Глава 16

Вайнара шагает вперёд. Всё та же порочная тёмная: платье с разрезами до самых бёдер, роскошные серебряные локоны. Алые губы изгибаются, когда зелёный лист касается их краешка — а потом наяри отбрасывает ветку в сторону.

— Стой, — роняю я.

Она действительно останавливается, но в глазах — насмешка.

— Я же не испугала вас, ваше величество?

Первая моя реакция — высказать ей что-нибудь злое, а потом обратиться к охране.

— Вайнара, ты хорошо меня слышала? Чего ты хочешь?

— Пару минут вашего внимания, — она наконец склоняет голову в подобии почтения — и это неожиданно.

Зачем?

Однозначно, мне не нравится её вид. Надменный, дерзкий, вызывающий. И тот факт, что она нашла меня! Ризанис обещал держать её подальше — и, судя по всему, достаточно чётко обозначил свою позицию. Она злилась, не подходила ко мне на публике, но теперь не выдержала.

Нет, я не боюсь. Вздумай она напасть на меня — уже наверняка бы так и сделала. В конце концов, я королева, и если буду трепетать перед каждой заносчивой тёмной, меня никто не станет уважать.

Но это не значит, что я собираюсь с ней разговаривать.

— Сейчас у меня нет времени, — намереваюсь пройти мимо, но она вскидывает голову и говорит тихо:

— Вы зря избегаете меня. Я женщина. Вы женщина. Мы делим одного мужчину. Пусть даже вам это не нравится, я никуда не денусь, если закрыть глаза.

Слова царапают.

Я даже не могу сказать, что именно меня злит. То, что она с самого начала держится враждебно? Её появление, которым она явно пытается показать, что власти у неё не меньше, чем у меня, эта отломанная ветка? Дурацкие порядки, которые я по-прежнему считаю унизительными?

Есть и ещё что-то. Странная, горячая кислота в груди.

— Я уже сказала, что не собираюсь никого делить.

Она вздыхает.

— Я сомневаюсь, что мы можем стать подругами. Если честно, я и Нииду едва терплю. Но мы могли бы не враждовать. Потому что сейчас преимущество на вашей стороне, но вы знаете, что оно, — тёмная подбирает слово, — иллюзорно. Стоит ли портить друг другу жизнь?

Иллюзорно?

Я понимаю, что так стоять и разговаривать мы не можем. Её слова тихие, но их всё равно могут услышать. Надо что-то решить: либо назад, либо вперёд! Пару секунд сомневаюсь, но затем — подозревая, что ещё укорю себя за это — кивком прошу охранника со слугой немного отойти.

— Собираешься дать мне добрый совет? — сама удивляюсь, насколько холоден мой голос.

— Добрый для нас обеих. — Как и стоило полагать: едва нас перестали слушать, глаза тёмной сужаются. — Не знаю, что вы сделали. Или ваши сородичи. Но я понимаю, что вы с его величеством договорились. Он сказал, что сейчас должен уделять вам внимание.

Я холодею от её слов.

Сказал ей? Что должен?

— Ему же нужна ваша сила, — как ни чём не бывало, продолжает Вайнара, и что-то внутри покачивается. — И вы как-то сумели набить себе цену. Это я уважаю, Мираль. Вы же знаете расклад? Он не просто пытается вас очаровать?

Я в который раз думаю, что моё лицо выдаёт слишком много. Когда Вайнара застывает с приоткрытыми губами и моргает.

— Проклятье. Вы правда думаете, что король вами увлёкся?

Не могу понять, откровенно это изумление или насквозь лживо. Знаю одно — кислота вдруг подбирается к горлу.

— Прекрати лить мне чушь в уши.

Губы тёмной поджимаются, и она разглядывает меня несколько долгих секунд, будто сомневается, что делать дальше.

— Вы удивитесь, сколько я знаю. Например, что он так и не сделал вас своей женщиной, — ещё одна фраза, от которой хочется вздрогнуть. — И он приходил ко мне вчера. С больной рукой чуть сложнее брать женщину по-настоящему страстно, но это нам не помешало.

Я леденею. Вся. Ноги сковывает, руки покрываются морозной коркой. Только желчь в горле по-прежнему горячая — меня тошнит!

Ризанис и правда уходил куда-то вчера — когда я была в своих покоях.

Нет. Я останавливаю себя, едва не бью по щекам. Тише, Мираль! Она врёт. Совершенно точно, без сомнений должна врать! Ризанис мог ей что-нибудь сказать. Она знает его. Наверняка заметила перчатку…

— И что у него с рукой? — задаю прямой вопрос.

— Не знаю. Он не рассказывал.

— Значит, это твой план, Вайнара? — свой голос я уже просто не узнаю. — Наговорить мне лжи, чтобы я отдалилась от мужчины, который тебе нужен? Опорочить собственного короля?

— Что порочного в том, что он ставит дела королевства выше вас? — глаза наяри сверкают. — Я не думала, что ваши дела так плохи, но наверняка какие-то подозрения у вас были! Я пришла с миром. Хотела подсказать, что вам нужно пользоваться своим положением сейчас, пока у вас есть власть. Попросить подарков. Любовника — это дерзко, но возможно при условии, что вы будете очень осторожны, станете пить настойки в нужные дни. Могу и насчёт других условий поделиться опытом. Чего я хочу взамен? — тёмная сжимает губы, — Не просите, чтобы король отказался от меня. Потому что он лишит меня титула, и у нас не принято возвращать наяри, но всё равно со временем он назначит другую.

В груди клокочет. Я снова вся между холодом и жаром. Слышу собственные слова как сквозь туман:

— Если я стану обсуждать условия, то обязательно скажу Ризанису, что ты мне поведала. Другой помощи мне от тебя не нужно.

Вайнара выглядит слегка нервно, но я уже двигаюсь в сторону.

Надеюсь, что получается ровно. Зову охранника, благодарю слугу. И ухожу. Бросаю наяри вместе со всем, что она сказала, не оборачиваюсь и держу плечи так прямо, что отец мной гордился бы.

Но перед глазами — тёмная пелена.

Я вдруг чувствую слабость в ногах. Хочется прислониться к ближайшей стене, сесть, послав в пропасть все порядки. Любовница Ризаниса сказала, что он пытается меня очаровать.

Потому что ему нужна моя сила. Конечно.

Она сказала, что он врёт мне.

Я сама не ожидала, что эта мысль ударит так тяжело. О чём-то похожем я ведь думала. Долго! А теперь не понимаю, что со мной! Руки трясутся, когда я возвращаюсь в комнаты и иду в ванную, смачивать лицо. Дышать получается через раз, и в груди так больно, что меня по-прежнему ведёт.

— Она солгала, — произношу вслух, хватаясь за края умывальной чаши — Ей это нужно!

А мне нужно пойти к Ризанису и пересказать ему разговор. Спросить, как всё на самом деле. Только мысль висит перед глазами и сменяется другой: если он лгал мне до этого, то сумеет и сейчас.

С его непроницаемым лицом. С тем, что в отличие от меня, он во лжи разбирается.

Если он лгал мне… возможно, у меня есть причины бояться его и завтрашнего обряда.

Я ведь думала, что он слишком странно изменил ко мне отношение. Он ненавидел меня и презирал, унижал и запугивал. Когда всё изменилось? Когда я пригрозила себя убить.

“Он сменил тактику”, - сказала я тогда Эйлиану и себе.

А потом каким-то образом поверила в другое.

И Вайнара — действительно его любовница. Он знает эту женщину, она знает его. Мой муж был с ней долгие годы. Я могу представить, что она лжива, порочна и зла, а он искренен. Но ведь вероятнее, что у них есть общие черты, им нравится что-то друг в друге?

Что они понимают друг друга лучше, чем я своего тёмного мужа!

Стала бы наяри наговаривать на собственного короля? Зная, что может вызвать его гнев?

Когда за мной приходят, я вся как неживая. Не хочу идти к Ризанису, не сейчас! Он поймёт, что со мной что-то не так. Может, я хочу, чтобы понял? Или чтобы охранник доложил ему, что я разговаривала с его любовницей — и мне пришлось бы обо всём поведать?

Несколько раз глубоко вздыхаю — и всё-таки иду в покои Ночного Короля. Нахожу его в кабинете. Видимо, он пытается уделить хоть немного времени делам даже в праздничный день, но при виде меня откладывает какие-то письма и встаёт. Впиваюсь взглядом в его лицо: твёрдое, решительное как всегда.

У Вайнары есть все причины лгать — говорю себе как в бреду. Её я не знаю вовсе. И если Ризанису так нужно меня подчинить, неужели он не приструнил бы собственную любовницу, не убедился, что она не выдаст лишнего? Уж накануне обряда?!

— О чём ты думаешь? — вопрос заставляет меня поёжиться.

— Ризанис. Почему ты изменил ко мне отношение?

Вопрос, кажется, удивляет его. Заставляет напрячь плечи, подарить мне очередной пристальный взгляд.4eb998

— Потому что ты это заслужила. С чего вдруг интерес?

— Я думаю о том, что ты предложил. — Сложно что-нибудь ответить, не слишком завираясь. — О том, как нам жить дальше.

Он подходит, по-прежнему меня рассматривая, но, к моему удивлению, лишь соглашается:

— Это хорошо. Но мне нужно кое с чем разобраться. Не обидишься, жена, если сегодня я не буду мучить тебя в постели и ты заснёшь без меня?

Меня пробирает странная дрожь от его слов.

От того, что даже сейчас я вижу тень улыбки на жёстких губах — и ловлю нотки свежести, напоминающей о невероятном вечере высоко над землёй.

И от того, что он делает дальше.

— Конечно, не совсем. Сначала убедимся, что тебе понравился полёт.

Его рука касается моих волос, заправляет прядь, поглаживая ухо. А потом пальцы берут меня за подбородок и притягивают.

Он целует меня. Резко. Требовательно. Внезапно. Внутри снова всё рассыпается, потому что я совсем не готова!

Его рука впечатывается в мою спину. Моя грудь вжимается в его. У него снова горьковатый вкус, и жар, ворвавшийся в губы, мигом затапливает всё тело.

Я никогда не испытывала ничего подобного. Меня почти колотит от его бесцеремонных прикосновений. От того, как его губы подчиняют мои, и во всех движениях отзывается что-то мощное и хищное. От того, что между нами не остаётся пространства.

И от другого.

Мне так хочется ему верить! Перестать искать во всём подвохи, заговоры и ложь!

Поверить, что этот мужчина — сильный, опасный, непредсказуемый — действительно со мной честен. Справедлив и не жесток. Он никого не убил при мне. Его любит тёмный народ. Он способен быть злым, я видела это, но теперь видела и другое.

Я каким-то образом, безотчётно вцепляюсь в ткань на его груди. Пальцы скребут по каменным плечам. Чувствуют под складками рельеф мышц.

Говорят, иногда чтобы начать что-то ценить, это нужно потерять.

И я внезапно чувствую себя именно так. Будто в его отношении, в том, что происходило между нами, было что-то ценное.

Моя вера в него?

Надежда, что тёмные не испорчены? Какие-то качества в нём самом, которые против воли меня завораживают? Он силён, решителен и ничего не боится. Судя по всему, что я видела, он прекрасный король.

И эти сумасшедшие чувства, которым именно сейчас я отдаюсь больше, чем когда-либо. Его пальцы, сжимающие мой затылок. Его дыхание мне в губы. Его взгляд — тёмный и жадный, как у зверя.

— Лучше тебе правда пойти спать, — говорит он хрипло.

Звучит искренне.

Он не может играть. Ведь правда?

Мысли о Вайнаре возвращаются. Может, она просто расстроена и зла. И потому творит необдуманные вещи. Не могла ли она вовсе его предать, тоже оказаться среди заговорщиков?! Но опять же. Он не дурак, чтобы спать с женщиной, которой не доверяет.

Мне кажется, что все мысли у меня на лице, ему стоит задать лишь один вопрос — но именно сейчас муж воспринимает моё смятение по-другому.

Точнее, как мою обычную реакцию на него.

И мой собственный язык немеет. Всё это слишком важно — слишком, светлые силы, значимо, чтобы действовать на эмоциях!

Я так и не заговариваю о Вайнаре. Твержу себе, что ещё будет время завтра. Целый день — и всего лишь день до обряда.

Мне нужно время.