ГЛАВА 24

По дороге я заглянула в печатный киоск, чтобы из местной прессы почерпнуть сведения о мире, в который попала.

Все передовицы газет пестрели сообщениями об обвале на медном руднике. Слава богу, обошлось без жертв, но несколько пещер было завалено целиком и испорчено очень дорогостоящее оборудование. Писали, что владельцу Твинбрукского рудника, господину Мейсону, проще закрыть шахту, чем заниматься разбором завалов.

Отложив в сторону газеты, я взялась за местные журналы мод.

Конечно, они были не глянцевыми, к которым я привыкла в своем мире. Это были антикварные, по нашим меркам, черно-белые журналы, напоминающие старинные из моего мира, с черно белыми же снимками и рисунками.

Но это не помешало мне сориентироваться. Королевство, в которое я попала, называлось Лунария. В женской моде здесь царила странная помесь викторианской эпохи с 1950-ми годами.

Да и не в моде тоже…

Например, помимо ретро-автомобилей, которые могли себе позволить только самые богатые слои населения, тут существовали проводные телефоны с номеронабирателем и длинной узкой трубкой. Так же, судя по всему, тут достаточно недавно открыли электричество.

Но в тоже время, существовали и люди со сверхъестественной силой.

В общем, самый настоящий магический винтаж!

А к винтажу я, кстати говоря, всегда была неравнодушна…

Носители магии в Лунарии делились по-простому – на разрешенных и запрещенных королевством.

Например, Кайзер относился к магам, которые наиболее уважались, наряду с волшебниками, эльфами, феями, драконами и прочими товарищами, считающимися элитными и благородными.

А вот, к примеру, колдуны, оборотни и ведьмы считались вне закона.

Существовал целый запретный список нечисти, и горе тому, кто родился с магией, которая была в этом списке.

Санкции к ним применялись разные: их могли лишить силы и отправить в ссылку, а могли заключить под стражу и казнить.

Что интересно, Твинбрук ввиду своей затерянности в лесной глуши, как раз был таким городом, куда довольно часто ссылали лишенных сил. Однако, здесь эти ссыльные существовали вполне себе неплохо – тихо и мирно.

Существовала, правда, и третья категория – нежить, которая вообще уничтожалась без суда и следствия, потому как была наиболее опасна.

Пока что мои знания о Лунарии ограничивались этими поверхностными знаниями, но я обязательно узнаю о королевстве и его мироустройстве все, что смогу.

Необходимо хорошенько изучить страну, в которую я попала, ее законы и порядки…

Я листнула очередной журнал мод и представленная в нем коллекция заинтересовала меня больше всего. Чувствовался особенный стиль и мастерство модельера.

Заметив, что я разглядываю, продавец вырвал у меня журнал прямо из рук и кинул в утиль.

– Это номер годовой давности. Простите, не изъял, – пояснил он.

– А что не так с этим журналом?

– Просто выпуск устарел…

– Не думаю. Скажите, что с ним по правде не так?

– Там последняя коллекция этой Виты Маре, проклятой портнихи. Разве вы о ней не слышали? – понизил голос парень. – Ее сослали в Твинбрук год назад!

Ему явно хотелось посплетничать, и я поддержала разговор, узнав кое-что очень для себя полезное.

Вскоре я вышла из магазина, прошла еще немного и свернула на небольшую Вишневую улочку с симпатичными одноэтажными домиками и вишневыми садами.

Дома здесь, конечно, были намного проще, чем на Флеск-уолк, где жил Кайзер, зато очень уютные и ухоженные.

И лишь один участок с покосившейся изгородью выделялся своим запустением и упадком. Туда я и держала свой путь.

Это был родной дом Максимилианы, в котором она выросла, и который после свадьбы с Роуэном покинула навсегда.

Ранее такой красивый и ухоженный, сияющий зеленой краской и белыми наличниками, сейчас дом этот дом как будто ссутулился под бременем невзгод, обрушившихся на хозяев. Резные наличники, когда-то гордость мастера, теперь посерели, местами обломившись и обнажая гнилую древесину. Мутные от пыли стекла местами были побиты.

Разумеется, в чинном Твинбруке, так же, как и в моем городе, существовали свои юные хулиганы.

Обойдя дом, я ступила на участок.

Взгляд скользнул по железному проржавелому остову.

Это было все, что осталось от теплицы, в которой мать Максимилианы, Ребекка, выращивала цветы на продажу.

Она была дворянкой, носительницей титула баронессы и обладательницей дара волшебницы, правда очень слабого и посредственного. Максимилиане эти крупицы магии не передались…

Семья отказалась от Ребекки, когда она влюбилась в торговца фруктами Жозе. Девушка сменила богатые покои на этот домик и простую жизнь, но была счастлива в браке.

В этой теплице среди нарциссов и гиацинтов мать Максимилианы и обнаружили мертвой, когда Макси было всего девять. К сожалению, она рано ушла из жизни – у Ребекки Видаль оказалось слабое сердце.

Смерть горячо любимой жены разбила сердце Жозе – именно после этого он, как говорили в Твинбруке, стал чудным, утратил связь с реальностью и потерял свою лавочку на Дойчланд-стрит.

Я подошла к теплице, потрогала железные прутья, но внутрь заходить не стала.

И тут котенок, до сей поры спокойно выглядывающий у меня из планшетки, вздыбил шерсть и зашипел, став похожим на маленького и очень смешного демона.

Я погладила его, успокаивая, и подумала, что неплохо было бы дать котенышу имя.

Теплица почему-то произвела на меня тягостное впечатление, и я занялась осмотром огорода.

После смерти жены Жозе явно не особо следил за домом, но очень тщательно ухаживал за огородом. Он пропал без вести полгода назад и за это время огород не успел совсем зарасти бурьяном.

Все съестное, что Жозе Видаль у себя выращивал, конечно, успели растащить…

И тут я с огромным удивлением обнаружила около изгороди низкорослые стебли с пышной зеленью и до боли знакомыми крупными, мясистыми ярко-красными ягодами.

Наклонившись, понюхала сочные плоды, и у меня аж слюна пошла!

Сейчас бы эти помидорчики помыть, – и на стол с солькой да с горбушечкой черного хлебушка!

Странно, почему все разворовали, а томаты не тронули?