ГЛАВА 26 · Кайзер

– Брат, это ты?

Моя сестра Кайла собирала цветы на лесной поляне, пронизанной золотистыми солнечными лучами.

Ромашки, лютики и васильки – такие же голубые, как ее большие невинные глаза.

Она повернулась ко мне со сплетенным венком в руках.

В простом белом платье, с топорщащимися в разные стороны светлыми кудряшками.

– Ты дура, Кайла, – я с горечью покачал головой. – Какая же ты дура… Как ты могла сбежать с незнакомцем, никому об этом не сказав? Не посоветовалась, не предупредила…

– Ты был далеко, Кайзер, – проговорила сестра. – Ты бросил нас с отцом.

– Я служил на благо инквизиции. На благо всего народа Лунарии. А ты, черт побери, ты… Если не хотела рассказывать отцу, то могла бы написать письмо мне! Я бы сразу приехал, Кайла, клянусь!

– Не приехал. Твоя служба для тебя превыше всего. Так всегда было, – сестра перебирала в руках венок, избегая смотреть на меня.

Эти ее руки уже переставали быть человеческими, меняли свою форму – я это ясно видел.

– Неправда. Ты не написала, потому что знала, что я приеду, и не позволю тебе себя угробить.

– Я просто хотела любви, Кайзер, – прошептала девушка. – Просто мечтала любить и быть любимой…

Да-да, эти ее вечные сказочки про вечную любовь. Как же они достали!

И я не выдержал и повысил голос.

– И поэтому доверилась чертовому колдуну, который уговорил тебя сбежать вместе из Твинбрука, а потом убил?

Одинокая слезинка сбежала по бледному лицу моей сестры.

– Со мной Джонатан был хорошим. Я думала, моя любовь исцелила, исправила его. Он обещал, что мы поженимся…

– Этот Джонатан был черным колдуном, который навешал тебе лапши на уши, а потом вместе с другими колдунами принес в жертву на своей черной мессе! Как можно было быть такой дурой и довериться этому чудовищу?!

– Я думала, что он впервые полюбил. Именно меня полюбил по-настоящему…

– Кайла, твою мать, ты же родная сестра инквизитора! – рявкнул я, сжимая кулаки от ярости и бессилия. – Я же учил тебя, как распознавать черных!

– Я знала, что он черный, Кайзер. Но верила, что рядом со мной он станет светлым…

Сестра безоблачно улыбнулась, надела на голову венок и протянула ко мне руки.

– Обнимешь меня, брат?

Я ничего не ответил.

Хенрик Уилсон, один из боевиков нашего отряда, мой друг и правая рука, с которым мы вместе учились в школе Твинбрука, склонился ко мне.

– Кайзер, пора кончать тварь. Она уже тянет из тебя силу… Я ее уничтожу!

Остальные члены дозора молча стояли поодаль, скрываясь меж вековыми соснами, готовые в любой момент прийти на помощь.

– Не стоит. Я сам.

– Я не виню тебя в своей смерти, Кайзер, – негромко сказала Кайла. – Просто подойди, дай к тебе прикоснуться…

Светлое и наивное существо – моя сестра…

Я знаю, что ты бы точно меня не винила.

Но я винил сам себя.

– Нет, Кайла, мертвым нельзя прикасаться к живым, – я покачал головой. – А ты уже, как два года, мертва. Мертва и отомщена.

В этот момент до твари дошло, что ей не удалось меня заманить.

И Кайла стала меняться – тело деформировалось, из-под белого платья полезли уродливые скользкие конечности, покрытые наростами и струпьями.

Сущность-перевертыш, принимающая облик умершего родственника человека…

– Ты виноват в смерти своей сестры, инквизитор! – нечеловеческим голосом с издевкой побулькала нечисть. – Не уследил, не защитил, наплевал на нее! Лишь только ты, ты, ты!

– Заткнись.

И, вызвав из ладоней черное, губительное пламя своей магии, я ступил на открытое место, которое из светлой цветочной поляны превратилось в гнилую мертвую землю.

Залом, из которого сюда просочилась эта мерзкая тварь, одна из тех, от которых мы почти каждый день зачищали этот лес, зовущийся Хельмдолом.

Через полчаса все было кончено.

От перевертыша не осталось даже пепла, а портальщик дозора закрыл и запечатал залом.

Улучив момент, Бладина прижалась ко мне и поцеловала.

– Ты был великолепен, любимый! И, определенно, заслужил награду…

Аколитка многообещающе улыбнулась и провела рукой по груди.

Но на сей раз это не вызвало во мне ни капли желания.

Наоборот.

Все мои мысли были о Кайле, и том, что случилось два года назад, и намек Бладины на секс в этот момент показался неуместным до отвращения.

Два года назад я был в столице и готовился получить высокое звание. За безупречную службу и значительное сокращение популяции нечисти во всех уголках королевства, Его Величество лично должен был вручить мне орден и пожаловать погоны маршала.

После я намеревался вернуться в Твинбрук, где не был достаточно давно, чтобы побыть с Кайлой и отцом. Ненадолго, разумеется. Я ненавидел этот сонный городок, и постоянно жить здесь уж точно не хотел.

Но письмо от отца, которое пришло за день до торжественной церемонии моего чествования перечеркнуло все.

Абсолютно все...