‌ ​ГЛАВА 20

Толстая, неповоротливая, суетливая Максимилиана Роуэн, которая вообще ни разу не была ровней такому статному красавцу.

Бладина сразу самодовольно решила, что сделает эту клушку одной левой.

И вот, когда она уже была к этому близка…

Со злости аколитка пнула одну из сумок.

Проклятая Максимилиана Роуэн!

Да как ты выбралась?

Бладина откинула потрепанный коврик, вытащила одну из плиток и достала из тайника нелепую куклу в розовом халате и круглых очках.

Аколитка сделала ее лично – украла кусочек халата женушки Кайзера и даже незаметно срезала прядь ее волос, пока клуха хлопотала у плиты, чтоб напоить заглянувшую в гости Бладину чайком.

Даже смешно было, что эта толстая дура ничего не заметила!

Из головы куклы торчало, по меньшей мере, сорок иголок.

– Ты уже должна была слететь с катушек – пускать слюни и ходить под себя в палате долгауза. Игл в твоей глупой башке для этого предостаточно! – с досадой воскликнула Бладина кукле. – Почему не сработало? Почему же?

Она достала еще одну заговоренную иголку и вонзила вольту Максимилианы Роуэн прямо в глаз…

Но… Ничего не произошло. Кукла не дернулась, словно от боли, как это бывало в прошлые разы.

Бладина и сама почувствовала, что магия вуду не сработала.

Тогда аколитка швырнула бесполезную куклу на пол и принялась топтать ее ногами, пока та не превратилась в восковое месиво.

Сама виновата!

Так хотела продемонстрировать беспомощной клухе, корчащейся в смирительной рубахе, свое превосходство, что просчиталась и взяла обычную иголку.

В то время, как нужно было использовать особенную, заговоренную.

Вот колдовство и развеялось.

А ведь Бладина уже практически переселилась в дом полковника!

Еще чуть-чуть, потихоньку, полегоньку, так бы и до предложения руки и сердца от Роуэна дошло.

Он бы не устоял перед прелестями Бладины.

Он бы увидел, как выгодно отличается она от его женушки и предложил пожениться.

Бладине только этого и надо было.

Уж она-то никогда бы не стала вести себя, как эта смешная наседка, бегающая за мужем, точно собачонка.

Первое время, наблюдая за отношениями Кайзера и его жены, Бладина просто диву давалась.

Максимилиана буквально не давала своему мужу прохода, пыталась контролировать каждый его шаг, но хуже всего – эта бешеная домохозяйка лезла в его работу.

Она прибегала в Управление инквизиции пару раз на дню, притаскивала свои тортики и оладушки, которые с виду, может быть, были даже ничего. Но на вкус оказывались жутко переслащенными.

Максимилиана так глупо и нелепо пыталась понравиться каждому члену отряда Кайзера, выглядеть среди инквизиторов своей в доску, что это вызывало у членов отряда лишь пренебрежение и насмешку.

Нет, никто из ребят не позволял себе и слова сказать жене полковника – слишком велико было уважение к Кайзеру Роуэну.

Но когда за ней закрывалась деверь, аколиты отряда проходились по навязчивой квочке очень жестко.

Бладина вспомнила, с какой глупой улыбкой, полной идиотского энтузиазма, курица всегда заявлялась в инквизицию, и ухмыльнулась.

Вся такая нелепая, прижимающая к себе кастрюльку, обмотанную тряпками, Максимилиана Роуэн вваливалась в управление прямо в разгар совещания.

– Привет доблестным инвизиторам! – заискивающе улыбалась она. – А я вам тут пирожочков напекла, подкрепиться перед походом в лес! А чего такие мрачные? Ну-ка, улыбнитесь! Угощайтесь, угощайтесь скорее, пока еще горячие. Кайзер, как же я скучала по тебе, любовь моя! Дай чмокну! А чем это вы занимаетесь? Можно мне тоже посмотреть? Это вы по этому пути сегодня пойдете?

И она ставила свою кастрюльку прямо на карту Хельмдолла с намеченными на ней стрелками сегодняшнего маршрута, оставляя жирные следы.

Аколиты молча переглядывались, пряча ухмылки, и приветствовали неуемную жену Роуэна, которая с важным видом лезла в карту и пыталась давать советы.

– Но почему именно сюда? – с видом знатока курица хмурила лоб. – По-моему, залом откроется вот здесь. Это логично. Сюда вам и надо идти…

И, тыкнув пальцем в какое-то рандомное место на карте, курица принималась горячо доказывать свою правоту.

Все семь человек, что были в команде инвизиции – следопыт, три боевика, экзорцист, портальщик и сам начальник отряда, Кайзер Роуэн, смотрели на квохчущую курицу с каменными лицами.

А она просто из штанов выпрыгивала, пытаясь казаться значимой и осведомленной, после чего при всех, прямо посреди боевого собрания, начинала лезть к Кайзеру со своими телячьими нежностями.

Как-то даже хотела накормить его с рук!

– Скушай пирожок, любимый! Я просто не перенесу, если ты пойдешь в поход голодный! – причитала она. – Он вкусный, с крыжовенным вареньем. Ну же, а поцеловать свою самую любимую заботливую женушку? Вы ведь знаете, как сильно Кайзер меня любит, да? Знаете, что он от меня без ума? Кстати, приходите все вечером после похода к нам с Кайзером на ужин! Я приготовлю что-то вкусненькое. А ты, Бладиночка, забегай завтра на чай! Расскажешь, какие сейчас в столице моды? А то я что-то поправилась, нужно заказать пару новых костюмчиков. Кайзер у меня вон, какой красавец – надо соответствовать!

‍​‌‌​– Обязательно забегу, леди Роуэн, – пряча усмешку, обещала Бладина. – И про последнюю моду расскажу.

А про себя торжествовала – пусть Кайзер во всей красе видит контраст между ней и этой безмозглой наседкой в жутком красном костюме в крупный белый горох, и с кошмарным начесом на голове.

– Уходи, – цедил сквозь зубы полковник. – И не смей больше мешать нашей работе.

Но убогая просто пропускала это мимо ушей, и на следующий день заявлялась вновь, уже с пирогом или печеньями.

Все ее угощения сразу же после ее ухода оказывались в мусорке.

Пару раз ребята это пробовали, но так, как Максимилиана Роуэн клала в свои блюда просто дикое количество сахара, быстро отказались от этой затеи.

Бладина, которая была следопытом, любила потом пообсужать жену Кайзера с Эзрой Сандерс, которая служила боевиком, и, похоже, сама сохла по Кайзеру.

И то обстоятельство, что Эзра была замужем, ей совсем не мешало!

Бладина однажды увидела у нее черно-белую фотокарточку с портретом Кайзера. Эзра мечтательно глядела на нее, прижимая портрет начальника к губам.

А потом Эзра так едко потешалась над квочкой, так талантливо ее изображала, что вся команда покатывалась от смеха.

Разумеется, не в присутствии Роуэна, но неужто он об этом не знал?

Но главное, всем было до смерти интересно, почему блестящий полковник женился на такой стоеросовой дуре?

Сколько Бладина не пыталась выяснить, все только плечами пожимали.

Впрочем, она и без того сделала глупую квочку!

Почти сделала...

– Ты еще пожалеешь, что вернулась из дурдома и сожгла мою форму и значок, мразь! – прошипела Бладина и швырнула в голландку то, что осталось от вольта.

Глядя на огонь, аколитка подумала, что знает, что нужно, чтобы Кайзер прогнал свою докучливую женушку раз и навсегда...

Не получилось с вольтом – к черту его!

Бладина порылась в своих сумках и достала оттуда потрепанную тетрадь в коричневой обложке. Тетрадь содержала в себе практикумы по проклятьям, но принадлежала вовсе не Бладине.

На самом деле, на лекции она почти не ходила, а тетрадочку украла у соседки. Именно там Бладина нашла заклинание с куклой вуду.

Полистав странички, аколитка наткнулась на подходящее проклятье и радостно улыбнулась, потирая руки.

Оно было достаточно мерзким, чтобы Кайзер захотел придушить Максимилиану и пинком вышвырнул ее из своего дома.

Наметив себе план действий, Бладина Левак достала из сумки небольшой футляр, обтянутый бархатом.

Там, на подушечке, в специальных углублениях лежали одинаковые маленькие ампулы, наполненные фиолетовым содержимым.

Эти ампулы и были тем самым, на что Бладина тратила всю свою зарплату.

Она вскрыла очередную, с наслаждением влила ее содержимое себе в рот и проглотила.

Зелье приятной сладостью разлилось по горлу и она ощутила, как внутри разливается сильная магия.

Да! Ее любимый эликсир, дорогостоящая и очень редкая сыворотка.

Осталось всего двадцать ампул – по одной в день… В ближайшее время нужно будет заказать еще.

Она должна избавиться от убогой – ничто ее не остановит.

Она станет леди Бладиной Роуэн, чего бы ей это не стоило!

И если для этого потребуется отрубить курице голову, что ж…

Считай, Бладина уже наточила свой тесак.