ГЛАВА 81

Ее лицо в этот момент…

О, ее лицо!

Прекрасное лицо моей поверженной и втоптанной в грязь врагини!

Два года в этом месте, определенно не прошли для Мунды даром.

Выглядела она ужасно — пшеничные локоны потускнели и свалялись, кожа некогда мраморного кукольного лица стала пористой, как губка. Плюс питание дешевыми и жирными продуктами, которыми тут кормили, дало свой результат — Розамунда здорово прибавила в весе.

Если Бьянку с ее полнотой можно было назвать милой, то Пшеничке это совсем не шло, она выглядела отечной.

Она одарила меня таким взглядом — если бы глазами можно было убивать, то я уже лежала растерзанная, как после нападения сумасшедшего маньяка.

Надеюсь, она никогда отсюда не сбежит. Потому что если сбежит — то первым делом сразу пойдет меня убивать.

Я брезгливо поднесла кружевной платок к носу и сказала:

— Пойдемте дальше.

— Да, конечно, понимаю, графиня Бейлис, — с готовностью сказала Расула. — Следующая комната поприличнее — там недавно побелили потолок…

— Прощай! — беззвучно сказала я Пшеничке и пошла вслед за Расулой.

По правде сказать, эта экскурсия по ночлежному дому произвела тягостное впечатление. Хотелось скорее покинуть это темное мрачное место.

Однако управительница приюта слезно попросила, чтоб мы зашли в последнюю комнату — уж больно ей хотелось показать мне этот дурацкий потолок.

Наверное, думала, что я расщедрюсь на известь для побелки других комнат. Я велела своей камеристке записать, чтобы прислали не только известь, но и другие стройматериалы, необходимые для капитального ремонта.

Но вовсе не потолок привлек меня в этой комнате, а женщина преклонных лет, что сидела на кровати около самого входа.

В старческих узловатых пальцах она перебирала голубую шелковую ленточку. Та была уже совсем потертой, замызганной и мятой, но женщина смотрела на нее, как на величайшее сокровище.

— А, это наша Герцогиня, — вполголоса пояснила Расула.

— Герцогиня?

— Ну да, так мы ее зовем — надо ж как-то звать. В моменты просветления, она утверждает, что она — жена какого-то вельможи из дальней провинции, у нее молодой красивый муж и куча слуг. Такие истории заливает, у нас тут все диву даются! А настоящего имени мы ее не знаем. Она пришла в приют три месяца назад и была готова убить за тарелку супа.

— Вот как? — протянула я.

Даже сама не знаю зачем, я подошла к старухе и спросила:

— Здравствуйте, как вас зовут, мадам?

— Я должна поехать на бал, — она подняла на меня взгляд. — Сегодня вечером будет бал у самого наместника. Сходи-ка вниз, Трикси, и узнай — не привезли ли мое новое платье? Не терпится взглянуть на него!

Признаюсь, у меня даже мурашки пробежали по коже, и на мгновение показалось, что в пустых глазах старухи быстро-быстро крутятся стрелки на циферблате часов.

— Я же говорю, она не в себе, — сказала сестра Расула. — Леди Бейлис, так как вам наш потолок?

Потолок я похвалила и пообещала помочь с известью для других комнат, а потом поспешила покинуть это место.

На улице мне даже дышать стало легче.

Все-таки это место производило очень тягостные впечатления.

Ну, не считая встречи с Розамундой!

Эта несчастная, спятившая с ума старушка, возомнившая себя светской дамой…

Что-то в ней было… Такое.

Мне невольно вспомнился рассказ Лианса про Часовщика. Но он сказал, что этот маньяк мертв, а его часы разбиты…

Вот что, нужно узнать, не пропадали ли последнее время в Декстоуне люди.

Я решила расспросить об этом Шейл — мою подругу по Академии ковена, с которой мы продолжили общение после выпуска, и которая должна была помочь мне выбрать свадебное платье.

После того, как она сдала экзамен, Шейл приняли в ковен, чему она была очень рада. Звала и меня, но я-то уж точно не хотела там трудиться.

Мы встретились на Королевском проспекте, чтобы пойти по бутикам.

Я издалека заметила ее гибкую фигурку в темно-синих брюках и куртке с шевроном ковена на плече. Форма ей очень шла.

Девушка выглядела возбужденной и крутилась, как на иголках. Вместе с тем вид у нее был нерешительный. Как будто она очень сильно что-то хотела рассказать мне, но боялась.

— Дарина, есть новости, — наконец выпалила она.

— Какие?

— О Лиансе.

О Лиансе…

Черт, я поклялась забыть его.

Поклялась не думать о нем, не вспоминать…

Тем более перед собственной свадьбой.

Сначала получалось плохо, и я ревела каждую ночь, а демонокотики меня утешали, облизывали шершавыми язычками руки.

Но со временем эмоции притупились, и мне стало казаться, что я справилась.

Время пройдет, и я его забуду.

После того, как я стану женой наместника севера, дракон с ледяными синими глазами, жизнь которого я разрушила, окончательно уйдет из моих мыслей и моего сердца.

— Я не хочу ничего о нем слышать.

— Но ты не представляешь… Ты должна это знать!

— Нет, не должна. Для меня он умер, — отрезала я и подошла к витрине, в которой было выставлено роскошное свадебное платье. — Как тебе? Думаю, его стоит примерить!

— Я не особо разбираюсь в платьях, но это вроде ничего… — разочарованно сказала она. — Ты уверена, что не…

Ничего не ответив, я толкнула стеклянную дверь свадебного салона.

Да, я была уверена, что ничего не хочу о нем знать.

Потому что, боюсь, тогда не смогу справиться с собой и дам задание своим котикодемонам организовать нам свидание в тюрьме, где он отбывает. Об этом за прошедшее время я думала много, много раз, но все-таки удержалась от соблазна.

Кажется, если я его увижу, то просто не выдержу.

Просто не выдержу и брошусь к нему, повторяя «Как же сильно я по тебе скучаю».

Нельзя такого допустить. Я должна остаться стойкой.

Тем более, после того, что я сделала, он, наверное, люто меня ненавидит.

Пусть все останется так.

При помощи работницы салона я облачилась в выставленное на витрине платье и вышла на специальный подиум.

— Вам так идет! — с восхищением воскликнула девушка и накинула мне на голову пышную фату. — Я сейчас принесу еще несколько моделей — мы только что их получили. По последней столичной моде!

Я прикоснулась пальцами к тонкой ткани, рассматривая себя в зеркало.

Платье тоже было пышным, точно так же, как и его рукава, целиком открывающие плечи.

Да, оно было великолепным, но и достаточно откровенным.

— Шейл, как думаешь, не слишком ли низкий вырез? — озабоченно спросила я, крутясь туда-сюда.

— В самый раз. Прятать такую грудь — преступление.

Услышав этот голос, я помертвела.

О, этот голос!

Мне снится, мне кажется, у меня глюки, я просто схожу с ума — пыталась убедить себя…

И тут я увидела в этом огромном зеркале его.

Он стоял позади — наши взгляды встретились в отражении.

Это был Лианс Рэтборн.

Я повернулась, вся дрожа — от кончиков пальцев до макушки.

Он не сгинул, не исчез.

Просто стоял и смотрел на меня.

И столько было в этом его взгляде… Столько, что этого бы хватило на несколько толстых томов.

Но как, как он вернулся?

Господи боже, как?

— Про это я и хотела тебе рассказать… — пролепетала Шейл, которая в этот момент показалась из глубин магазина. — Честь имею, офицер Рэтборн…

— Уже нет, Шейл — меня лишили звания, — ответил Лианс, но в голосе его было спокойствие, а не обида.

Я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы он не видел меня в этом свадебном платье и фате!

— Почему его выпустили?!

— Ректор Рэтборн, ой, офицер Рэтборн, ой, герцог Рэтборн победил в турнире, который проводится между заключенными и Его Величество помиловал его и выпустил на свободу, — скороговоркой выпалила Шейл. — У нас все об этом говорят, Полицейский ковен просто гудит, еще почище, чем когда его закрыли… Простите, герцог.

— Ничего, Шейл — я всегда за то, чтобы называть вещи своими именами, — хохотнул Лианс. — У меня к тебе небольшая просьба — напротив есть кафе. Не могла бы ты прямо сейчас туда отправиться?

— Конечно, я как раз с дежурства — проголодалась, что аж в животе урчит! — обрадовано сказала Шейл, кинув выразительный взгляд на меня, и скоренько ретировалась.

Предательница!

— Работников салона тоже отошлешь? — пытаясь казаться спокойной, выпалила я.

— Уже, — кивнул Лианс и сделал шаг ко мне.

Он был так близко, что хотелось кричать от желания к нему прикоснуться.

Вся моя защита, которую я так тщательно возводила вокруг себя за этот год, оказалась песочным замком и рухнула от малейшего дуновения ветерка.

Самое поразительное, что тюрьма как будто пошла ректору на пользу.

Он стал заметно шире в плечах, и кажется, еще красивее. Хотя я, наверное, просто забыла какой же Лианс Рэтборн красивый!

Вот только формы на нем не было — вместо нее черный сюртук, белая рубашка со стоячим воротником и темно-синий шейный платок.

Лианс выглядел как светский денди, а не как несчастный узник, только что вышедший из тюрьмы, но перед этим отметеливший самых крутых ее заключенных.

А какие еще, надо думать, участвовали в этом турнире за право освобождения?

— Ну, здравствуй, королева, — негромко проговорил Лианс, опустив ко мне лицо. — Сегодня ты без своих демонов?

— Ты не рассказал обо мне. Ты взял всю вину на себя.

— А ты ждала другого?

— Если бы ты рассказал все, как было, и обвинил в связи с демонами меня — у меня были готовы пути отступления, — отвела глаза я.

Но он грубо взял меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Ты знала, что я этого не сделаю. Я бы пошел за тебя не только на плаху, но и в самое пекло, Дарина…

Он коснулся моей фаты, трогая тонкое кружево.

Я же была настолько растеряна его внезапным появлением, что никак не могла взять себя в руки.

Эмоции нахлынули яркой обжигающей волной, сметая все на своем пути.

Как же я скучала по его синим глазам, по хрипловатому голосу, по сильным рукам, которые могли быть такими нежными…

— Сейчас-то, наверное, уже не пойдешь? — усмехнулась, пытаясь перевести этот разговор в ехидное русло.

— Всегда.

Это слово прозвучало совсем рядом с моим ухом. Он невесомо провел пальцами по моей оголенной спине, и я едва сдержала стон.

Он застал меня врасплох, не дал подготовиться и взять на себя роль жестокой холодной королевы.

Я млела от его близости, страстно желая только одного.

Его.

— Полагаю, на этом твою месть можно считать удовлетворенной. В этом платье я хочу видеть тебя на нашей свадьбе.

Обалдев от его наглости, я прошипела:

— С ума сошел? Я выхожу замуж за наместника Когмана!

— Тогда докажи, что любишь его.

— Как? — опешила я.

Вместо ответа он сжал меня в крепких объятиях и поцеловал.

Я не предприняла ни малейшей попытки к сопротивлению. Просто не смогла. Сама впилась в его чувственные губы, дрожа от накатившей эйфории и дикого желания.

Поцелуй был таким страстным, что у меня закружилась голова, и я почувствовала, что все готова отдать за этого мужчину.

Меня просто накрыло.

Ветер разметал последние остатки разрушенного песочного замка, в котором я, глупая, надеялась от него укрыться.

— Ты все еще любишь меня. Ты все еще меня хочешь, — удовлетворенно сказал Лианс, оторвавшись, но не выпуская меня из кольца своих крепких рук. — Вся эта свадьба была задумана тобой лишь только с одной целью — чтобы, сидя в тюрьме, я прочитал о ней из газет и сошел с ума от ревности.

— Неправда! — закричала я. — Я бы никогда не поступила так с Когманом, не стала играть его чувствами…

— Когман — не тот, за кого себя выдает, — вдруг серьезно сказал Лианс. — Рядом с ним тебе грозит опасность.

— Ты говоришь это специально, из ревности!

— Здесь не место и не время для этого разговора. Приходи ко мне вечером, и я все расскажу.

— Это попытка меня заманить. Считаешь, ты мало меня скомпрометировал? Разумеется, я никуда не пойду.

— Приди и хотя бы выслушай. Мой дом в пригороде, улица Брайтона. Потом решай, — припечатал Лианс, и оставил меня в одиночестве.

Серьезно.

Как только дверь свадебного салона закрылась за ним, я почувствовала себя одинокой и обездоленной.

Вот же черт!

Разумеется, ни о какой примерке свадебного платья после этой встречи не могло быть и речи!

Я сорвала с себя свадебное платье, при этом чуть не порвав его.

Злилась я, конечно, не на платье, и даже не на Лианса Рэтборна, а исключительно на саму себя.

На то, что стоило ему появиться — я уже растеклась розовой лужицей киселя!

Шейл я нашла как раз в кафешке напротив салона. Подруга заказала большую двойную булку с куском говядины и овощами внутри.

Я бухнулась напротив нее как раз в тот момент, когда Шейл широко раскрыла рот, намереваясь уместить туда этот гигантский корабль.

— Как давно его освободили?

— Про то, что турнир закончился победой Лианса Рэтборна мы узнали пару дней назад. Он был просто восхитителен! На арене в одиночку уложил пятнадцать отбитых головорезов и четырех переворотней. Их тоже выпускают на бой. Задушил, как цыплят — одной левой!

Искренний восторг, который звучал в голосе Шейл, когда она говорила о Рэтборне, как о каком-то победителе, чрезвычайно меня раздражал.

Ее ничуть не смущало, что вообще-то его посадили по обвинению в связи с жуткими и опасными демонами, за которое меня в моем видении вообще хотели казнить.

Зато, узнав последние новости, мои котикодемоны чрезвычайно оживились. Можно даже сказать, пришли в восторг и настойчиво стали отправлять к нему на свидание.

Чтобы не приставали, я пообещала им, что так и сделаю.

Но вместо этого отправилась к своему жениху.

После этой внезапной встречи с Лиансом, которая смела меня, как ураган, мне срочно нужно было увидеть Уэйса и убедиться в том, что я все делаю правильно.

Когман — хороший человек, будет порядочным супругом и отцом нашим детям.

Я должна увидеть его, ощутить спокойствие, уверенность и…

Перестать каждую чертову секунду думать о том, как же сладко мне было в объятиях Лианса!

Будущий жених, проживающий в роскошном дворце неподалеку от Королевского проспекта, меня к ужину совсем не ждал.

Но при моем появлении заметно и, кажется, искренне обрадовался.

Аккуратно обнял и легко поцеловал в губы.

А я вспомнила сегодняшний страстный, дикий, сводящий с ума поцелуй с бывшим мужем и мысленно готова была врезать самой себе.

Уэйс Когман был статным и холеным мужчиной тридцати восьми лет — настоящим наместником северного края. Пожалуй, главной его чертой было спокойствие и твердая уверенность.

Именно таким он был — спокойным.

Не было в нем той дикости и ярко выраженной брутальной мужественности, которая была в Лиансе.

Я вела с ним светскую беседу и улыбалась, нахваливая изысканные блюда повара, но на душе кошки скребли.

Вернее, демонокотики.

— Как прошел день? — спросил жених, отрезая кусочек мяса. — Выбрала свадебное платье?

— Пока что нет. Зато посетила ночлежный дом имени святого Вафлентия.

— Восхищен твоей отвагой, — жених погладил меня по руке. — Немногие девушки бы отважились отправиться в такое место. Из тебя выйдет прекрасная наместница севера. Народ будет от тебя в восторге. Уже в восторге.

Ага.

Вот только почему меня совсем не обрадовали эти слова про наместницу. Скорее даже испугали.

— Кстати, Дарина, сегодня я отдал последние распоряжения насчет нашего свадебного путешествия. Это будет круиз мечты с остановками в самых волшебных городах южного побережья. А в самом конце мы будем месяц жить на Флатте.

— Папа рассказывал про Флатт — он тоже был там с мамой во время медового месяца. Говорит, это райский остров.

— Так оно и есть. Мы будем там совсем одни — никто не помешает насладиться друг другом.

— Жду не дождусь, — улыбнулась я.

Мы еще немного поболтали с женихом, и он проводил меня до экипажа, целомудренно поцеловав на прощанье в щеку.

Я успокоилась и решила, что именно такой человек мне и нужен в спутники жизни. Я не испытаю с ним бешеной такой страсти, как с Лиансом, но зато всегда буду уверена в завтрашнем дне.

Кучер тронул вожжи, и карета покатилась по мостовой.

Особняк наместника стал отдаляться, и тут я увидела из окошка какого-то мужчину, который прошел по тротуару, свернул в сад и вошел в дом с черного входа.

За ним закрылась дверь, а я нахмурилась, припоминая.

Где же я его видела?