ГЛАВА 34 · Кайзер

Она должна была повиноваться – привычно и с этим своим глупым энтузиазмом.

По проклятому договору секс у нас должен был быть хотя бы раз в месяц, она всегда заранее присылала мне магические прогнозы о своей овуляции прямо на работу.

Еще и украшала конверты бантиками, ленточками и изображениями пухлощеких младенцев.

Готовилась к этим актам, пытаясь сделать из них романтику.

В своем понимании.

В моем понимании ничего более тошнотворного я в жизни не видел.

На этот раз, как ни странно, обошлось без овуляторного теста и ужина при свечах.

Очевидно, из-за пребывания в психушке Максимилиана не успела подготовиться в своем обычном стиле.

Вообще, что-то в ней после долгауза поменялось. Но я даже не собирался заморачиваться и выяснять что же там поменялось в характере Максимилианы Видаль.

Наверное, сейчас она сразу хотела приступить к делу и начать меня ублажать.

Точнее, она думала, что ублажает.

На самом деле любовница из нее была никакая.

Может, где-то в своих мечтах моя предсказуемая жена и мнила себя такой, но в ее раздражающих, навязчивых манерах не было и капли женского очарования.

Скучная, раздражающая повинность – вот чем были для меня эти моменты близости раз в месяц.

Хотя, о близости, какая у меня была с Бладиной в моменты секса, тут даже речь не шла.

Мне нравилось смотреть партнерше в глаза, не прерывая зрительного контакта.

Максимилиана всегда так по-идиотски их закатывала за потеющими стеклами своих очков и оглашала весь дом дикими визгами восторженной гиппопотамихи.

Удручающее зрелище.

Пожалуй, это было бы даже смешно, если бы не было так жалко.

И если бы я не должен был участвовать в этом фарсе.

Сценарий фарса был всегда один и тот же, приевшийся до зубовного скрежета.

Но сейчас она почему-то решила его разнообразить, что, по правде говоря, раздражало не меньше.

– Я пришла сюда вовсе не за этим, Кайзер Роуэн. Как я уже сказала, я прозрела в отношении этих… ненужных чувств к тебе. Ты совершенно не интересуешь меня ни в физическом, ни в моральном плане.

Как заговорила, а?!

Удивительно, но впервые она действительно говорила без своего обычного присюсюкивания, манерности, восторженности.

Говорила, прямо глядя мне в глаза.

А я даже впервые в жизни задумался, какого они там на самом деле цвета за стеклами очков?

– Сними очки, – велел.

Я был уверен, что жена послушается – она всегда бежала выполнять малейшие мои пожелания.

Которых, правда, у меня по отношению к ней практически не было.

Кроме одного – чтобы она навечно исчезла из моей жизни.

Но это было невозможно – по условию договора запрос на расторжение брака можно отправить только, если его напишет Максимилиана.

А она этого не сделает никогда в своей жизни.

Папашины юристы постарались и сделали из нашего брачного контракта, по меньшей мере, договор с дьяволом.

С кучей всяких условий и нюансов.

У меня был только один шанс избавиться от жены по моему собственному желанию – только, если ее объявят «блуждающей разумом».

Но Максимилиана смогла выкрутиться и выбраться из психушки.

Пожалуй, в какой-то мере, это даже заслуживало уважения.

Не ожидал от убогой такой прыткости.

– Зачем?

– Хочу видеть твои глаза, когда буду тебя иметь. Может быть, хотя бы благодаря этому у меня на тебя встанет, как думаешь?

– Путаной своей командуй, Роуэн, – отрезала она. – На колени, сидеть, лечь, апорт... А со мной чтобы не смел так обращаться!

Я ухмыльнулся и подошел к ней ближе.

Пожалуй, в этой игре, которую женушка явно затеяла, чтобы меня развлечь, все-таки было что-то занятное.

– Прости, дорогая, но когда ты женила меня на себе, то не учла, что характер у меня довольно-таки паршивый. Может, будет тебе урок на будущее, что прежде, чем прыгать к мужику в постель, его нужно хорошенько узнать?

Она по-прежнему не привлекала меня, как женщина, но сейчас у меня впервые появилось желание подавить.

Чтобы она сполна получила то, ради чего совершила этот грязный поступок два года назад.

Взяв ее за запястье, я выкрутил его и легко, играючи поставил перед собой на колени.

Теперь я смотрел на Максимилиану сверху вниз, и видел стекла очков, буквально пылающие огнем.

Но не огнем обычной ее тупой страсти и обожания.

И это уже было интересно…