Глава 21

Ничего не сказав, я шагаю из бутика, не в силах больше терпеть реакцию Беллы.

Лишь в дверях мимолетно оглядываюсь — она даже не заметила, что я ушел, а продолжает гипнотизировать Бельского. Сука.

Свою «девятку» я оставил на задворках торгового центра, чтобы Белла не догадалась, на чем я приехал. Хотя сейчас у меня возникает желание устроить проверку на искренность, и Белла бы наверняка с треском ее провалила. Белла не села бы в салон такой тачки — не ее уровень.

Спускаюсь с крыльца и внезапно слышу:

— Славик, задержись!

Поворачиваю голову на зов и вижу поодаль на парковке мордоворота в темном пальто.

Конечно, он из людей Бельского. Стоит возле черного внедорожника почти такого же, как разбился в аварии, только незначительными деталями отличается.

И во мне в который раз вспыхивает негодование. Вот что за гад этот Бельский?! Уже купил себе новый автомобиль, а с меня последние копейки тянет!

Сплюнув под ноги, я решаю не задерживаться, однако передо мной будто из-под земли появляются и преграждают путь еще двое его прислужников.

— Э-э… вы чего?! — выпаливаю я, когда они хватают меня и против воли тащат на парковку.

Обращаются со мной ужасно, окружают и заставляют тут стоять.

— Андрей Николаевич приказал вам ждать, — прокуренным голосом хрипит мордоворот.

— В смысле ждать?! Зачем?!

Меня трясет. Мечусь взглядом по другим машинам и думаю: не заорать ли? Позвать на помощь, попросить вызвать полицию? Мне что-то страшно за свою жизнь.

Понятия не имею, что на уме у Бельского. Вдруг он меня в бетон решил закатать? Он же отморозок! В конце девяностых состоял преступной группировке. От него можно всякого ожидать.

Я уже реально хочу заорать, но вижу, как стеклянные створки дверей торгового центра разъезжаются в стороны, и на улицу выходит Бельский. Такой невозмутимый. Держит в руках пакет из бутика. Конечно, выкинул просто несколько лямов без сожаления, чтобы у дочурки его расчудесной задница не мерзла. И за что Ритке такой богатый отец?

— Слава, вижу, с финансами у тебя все в порядке, раз собирался покупать девице шубу, — говорит Бельский, подойдя. — Так почему же передо мной прибедняешься? И еще меня очень удивило, что в бутике ты был не с женой.

— Это мое дело! Не лезьте! — повышаю тон. Я стрессую, мои нервы натянуты до предела. Мордовороты Бельского напрягаются, а вот Андрей ухмыляется.

— Моя главная ошибка в том, что я раньше не понял, какое ты ничтожество, Слава. Ты гуляешь, в то время как Арина просить за тебя приходит. Как тебе живется с этим?

— Нормально живется. И не вам читать тут морали!

— Андрей Николаевич, — вмешивается в разговор один из охранников, — парень перешел грань. Может?..

— Нет, — осекает его Бельский, — давно я таких экспонатов не встречал. Удивительное сочетание слабоумия и отваги.

Я окружен верзилами, как в ловушке. Мне дышать тяжело от подступающей паники, и в то же время все внутри кипит и жжет от непередаваемой ненависти к Бельскому. Она ослепляет, отравляет меня. Если бы не охрана, я не знаю, что бы с ним сделал…

— Время на выплату долга еще есть, — нервно напоминаю Андрею. — Отстаньте от меня и от моей жены. И не волнуйтесь, Арина к вам больше не придет. Я не разрешу. Она меня любит и всегда слушается.

— Да кто ты такой, чтобы кому-то что-то запрещать? — дергает бровью Андрей. — Ты не мужик, Слава, ты черт. Ты дышишь только потому, что я тебе позволяю.

До боли стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Как же бесит это его надменно-ироничное выражение лица! Считает себя царем и богом.

— Я рассказал Арине о ваших угрозах, и если со мной что-то случится, она не простит. Вы будете первым подозреваемым, так что не надо мне здесь угрожать! А если в тюрьму посадите — так Аринка дождется, каким бы долгим ни был срок. Еще и передачки мне носить будет, и письма писать. Жена у меня такая. Добрая и понимающая, в отличие от вас.

Не знаю почему, но именно после этих сказанных в отчаянии слов я возгордился Ариной. Ведь все это правда.

Жена никогда меня не кинет, не променяет на кошелек потолще, как Белла. Мне вдруг так стыдно стало перед самим собой за то, что я спутался с Беллой, искусился на прекрасного журавля, когда у меня в руках уже есть своя родная синичка.

— Андрей Николаевич, — снова хрипит охранник, — я этого щегла прямо здесь зарою, только скажите.

А Бельский медлит, задумчиво прищуривается, испепеляя меня взглядом.

— Нет, пусть пока идет.

Я не ослышался? У меня почти вся жизнь перед глазами пролетела за эти несколько секунд.

Но верзилы действительно расступаются, и я срываюсь с места и бегу подальше от них. Единственное, что меня коробит — фраза Бельского: «Ты дышишь только потому, что я тебе позволяю». Она прямо въелась в голову и очень злит.

Мне понадобился час, чтобы угомонить эмоции.

И все это время на телефон долбила Белла. Но я не принял от нее звонки. Нахуй.

Она слишком сильно меня задела своим не завуалированным интересом к Андрею.

Вот если бы был другой мужик на его месте, возможно, я бы так не злился. Но это Бельский. Он мне всё рушит, даже в отношениях с девушкой. Сольюсь от Беллы.

У меня же есть Арина. Все-таки попрошу жену перекраситься в брюнетку, и все у нас наладится.