Глава 42

(Архип)

– Привет, Архип! – я надеялся больше никогда не слышать этот голос.

– Что тебе надо? Я же сказал не звонить мне больше, – я не хотел тратить и секунды на разговор с Мариной.

Тем более я видел, как напряглась Надя.

– Мне от тебя ничего не надо. А звонить я имею право кому угодно, и тебе в том числе. Потому что я не собираюсь спускать то, что ты сделал, – я даже затормозил с ответом, не сразу понимаю о чём она. Прогнал всё, что было в памяти за секунду, но так и не вспомнил.

– Ты вообще о чём?

– О том, как ты поступил со мной, – выдохнула она надломленным, полным неподдельной, пронзительной обиды голосом. – Ты воспользовался мной!

Мой мозг, только что забитый медицинскими терминами и страхом за дочь, на секунду застыл, не в силах переварить эту чушь.

– Я не понимаю, – отозвался я, чувствуя себя по-настоящему отупевшим. Мозги не желали шевелиться и помогать мне.

– Ты принудил меня! – её голос сорвался на крик, сразу же перешедший в сдавленные рыдания. Надя замерла напротив, её глаза расширились. – Воспользовался тем, что я одна, что ты командир! Ты говорил, что если я не соглашусь, ты… ты найдёшь способ сделать мне хуже! Что я сама потом буду проситься! И я… я боялась отказать!

Это была уже не ложь. Это была какая-то изощрённая, безумная инсценировка. В груди закипело. Не от вины – её не было. От ярости. От того, что эта… эта дура выбрала именно этот момент, когда у меня болело всё внутри за Мию, чтобы нести этот бред.

– Никто тебя ни к чему не принуждал, – прорычал я, чувствуя, как скулы сводит от напряжения. – Ты сама залезла ко мне в постель. Крутилась, вокруг меня. Я тебе сто раз говорил – нет. Сто, блять, раз говорил! Ты сама припёрлась ко мне в блиндаж!

– Не было такого! – её голос был полон праведного гнева. – Как ты смеешь врать! Ты сейчас тоже пытаешься меня запугать! Оскорбить!

Я посмотрел на Надю. Она сидела, неестественно прямо, уставившись в одну точку, с бледным как мел лицом. Но в глазах читался не укор мне, а потрясение и отвращение к происходящему. Это дало какую-то опору.

– У тебя совсем крыша поехала, – ничего другого я предположить не мог. Просто её обвинения были настолько смехотворны и глупые, непонятно на кого рассчитаны. – Тебе нужен врач, Марина. Психиатр. А не звонки бывшему командиру с такими… бредовыми фантазиями.

– Ну да, оскорбляй меня. Продолжай, как ты делал это всё время, – её голос внезапно стал тихим, будто она переключила режим. – Унижай. Давай. Тебе же мало того что ты опозорил. Довёл до ручки. Сначала силой заставил к близости, а потом выбросил как ненужную вещь. Растоптал мою репутацию.

– В смысле растоптал? Ты сама тёрлась о каждого в части.

– Имей в виду, я так не оставлю. Ты ответишь. За всё.

Она отключилась.

Я опустил руку с телефоном. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и тиканьем кухонных часов. Ярость медленно отступала, оставляя после себя неприятный осадок недоумения и холодного предчувствия, что было хуже страха.

– Что это было? – тихо спросила Надя.

– Не знаю, – честно ответил я, протирая лоб. – Бред какой-то. Не было никакого принуждения. Больная. Чёрт знает зачем ей это понадобилось. Вывести из себя?

– Она… она говорила, как будто сама в это верила, – проговорила Надя, опуская глаза.

– Она хорошая актриса, – бросил я. – Надя, я надеюсь, ты не веришь этим бредням?

Надя подняла на меня глаза.

– Мне всё равно, что она говорит. Это ваши отношения. Я не хочу в них лезть, – ответила она сдержанно, и это резануло в груди, больнее, чем осколок, туда попавший.

– Да не было никаких отношений. Надя, слышишь? Я хочу знать, что ты мне веришь.

Надя грустно улыбнулась.

– Архип, даже если я верю, что это меняет? Она так и будет постоянно звонить и мешать нам жить.

Я отложил телефон, но ощущение, будто я попал в какую-то невидимую ловушку, не отпускало.

– Она сказала: «Ты ответишь». Может, хочет кому-то пожаловаться? Но кто в это поверит? Все в части видели, как она хвостиком за мной ходила.

– Позвони своим. Узнай. Может, кто знает, что там происходит. Или Артёму позвони, – предложила Надя, не особо заинтересованно. Я понимал её. Понимал, что её уже эта история достала, так же как и меня.

– Не думаю, что Артём что-то слышал, – ответил я. – А если бы слышал – уже бы сказал. И вообще, не хочу я ворошить это дерьмо. У нас и без этого проблем хватает.

Я кивнул в сторону спальни, где спала Мия. Это был самый веский аргумент. Все силы, все мысли должны быть сейчас только о ней.

Надя вздохнула и кивнула. Я взял её руки в свои.

– Надя, для меня важнее вас никого нет. И я буду повторять об этом каждый день. С Мариной я разберусь. Обязательно. Но сейчас я всё, что хочу это узнать результат анализов, услышать от врача, что с малышкой всё хорошо. А потом я уже буду узнавать звонить. А если надо и съезжу туда, чтобы ей рот закрыть.

– Этого ещё не хватало, – Надя сжала мои пальцы в ответ и посмотрела в глаза. – Сесть в тюрьму из-за шлюхи, не самое лучшее решение. Ты детям нужен. Стёпке.

– Хорошо, родная. Я не поеду.

Надя улыбнулась устало. Как же мне хотелось обнять её сейчас и прижать к себе, но я только что и мог это держать её за руки. А с Мариной я разберусь, неспроста она позвонила. Интуиция подсказывала, что было что-то странное в этом звонке.