Глава 37

Я ворочалась на кровати, то на бок, то на спину, пытаясь найти удобное положение для ещё не до конца зажившего тела после родов. Но дело было даже не в физическом дискомфорте. В голове гудело. Перед глазами всё ещё стояли то его шрамы, то его лицо, когда он смотрел на Мию.

Из гостиной периодически доносился тихий скрип дивана. Архип тоже не спал. Ворочался. Думал. О чём? О дочери? О нас?

Мия завозилась, закряхтела, потом залилась требовательным плачем. Я поднялась, взяла её, села в кресло у окна и начала кормить. В темноте, под мерцание уличного фонаря за окном, этот ритуал был почти медитативным. Но сегодня и он не успокаивал.

Уложив снова заснувшую Мию, я попыталась снова уснуть. Закрыла глаза. Мозг тут же услужливо выдал картинку: его руки, как он держал бережно Мию. Его лицо с искренней радостью, когда он смотрел на малышку. Архип изменился. Достаточно было вспомнить, каким он был, когда родился Стёпа. Никаких слёз в глазах или трогательных речей. Он всегда был замкнутым. И я в принципе к этому относилась нормально. У меня папа таким был. Безэмоциональным. Мужчина-кремень, который слёзы считает слабостью, так же как и любые сюсюканья. Я не раз слышала, что девушки выбирают себе в мужья мужчин, похожих на отцов. В нас это заложено на бессознательном уровне. И мне даже нравилось, что Архип такой. Но сейчас, после всего, что произошло, а времени у меня было достаточно, чтобы обдумать всё, я видела, что такой Архип мне нравится намного больше. Теперь я хотя бы понимала о чём он думает. Будто, это ранение не только грудь его повредило, но и защитную невидимую броню, которой он так умело всегда прикрывался.

Я вздохнула. В очередной раз закрыла глаза. Ведь опять буду, как пельмень днём ходить. А у меня итак заказы горели.

«Хватит», – мысленно приказала я себе. Но не вышло.

Проснулся Стёпа, заплакал, что хочет в туалет. Я повела его, уложила обратно, он попросил полежать с ним. Я легла на край его кроватки, обняв его маленькое тёплое тельце. Это на пару минут приглушило беспокойные мысли. Как только его дыхание стало ровным, я перебралась на свою кровать. Сна ни в одном глазу не было.

Часы на тумбочке светились зловещим зелёным: 02:47. А волнение всё нарастало. Волнение от чего то, что я сама не могла понять. Как будто ждёшь чего-то хорошего. Чтобы немного успокоиться, я встала, решила сходить на кухню за водой. Несколько глотков воды должны были помочь немного приглушить беспокойство.

Я на цыпочках вышла в коридор. В гостиной было тихо. Надеясь, что он, наконец, уснул, я приоткрыла дверь на кухню. И замерла на пороге.

Он сидел за столом. Лунный свет, падающий из окна, освещал его лицо и плечи. Архип сидел, подперев голову рукой, и смотрел в одну точку на стене. Сидел неподвижно.

Он вздрогнул, как только я вошла, и резко обернулся. В полумраке его лицо было усталым, но глаза блестели как-то лихорадочно. Полные той же самой гонки мыслей, что и у меня.

Мы смотрели друг на друга секунду.

– А ты… что тут сидишь? – наконец прошептала я, делая шаг вперёд и направляясь к шкафчику за стаканом.

Он медленно опустил руку на стол.

– Не спится, – ответил он так же тихо. Он смотрел, как я наливаю воду из фильтра. – А ты?

– Мия просыпалась. Потом Стёпа. Да и…– Я не стала договаривать, сделав глоток прохладной воды. Она не помогла унять внутренний жар. Я обернулась к нему, прислонившись к столешнице. – Нервничаешь?

Он усмехнулся.

– Да. Есть немного. Сегодняшний день… он перевернул всё с ног на голову. Я до сих пор не верю, что это не сон.

Я понимала его. Сама чувствовала то же самое.

– Да. Тоже не ожидала, что ты неожиданно придёшь. Я даже догадываюсь, кто тебе сказал.

– Ну да. Дядя Ваня.

Я улыбнулась. После той встречи с соседом я жила несколько дней как на иголках. Теряясь в догадках, когда же он проговорится Архипу.

Он помолчал, потом тихо сказал:

– Ты так и не спросила… про Марину, –

Воздух на кухне словно сгустился. Я замерла, сжимая стакан в руках. Нет, не спрашивала.

– И не хочу спрашивать, – выдохнула я. – Мне прекрасно живётся без знаний о ней.

Он кивнул, будто ожидал этого.

– Я понимаю. Просто хочу сказать, что в тот вечер, когда у нас с ней...

– Архип, не надо...– я перебила его. – Не хочу это слышать.

Я развернулась, чтобы поставить стакан. Когда случилась измена, мне очень хотелось разобраться, понять. Почему? А сейчас...сейчас наоборот, я боялась узнать. Я готова была даже заткнуть уши, только бы не слышать его откровений. Архип будто почувствовал это, подошёл со спины и обнял. Удерживая меня за руки.

– Надюш. Послушай. Я не помню, как спал с ней. Не помню, когда это фото сделано. Тот день-то с трудом вспоминаю. Выжили. Вернулись в часть...я пил и мне казалось, не пьянел. Всё перед глазами стояло. Ребята...их голоса...кровь...много крови...И я пил. Хотел всё забыть. А утром с ней проснулся. Я должен был тебе сразу сказать, когда она позвонила. Но не мог. Думал, что же я за офицер такой, который сам не помнит, что делает.

Он шептал хрипло. С надрывом, словно на исповеди перед священником. Его слова так больно снова рвали сердце и душу. Я ведь смирилась. Обещала себе больше не переживать из-за этого. Но его руки, объятия, его тепло, будто растопили сердце.

– Даже если ты меня не простишь. Я просто хочу сказать, что люблю тебя.

– Архип...– голос сорвался. – Хватит. Не рви мне душу, – прошептала, и заставила себя развернуться, чтобы прекратить его исповедь.

– Мне необходимо время. Понимаешь?

– Понимаю.

– Ты сделал мне больно. И морально, и физически, когда насильно взял меня.

Архип смотрел на меня и как будто не дышал.

– Надя, я ненавижу себя за это.

– Вот и я ненавидела тебя. Поэтому не дави на меня. Не заставляй тебя снова выгонять. Хочешь быть рядом, просто не вспоминай прошлое. Когда-то мне нужна была правда и твои извинения. А сейчас нет.

Наступила тишина.

– Иди ложись, Архип, – добавила я. – Утром будем думать. А сейчас… нам нужно поспать хоть немного.

Он провёл пальцем по моей щеке. Я только заметила, что плачу.

– Хорошо.

Он ещё постоял, обнимая меня за талию. Его руки жгли сквозь ткань. Наконец, он выпустил меня, и отступил назад. Несколько секунд ещё постоял, не сводя с меня взгляда, будто ждал, что я передумаю.

– Спокойной ночи, Надя.

– Доброй ночи.

В спальню вернулась через несколько минут. Легла и сразу уснула.

Мне снился Архип, война, снова Марина, которая постоянно тянула ко мне свои когтистые руки и больше напоминала ведьму, чем девушку. Но впервые за всё время я не убегала от неё и не пряталась от страха. Я была вооружена и опасна, и теперь Марина бежала в ужасе от меня.