ГЛАВА 25

Память Максимилианы по этому поводу мне ничего не прояснила. Касательно готовки все, что не относилось к ее любимым сладостям, ее не интересовало…

Несмотря на царящее тут запустение, я могла бы поселиться тут и привести все в порядок, заняться огородом, но…

Проклятая тоненькая красная ниточка на запястье, повязанная Макбрайдом, сейчас приковала меня к Кайзеру не хуже цепей!

Испытывая досаду, я обогнула дом, поднялась по скрипящему крыльцу, достала ключ и повернула замок.

Заходить в заброшенный дом Видаля было жутковато – я ведь знала, что в этом мире существует нечисть… А ну как, в доме притаилась какая-нибудь голодная дрянь?!

Но я должна была быть смелой – мне нужно найти то, что искала.

Никто вместо меня в этот дом не зайдет, и не принесет мне это на блюдечке с голубой каемочкой.

Привычка всего добиваться самой очень пригодится мне в нынешнем положении.

Изнутри дом производил не менее тягостное впечатление, чем снаружи. Тут царила самая настоящая свалка – некоторые предметы мебели были накрыты посеревшими чехлами, а некоторые были просто свалены в кучу, представляя собой целые пылевые башни, достающие до потолка.

Старинный граммофон с большим помятым рупором, стопки пластинок в выцветших картонных коробках, сваленные в одну кучу с книгами, какие-то разбитые статуэтки, вазочки, картины, доски, продавленный абажур…

Похоже, в последние дни перед исчезновением Жозе тащил в дом все подряд с окрестных свалок.

Потемневшие от времени деревянные доски скрипели и прогибались под моими ногами, но я надеялась, что пол выдержит.

Чтобы обыскать тут все, кажется, нужна была не одна неделя – фронт предстоящих работ внушал уныние.

Но я смело взялась за дело, потому что знала – оно того стоило!

По наитию начать я решила со спальни хозяев. На то, чтобы перерыть ее вверх дном, ушло четыре часа. Результата это не дало, зато я сама и мой песочный костюм посерели от пыли.

Котеныш сидел в планшетке и лениво наблюдал за моими изысканиями, щуря глаза.

– Хоть бы подсказал чего! – с упреком проговорила я.

В ответ котенок только зевнул.

Я покормила его захваченным из дома кусочком отварной курицы и продолжила поиски, которые, к сожалению, ничего не дали.

После я решила заняться бывшим кабинетом хозяин, – по идее, ценные бумаги Жозе должен был хранить там.

Тут вообще работы было до следующего утра!

Перед тем, как начать обыскивать кабинет, я заглянула на кухню – такую же заваленную и заставленную разными предметами, как и остальные комнаты.

И тут взгляд наткнулся на малоприметную дверь, крашеную зеленой краской под стенку.

На двери висел замок, но, порывшись в коридорной куче, я нашла лом и сбила его.

– Как думаешь, на меня не бросится оттуда какой-нибудь Бугимен? – поинтересовалась я у кота.

– Мяу, – котенок вроде бы отчетливо пожал плечами.

Кладовка оказалась так же забита старьем, как и остальной дом, с высоченными потолками, и пыльными стеллажами, забитыми хламом. Только тут было еще и темно.

Электричества в этом доме давно не было, поэтому мне пришлось довольствоваться светом, идущим от дверного проема, которого было ой как мало.

И тут, на самой-самой верхней полке стеллажа я увидела то, что меня заинтересовало.

Это был старинный черно-белый снимок в рамке под стеклом. Отыскав стремянку, я поставила ее на поскрипывающий и прогибающийся пол, залезла на самый верх и взяла в руки снимок.

Смахнув толстый слой пыли рукавом, увидела счастливую семью, которая была снята под вывеской, гласившей «Солнечный урожай».

Отец – высокий мужчина с усами держал на руках малышку лет семи в очках и с огромным бантом на голове, свободной рукой обнимая улыбающуюся маму.

Жозе, Ребекка и Максимилиана Видаль были так счастливы на этой фотографии, позируя на фоне магазинчика Жозе, и еще не знали, какая печальная судьба ждет их семью.

Я прикоснулась к изображению матери Макси.

Ребекку нельзя было назвать красавицей, это уж точно, однако от ее лица невозможно было оторвать взгляд. Даже через этот старый выцветший черно-белый снимок невозможно было не почувствовать магнетизма и женского очарования, которое она излучала. Смею предположить, что мужчины бегали за ней толпами, однако она выбрала простого парня Жозе…

Портрет стоял на жестяной коробке из-под монпансье – когда-то яркой и блестящей, а сейчас выцветшей, заржавелой и облезлой.

У меня всегда прекрасно была развита интуиция.

Порой мне снились вещие сны, я даже ради прикола купила карты таро и иногда, под настроение, делала расклады подружкам, когда мы собирались вместе на бутылочку чая.

Сама я не очень серьезно к этому относилась, не ударялась в мистику и эзотерику. Наоборот, я была достаточно приземленным, деловым человеком и воспринимала это, как некую игру. Но подружки с уважением говорили, что мои гадания всегда сбываются.

Но сейчас, всей своей обостренной интуицией я почувствовала…

Это оно!

Я потянулась за коробкой…

Но в этот момент стремянка, на которой я стояла, пошатнулась, пол душераздирающе скрипнул и…

И гнилые доски с диким скрипом обрушились подо мной, открывая портал в ад…