ГЛАВА 21

Кайзер на своем роскошном ретро-кабриолете укатил на службу рано утром.

А я только и рада была – без него в доме стало явно легче дышать.

Правда, радовалась я рано.

Когда, проголодавшись, я выбралась на кухню в надежде позавтракать в одиночестве, там обнаружилась востроносая женщина неопределенного возраста с широко посаженными глазами.

Это была мадам Фигги – домработница в особняке, являющаяся помощницей Максимилианы.

Хотя, как сказать, помощницей...

Главной отличительной особенностью мадам Фигги был длинный-предлинный острый нос, который она обожала совать в дела работодателей.

К Макси она относилась насмешливо, как к недалекой подружке, в грош ее не ставила, не то, чтобы назвать госпожой или подчиняться приказам. Помимо этого Фига была достаточно ленива и всегда делала так, что всю работу по дому, которая входила в ее обязанности, выполняла сама Максимилиана.

Например, Макси настирывала белье, а Фигги преспокойненько попивала кофеек и читала журнальчики прямо в гостиной, развалившись на диванчике.

Кайзеру было абсолютно наплевать на домашние дела, от хозяйства он был бесконечно далек, поэтому Фига чувствовала себя вольготно.

Помимо этого домработница выпытывала у наивной хозяйки всякие подробности, а потом с удовольствием разносила это по всему Твинбруку.

А Максимилиана и рада была, что хоть кто-то с ней нормально общается.

Однажды Макс спросила у Фиги по поводу одного весьма деликатного и интимного вопроса, касающегося близости с Кайзером.

На следующий день об этом уже знал весь городок.

Фигги обожала подкармливать своих подружаек свежими сплетнями – тем и жила.

Мама Макси умерла, когда девочка была совсем мала, потому девушка тянулась к востроносой гадине, так как видела в ней взрослую мудрую женщину, способную помочь советом.

Сейчас Фига восседала за столом с чашечкой чая, и явно ждала меня, в надежде узнать последние горячие новости.

– Ой, Максюша вернулась! – всплеснула руками она и бесцеремонно полезла с вопросами. – Ну, расскажи, дорогая, как тебе было в сумасшедшем доме? Ты что, правда, сбежала? А господин что, обрадовался твоему возвращению, да? А я-то так переживала за тебя, сердце изболелось, все хотела навестить свою дорогую Максюшу, да дел по хозяйству было невпроворот, ох! Ну так что, что он, господин-то? Ты вчера приехала, да?

От негодования я даже на пару мгновений дар речи потеряла.

Фига не могла не знать, что все время моего отсутствия в особняке царствовала Бладина Левак. Более того, эта крыса явно лебезила перед новой хозяйкой, к которой хозяин дома явно был более благосклонен, чем ко мне.

– Запомните раз и навсегда, мадам Фигги – не смейте лезть в мою личную жизнь, а уж тем более с кем-то ее обсуждать, – холодно отчеканила я. – А так же никаких «ты» и «Максюш». Я – аристократка и ваша госпожа, а вы – женщина низкого сословия и всего лишь служанка. Для вас я – леди Роуэн. Впредь прошу не забывать свое место в этом доме.

Я бы никогда не стала обращаться так с человеком, выскомерие было мне чуждо, но после всех ее сплетен и такого противного отношения к Макси, Фига заслужила!

Мадам подавилась и судорожно закашлялась, вытаращив глаза.

А я взяла ее чашку с недопитым чаем и вылила его ей прямо на голову.

– Чтобы я больше не видела, как вы прохлаждаетесь на господской кухне и пьете из господского сервиза!

И, не давая ей опомниться, продолжила:

– Очевидно, что вы совсем разленились и не выполняете должным образом своих обязанностей. Если не хотите потерять должность, займитесь делом. На сегодня ваша работа будет заключаться в следующем…

Пока облитая чаем Фига изумленно хлопала глазами, я перечислила ей такой внушительный список дел по дому, что загрузила ворону до самого вечера.

– Мой завтрак уже должен стоять на столе, но что-то я его не вижу, мадам Фигги.

Злобно зыркнув, домработница принялась поспешно накрывать на стол.

– Я не собираюсь завтракать на кухне, – высокомерно проговорила я. – Накройте в саду. И поживее, мадам Фигги, вы и так опоздали на полтора часа. Удивительная расхлябанность для прислуги.

Вскоре я уже восседала в беседке сада и наслаждалась свежестью раннего утра, завтракая кофе и булочками с маслом и клубничным джемом.

Сыр двух сортов Фига порезала толстыми грубыми ломтями и подала прямо на деревянной доске.

Зато он оказался таким вкусным, явно натуральным, деревенским, точно так же, как и масло.

Я обожаю сыр, поэтому заценила яркий аромат луговых трав и нежный сливочный вкус.

В своем мире мне такого пробовать не доводилось.

Надо будет узнать, с какой он фермы.

Несмотря на то, что я была занята поглощением дивного сыра, обратила внимание на голосок.

– Миу!

Он доносился из глубины сада.

Сначала я даже решила, что мне показалось – настолько тоненьким был этот голосочек.

– Ми-и-и-и-и-и-иу…

Уже догадываясь, кому он принадлежит, я принялась обшаривать ближайшие кусты.

– Кис-кис, иди ко мне, маленький… Ну, где же ты?

Колючие заросли шиповника не вот, чтобы располагают к лазанью.

Но мне нужно было найти его...

Раздвигая кусты с крупными красными ягодами, я оцарапала все руки. А вскоре наткнулась на ограду.

И почти сразу увидела того, кого искала!

Знакомый черный котенок-хромоножка сидел на соседнем участке под кустом, прямо на самом открытом и видном месте.

Конечно, я могла предположить, что этот котик принадлежал соседям, но в душе точно знала, что это не так.

Этот котик принадлежал мне.

– Иди сюда! – позвала я, с тревогой вспомнив о зловещем питбуле, который обитал на этой территории. – Живо ко мне! Кис-кис-кис!

Котеныш тот час же откликнулся и пошел на мой голос, однако заинтересовался яркой бабочкой и, припадая на правую лапку, побежал за ней совсем в другую сторону – в сторону соседского дома!

Молниеносно отреагировав, я приняла решение и быстро перемахнула за ограду...