ГЛАВА 47

– Кайзер, милый, в последнее время ты совсем обо мне не думаешь, – недавно сказала любовница, заявившись ко мне в кабинет инквизиции. – Понимаю, что ты сейчас вплотную занят разводом, но так нельзя. Я жутко соскучилась…

И она, надув губы, уселась передо мной на стол, прямо на фотографии со вскрытия Ребекки Видаль, которые я изучал.

На груди женщины виднелась небольшая вертикальная царапина, которую коронер в своем отчете почему-то не упомянул.

– Ка-а-а-айзер… – протянула Бладина и слегка раздвинула ноги. – Полковник, вы меня, вообще, слышите?

Вообще-то я никогда не был против секса в своем кабинете, но сейчас, когда я был по-настоящему занят, игривость Бладины вызвала раздражение.

– Будь добра, слезь с фотографий трупа.

Во влажных фиолетовых глазах любовницы мелькнула обида, но она тут же послушно подчинилась и принялась щебетать, как ни в чем не бывало:

– Дорогой, говорят, в эту субботу в клубе леди Шипры праздник – Змеиный день! Мне бы так хотелось посмотреть на танцы нагов! Слышала, это необыкновенно возбуждающее зрелище…

И она вильнула бедрами, делая вид, что танцует. Еще и руками по груди провела.

Вот только вышло это у Бладины не соблазнительно, а вульгарно.

Как там Максимилиана ее назвала?

Дешевой плебейской путаной.

Осознав, что снова почему-то вспомнил жену, да еще рядом с любовницей, я разозлился.

О Змеином празднике – дне, когда наги празднуют свое новолетье, я совсем забыл. Хотя должен был помнить, ведь раса в списке неблагонадежных, и приглядывать за ними надо.

И за Шипрой тоже. Старая коварная змеюка затаила на меня зло, хоть и ласково улыбается в лицо и вообще, должна быть благодарна, что жива.

Так что заглянуть в субботу в клуб ненадолго стоило. Исполнить мечту Бладины и отпраздновать грядущий развод – почему нет?

Когда я ответил согласием, любовница запрыгала на месте от радости, но тут же опечалилась.

– Но Кайзер, там обязательно нужен наряд в зеленых цветах, а у меня такого нет! Терпеть не могу зеленый…

Я знал, что дресс-код там свободный – Бладина явно напрашивалась на вознаграждение. Но уличать я её в этом не стал – и донельзя довольная аколитка выскочила из моего кабинета со счастливым выражением лица, прижимая к себе пачку купюр.

Одновременно с этим мне снова вспомнилась Максимилиана…

Она не выпрашивала у меня денег, а пошла и заработала их сама, проявив блестящий ум.

У нее появилась гордость.

И плевать на то, что она стащила у меня акции. Вернула же – даже больше, чем там было…

Я нахмурился, снова отмечая ненужные мысли в своей голове.

– А что там с разводом? – вывел меня из задумчивости голос Хенрика.

– Свидетельство прибудет на днях.

– Что-то у тебя такое лицо, дружище, как будто ты уже не хочешь разводиться с Максимилианой, – засмеялся друг.

– Полный бред.

– Знаешь, она заявила, что ты теперь ей к чертям собачьим не уперся, – с готовностью сообщил этот гад. – Прямо так и сказала. Мне вот интересно, неужели тебя нисколько это не задевает?

– Выпендривается. Осознала, какой жалкой подстилкой была, и хочет это исправить, – я пожал плечами и сделал глоток из бутылки. – Думает, что, раз в ней проснулись зачатки разума, это все изменит, и я что-то к ней почувствую. Желание, страсть? Да она сразу побежит, задрав подол, стоит мне только поманить ее одним пальцем.

– Но ты этого делать, разумеется, не будешь? – искоса взглянул на меня друг.

– Тебе самому-то не смешно такое спрашивать? – криво ухмыльнулся я. – Она не из тех женщин, которые возбуждают в мужчине страсть. Так было, есть и будет. Что бы там она не задумала, мы разведемся, и пусть катится на все четыре стороны. Судя по моей информации, она хочет открыть какую-то забегаловку. С ее способностями к готовке, сильно сомневаюсь, что у нее получится. Но пусть хотя бы займется делом. А я наконец-то перестану каждый божий день видеть перед собой ее лицо.

Ненавистное лицо в больших круглых очках, от которого я устал.

Бесконечно устал.

Бладина права – вместе посетим с ней Змеиный праздник.

Уверен, что в том месте и в той атмосфере Бладина раскроется по-настоящему, и сумеет меня хорошенько развлечь.

И отвлечь…