс возжелал свою соседку и стал ее домогаться. Более того, он вел дневник, в котором подробно описывал все свои желания. Его-то Джудита и отдала мне при призыве, как главный предмет своей всепоглощающей ревности к Ребекке Видаль.

Слушая демона, я никак не могла справиться с потрясением.

То видение у Трех Камней, и та фигура в балахоне, которая сжигала страницы дневника – это была Джудита. А дневник принадлежал Бернсу!

– Вызывая тебя – чего она хотела? Чего она добивалась?

Я и не заметила, как демон подошел ко мне совсем близко! Совсем близко оказались эти черные выеденные глаза с клубящейся в них тьмой.

– Она лишь хотела, чтобы я вырвал сердце твоей матери. Вырвал и принес ей.

Мне нельзя было его слушать, я понимала – нельзя! Он меня заговаривал!

Но я все равно не могла оторваться от черных провалов вместо глаз и царапающего барабанные перепонки демонического голоса.

– Ведь только выварив его в родниковой воде и съев, Джудита могла обрести силу твоей матери.

– Вот только все пошло не так. И моя мама надавала тебе по заднице! Не так ли?

Демон на мгновение замолк, склонив голову набок.

При этом тело Джудиты так резко и неестественно согнуло шею, как будто она и впрямь была резиновой игрушкой, внутри которой сидело управляющее ей нечто.

– Верховная оказалась сильнее, чем я ожидал. Но какой от этого прок, если она сдохла, а я остался хоть и ранен, но жив? Жив…

– И как же ты выжил? – спросила я, хоть и уже знала ответ.

Тетя Джудита Пенс, точнее, демон внутри нее, поднял свои руки, рассматривая их, как будто видел в первый раз.

– Лишь только благодаря своей вызывательнице. Эта идиотка даже себе не представляла, кого привела из подземирья в ваш теплый и уютный мир. Я поселился прямо в ней, восстанавливал силы и… медленно питался. Питался ею изнутри. Ее слабенькой магией, ее внутренностями, ее сердцем. Не скажу, что было вкусно, но это помогло мне погрузиться в анабиоз и ждать… Ждать, когда впереди замаячит более лакомый кусок. Лакомый кусок, который я упустил, но вкус силы которого помню до сих пор.

Демон облизал край рта языком – но не человеческим, а длинным и продолговатым черным языком.

Лихорадочная дрожь била мое тело – настолько жутко было слышать исповедь этого существа.

– И вот она, ты прямо передо мной – напитанная магией своей матери, но еще не освоившаяся с ней. Не представляющая для меня такой опасности, но такая аппетитная. Я сделаю с тобой то же самое, что и этой дрянной ведьмой, ты знаешь. Войду в тебя и устрою себе пир. За прошедшие годы я хорошо научился мимикрировать в человека. Как и с Джудитой Пенс никто в жизни не догадается, что от настоящей Максимилианы Роуэн останется лишь только выеденная скорлупка. А затем я найду себе новый обед.

– Кайзер из тебя котлету сделает!

– Кайзер Роуэн пошел по ложному следу и уже не успеет тебя спасти, – спокойно сообщила тварь. – А затем я выгрызу его изнутри так же, как выгрыз Бернса Пенса. Бернс был обычным человечишкой, поэтому насытил меня не так уж и сильно. Но зато твой муж понасыщеннее будет, с его-то мощным магическим потенциалом.

Теперь я понимала, почему демон втянул меня в этот разговор – чем больше болтал, тем больше ослаблял меня, порождая в душе ужас и панику.

Демон в теле человека сделал еще шаг вперед, а я назад, и уперлась спиной прямо в борт карусели.

– Ведь ты знаешь, что же самое главное в нашей жизни, маленькая недоведьма? – спросило существо свистящим полушепотом.

Я напрягла руки, взывая к своему внутреннему ресурсу.

– Жратва.

Тело Джудиты Пенс осело на мостовую жалкой скукожившейся искривленной кучкой, как мешок.

Демон выскользнул из нее – чернильная тьма с бездной вместо лица.

Но я не дала ему оклематься – собрав все силы, весь свой ресурс ударила фиолетом и затем, прицельно, проклятиями – один за одним.

Не так уж я их и много успела выучить, и со своей силой освоиться не успела.

Проклятущий урод была права!

Я не смогла с ней справиться тогда, в кафе, и лишь только Кайзер спас меня. А сейчас он был в Валсеце, и на его помощь рассчитывать не приходилось.

Все, что я могла – это пригибаться и уворачиваться, крутиться из стороны в сторону, как заведенная.

И, обороняясь, бить, снова и снова разить мерзкую ненасытную тварь фиолетом, который, как будто, не причинял ей вреда.

К сожалению, я частенько мазала – парочку лошадок на карусели разнесло в клочья.

А монстру хоть бы что – как же он хотел меня достать!

Кажется, с нашей последней встречи он стал еще хитрее, быстрее.

Неотвратимее.

Даже гибельное смертельное проклятье, которое я изучила недавно, чтобы оборониться от демона, не принесло ему урона – я еще по видению в доме Шипры помнила, какой же он шустрый.

А вот меня это проклятие порядком подисчерпало.

Демон сделал рывок ко мне, я отшвырнула его снопом фиолетового дыма, но споткнулась о скамейку и рухнула на мостовую.

Удар о спину был такой силы, что мне показалось, что мой позвоночник переломился напополам.

На глазах выступили слезы боли – демон рванулся ко мне.

Но все, что я могла ему противопоставить – это парочка фиолетовых искр.

Тварь перла на меня, а я попыталась отползти назад, хотя четко понимала, что это последние секунды.

Точно так же, как когда-то Ребекка Видаль, я ползла по земле, и моя скрученная рука загребала брусчатку мостовой, ломая ногти до крови.

Темная субстанция приподнялась в воздухе, а затем резко ринулась на меня…