Глава 24.

Леонид сидит, развалившись в моем кресле, пальцами постукивает по столешнице, на столе – его ключи, как метка территории, телефон, мой раскрытый ежедневник. Забыла вчера забрать, а он копался.

В груди холодеет. Дыши, Настя. Плащ на на вешалку, сумку – на тумбу.

– Где ты была сегодня ночью? – даже не поднимается.

– Переживаешь за меня?

– Да, представляешь? Тебе плевать на мужа, а я за тебя переживаю.

– Раньше тебе было все равно, – прохожу к раковине и на автомате мою руки.

– Херню не говори, мне никогда не было все равно на мою любимую жену.

– Я говорила тебе, что домой не вернусь, – спокойно снимаю халат с вешалки и накидываю на плечи.

– Я не спрашиваю, вернешься ты или нет. Я спрашиваю, где ты была этой ночью и почему опоздала на работу? – разворачивается на кресле ко мне.

Не отстанет же. И в то, что была у родителей, не поверит.

– В гостинице.

– В гостинице? – короткий смешок без улыбки. – В какой?

Искал, что ли, и не нашел?

– Мне работать надо, у меня сейчас пациенты пойдут.

– Подождут. У тебя есть квартира. У тебя есть муж и ребенок. Какого черта ты живешь в гостинице?

Не ведись. Не оправдывайся, Настя.

– Леонид, я тебе уже говорила, что я хочу развод. Я не буду терпеть твои измены, – поднимаю на него взгляд.

– Измены… раньше тебе плевать было, где твой муж и с кем, а тут вдруг резко захотелось развестись. У тебя другой мужик? – медленно осматривает меня, как хищник перед броском.

– Нет, – смотрю в глаза и вру.

– Я, если узнаю…

– Узнавай ты, что хочешь. Но я подаю на развод.

– Не будет никакого развода. Мы живем вместе, у нас ребенок и общий бизнес. Куда ты собралась "свалить" с моими деньгами?

– Я буду также перечислять тебе твою долю.

– Нет, такой прибыльный бизнес я тебе не дам четвертовать и делить.

– В первую очередь это здоровье людей.

– Людям один хер кому деньги нести, лишь бы нести и избавляться от них. А мы с тобой приумножаем. Ты моя жена, – поднимается, сокращая дистанцию. – И будешь ей, пока я так решил. Захочешь выкаблучиваться – найдутся рычаги. Очень быстро найдутся.

– Я все равно подам на развод, – говорю ровно. – Даже если ты против, суд разведет.

– Ну, попробуй, – криво ухмыляется. – С одной стороны, я буду тянуть время столько, сколько понадобится. С другой, ты мать, готова потерять свою дочь, клинику? Долги лишние получить? Проверки? Тебе же устроят такую "оценку качества", что забудешь дорогу в собственный кабинет.

Так просто не отпустит. Сердце ударяет в горло. План. Мне нужен план.

Надо фиксировать угрозы, вести записи.

– У меня работа. Прошу тебя покинуть это помещение. У меня рабочий день, – занимаю свое же рабочее кресло.

– Хочешь проблем, да? – стучит двумя грубыми твердыми пальцами по столу. – Только забываешься, что потом сама же приползешь ко мне.

Беру со стола ежедневник.

– Повторите, пожалуйста, ваши формулировки. Я запишу. Для суда.

Беру ручку, а Леонид замирает на секунду.

– Запиши главное: ты никуда не уйдешь. Ни с клиникой, ни с ребенком. Поняла? Иначе у тебя будут большие проблемы.

Но он же тоже не безгрешен. Я найду на него рычаги.

– Проблемы у меня начались с того дня, как ты решил за меня, как мне жить, – кладу ежедневник на его телефон, чтобы закрыть.

– Ну давай, попробуй, - хватает свои ключи со стола, разворачивается и хлопает дверью так, что дрожит стекло в рамке.

Я захлопываю ежедневник, пальцы белеют на корешке. На столе, рядом с лампой, – его телефон. Черный, наглый, без чехла. Остывшая змея.

Это может быть мой шанс.

Свайп. Графический пароль. Он скрывал от меня, но я пару раз видела, какой он у него. Может, это и есть мое спасение?

Рисую и… не подходит. Он его сменил.

Сердце гремит в висках.

Он же придет за ним. Страшно подумать, что он может устроить, когда будет искать и поймет, что где-то тут забыл.

Или отдать и не злить его еще больше?