ГЛАВА 23

Комната Максимилианы просто вопила о дурном вкусе. Хозяйка хотела сделать ее аристократической и роскошной спальней, «как в лучших домах Парижу», но явно перестаралась, сотворив аляпистое безобразие.

Кровать в центре возвышалась, как трон. Ее резное изголовье, покрытое позолотой, своим блеском соперничало с блестящим зеркальным потолком. Шелковые покрывала ядовитого цвета фуксии и кислотного лайма, спадали на пол хаотичными складками.

Стены пылали обоями с гигантскими, вульгарно-алыми розами на черном фоне, словно к ним намертво приклеили бабушкин халат. Кружевные занавески, перегруженные рюшами и кистями, отбрасывали причудливые тени, усугубляя ощущение китча.

В углу примостился туалетный столик, заваленный так обожаемыми Масимилианой косметическими средствами и разными составами, флаконами духов, пузырьками с масками и притирками, венчала все это великолепие плошка с бигуди. На «уход за собой» Макси уже потратила весь свой годовой бюджет, выданный Кайзером, так как хотела быть привлекательной для любимого мужа.

Дорвавшись до достаточно большой суммы, Максимилиана потратила ее на такую вот ерунду.

Я взяла со столика один из пузырьков.

Внимание: экспериментальное средство для волос!

Данный продукт является тестовой формулой и не прошел полного цикла пробы. Используйте на свой страх и риск!

Предупреждение было написано совсем мелким шрифтом внутри яркой красивой этикетки, обещающей «блестящие шелковистые локоны» и «стильную укладку, которой не страшна никакая буря».

Я потрогала свой неубиваемый начес и захихикала.

Да уж, не страшна!

Все элементы интерьера боролись друг с другом за внимание, но победителем из этой яростной битвы не суждено было выйти никому!

Несмотря на аристократическое происхождение, Максимилиана не получила соответствующего воспитания, росла, как сорняк на грядке, поэтому увиденное не вызвало во мне насмешку, только жалость.

Я усадила котеныша на кровать, дала ему ленточку, в которую он тут же с восторгом вцепился, и вплотную занялась своей одеждой.

Распахнув створки немаленького шкафа (тоже с резьбой и позолотой, разумеется!), я испытала легкий шок.

Гардероб Макси представлял собой калейдоскоп стилистических ошибок, мастерски собранных в единое целое. Центральное место в этой коллекции безвкусия, несомненно, занимали брючные костюмы одного и того же фасона, напоминающего пижамный.

Широкие штаны и туники, прикрывающие бедра. Отличительной чертой этих туник были большие подплечники, скучные закрытые овальные горловины и очень неудачная длина – до середины бедра.

Зато уж в расцветке костюмчиков царило настоящее буйство красок: тут тебе и цветочки, и горошки, и клеточка.

Именно за счет такой неудачной модели и расцветок и ткани, напоминающей дешевую синтетику, фигура Макси казалась слишком грузной, даже полноватой.

А, между тем, насчет этих костюмчиков Максимилиане услужливо подсказала Бладина, мол, такие сейчас в самой столице королевства – самый писк моды. Порадовавшись, что может быть такой модной, Макси и заказала себе штук тридцать одинаковых костюмов разом.

Платья перестала носить в принципе – ну только парочку домашних, вроде того, в котором я сейчас была.

И очень гордилась, что теперь одета прямо по столичной моде.

Я деловито принялась перебирать безвкусный шмот, и в конце концов вычленила из него парочку самых более-менее нормальных костюмов без принтов и вышивок.

Конечно, сидели они так же нехорошо, а вкупе с моим начесом, который не исчез даже после мытья головы, словно намертво залакированный, и теми самыми большими круглыми очками, все это выглядело удручающе, но все-таки не так ужасно.

Вообще, весь этот образ здорово прибавлял Макси возраст – она выглядела старше своего тридцать одного года. Не молодой женщиной в самом расцвете лет, а…

Уже не в расцвете.

К тому же осанка, походка… Максимилиана горбилась, зажимала плечи, вечно таская с рынка продукты для своих очередных кулинарных шедевров, и торопливо семенила, словно пыталась везде успеть.

Стоя перед зеркалом в песочном костюме, я сняла и снова нацепила очки, потрогала свой нелепый пергидрольный начес, тонкие брови-ниточки, а потом распрямила плечи и задрала подбородок, прикидывая объем работ.

Из этого гадкого утенка запросто может получиться прекрасный лебедь!

Порывшись в кладовой, я отыскала старую военную сумку-планшет Кайзера с ремнем через плечо, усадила туда котеныша, которого побоялась оставлять наедине с Фигой, и отправилась в путь...